Чтение онлайн

Ни одного лишнего движения без приказа. Даже близкое интимное знакомство с лопухами.

Бойцы, все еще впечатленные разгромным сражением с немецкими диверсантами и моей последующей накачкой, сидели на позициях тихо как мыши.

Транспортная артерия оказалась довольно оживленной. Каждые четверть часа на восток шли груженые машины, а обратно уже пустые.

Рядом со мной изнывал Соколовский:

— Может быть этих жахнем, товарищ старшина? –тихо шептал он мне на ухо, невыносимо страдая от мысли, что живые и здоровые фрицы ехали в глубь советской родины.

— Обязательно жахнем, — тихо шептал я в ответ. — Но чуть позже.

В очередной раз на нытье сержанта я сказал:

— Передать по цепочке. Готовность к бою.

Три грузовых «мерседеса» и охрана в два мотоцикла были вполне посильной и достаточно сладкой целью для нашего партизанского отряда.

По размышлении я решил на будущее пропускать цели в виде одиночных мотоциклов. Гибель одно-двух гитлеровцев сильно на ход войны не влияла, а вот риск засветки отряда сильно возрастал из-за пустячного выигрыша.

— Огонь, — по моей команде в немцев полетели очереди, срезая охрану и убивая водителей.

Я лично отправил в фашистский рай двух передних эсэсовцев.

Наш снайпер сидел в стороне на высокой пушистой сосне и страховал отряд.

В этот раз удалось обойтись без его помощи, все бойцы сработали очень четко, как часы.

Мотоциклы, лишенные управления, влетели в деревья, мотоциклисты изломанными куклами свалились на дорогу, передний грузовик остался посередине проезжей части с заглохшим мотором, в него врезался следующий «мерседес», а в следующего третий.

Кузовы машин порадовали нас тушенкой, шоколадом и шнапсом, кроме того, личное оружие и гранаты водителей и охраны.

По моей команде партизаны быстро выскочили на дорогу и занялись сбором трофеев и зачисткой следов недавнего боя.

Машины и мотоциклы завезли подальше в лес и как смогли замаскировали кустами и валежником, фрицев оттащили в глубокий овражек и со словами: «кто к нам придет с мечом, того мы и похороним», закидали ветками.

К моменту появления следующей цели лишь только очень внимательный наблюдатель смог бы заметить, что здесь в этой точке что-то недавно происходило.

Но немецким танкистам в колонне из двух десятков танков было не до разглядывания окрестностей. Они спешили на восток в качестве подкрепления к камрадам, упершимся в неумелую, но героическую оборону Красной армии. Проклятые русские партизаны намертво парализовали ближайшую железную дорогу, разбирая рельсы и шпалы в нескольких местах и уничтожая ремонтные бригады и их охрану.

Озверевшее немецкое командование бросило на поиск вредителей два полка ЭсЭс и десяток самолетов наблюдателей, а пополнения стало перераспределять на другие железные дороги и ближайшие крупные автодороги.

Танки мы, разумеется, пропустили. Бить их к сожалению, было нечем.

Я приказал бойцам перетаскать трофейную еду в схрон неподалеку, а технику превратить в неремонтопригодную рухлядь. Ресурсы немцев не беспредельны, поэтому каждый разрушенный «мерседес» приближает нашу победу.

Следующую целья едва не пропустил. Колонна пленных, пыльных грязных, измученных, следовала на запад. Четыре сотни красноармейцев и шесть десятков охраны на неполных три десятка моих партизан.

При чем немцы шли, настороженно озираясь, хмурые и готовые к неприятностям. Видимо, были уже в курсе того, что вокруг огромное количество злых партизан.

Глава 21

Рядом опять заныл Соколовский:

— Тащ старшина, ну как же так, там ведь наши люди, пленные.

И я с тяжелым сердцем скомандовал:

— Огонь.

Сначала нам повезло.

Половину фрицев с нашей стороны мы снесли чисто как в тире на подготовке к получению значка Ворошиловский стрелок, а дальше возникли проблемы.

Оставшаяся часть гансов была скрыта от нас пленными красноармейцами, а потому успела изготовиться к бою, отойти в лес на противоположную сторону дороги, укрыться там среди берез и елок.

Если мы не могли стрелять длинными очередями от пуза и кидать гранаты, опасаясь задеть своих, то немцы не видели в этом моральных препятствий.

В наши позиции полетели немецкие гранаты и щедро полетели пули.

Пленные стали падать на дорогу, скатываться к кустам, кому повезло и резвые в живом и здоровом состоянии, а кто-то и словив пулю или осколок от гранаты.

Некоторые из освобожденных красноармейцев метнулись к погибшим немцам чтобы завладеть их оружием и вступить в бой. К сожалению, они быстро погибали.

Вытащить этот тяжелый бой помог снайпер Вася Алексеев, который со своей позиции на елке в режиме Робин гуда отстреливал уцелевших фрицев, и моя способность к воскрешению.

Прилетевшая рядом граната, нашпиговала меня десятком осколков и отправила в нематериальное призрачное состояние.

На несколько секунд я застыл над сражением, отмечая расположение немцев и ища наиболее подходящую точку возрождения, затем скомандовал:

— Голос, возрождай скорее. Вон там.

Толи Архитекторы доработали технологию возрождения, толи я попривык к боли, но крючило меня всего пару секунд. Потом тоже было некоторое время больно, но уже терпимо, не мешало воевать.

Я бросил сразу обе гранаты из стартового комплекта и открыл огонь.

Неожиданное открытие второго фронта с тыла ошеломило противника.

— Рус, не стреляй. Мы сдаваться. — закричал кто-то на ломаном русском.

— Бросайте оружие и останетесь живы, — ответил я. — Встать, хенде хох, Гитлер капут.

Семеро немцев дождались прекращения огня и поднялись на ноги, подняв руки над головой.

Вид у них был растерянный и испуганный. Неожиданное превращение из победителей и белокурых сверхчеловеков в проигравших ошеломило этих бравых камрадов.

Раздалось несколько голосов:

— Расстрелять надо фашистскую сволочь, стереть с лица земли, отомстить за наших.

При чем лезли в неуловимые мстители, разумеется, те товарищи красноармейцы, что бою участия не принимали, храбро схоронившись в овраге.

— Отставить, разговорчики! Раненых и убитых быстро тащим в лес, оружие и немецкие мешки тоже прихватываем. Соколовский, ко мне.

— Тащ старшина, Соколовский… — отозвался судя по акценту сержант Бердыев. — Того…

— Что того? — машинально уточнил я, а сердце екнуло.