Чтение онлайн

Для многих пленных, как они считали до недавнего момента, война закончилась, и слава Богу, кормили в этом лагере в отличие от многих других вполне себе нормально, начальник был для эсэсовца вполне неплохим человеком.

Места за колючей проволокой хватало и посидеть, и полежать, и понадеяться на скорое окончание войны, может быть даже на падение власти советов и разгон ненавистных колхозов. Тем более что немецкий офицер недавно все это обещал.

А тут пришли непонятные люди, постреляли охрану и требуют снова воевать, рисковать жизнью.

Впрочем, никто из пленных не попытался сыграть в «надоело воевать».

Мертвые эсэсовцы показывали, что настроены партизаны серьёзно и пуль у них хватит не только для врагов, но и для пацифистов.

— Фрицы кормили нас не сильно щедро, товарищ старшина, — крикнул кто-то из толпы. — Перекусить бы нам. Да и какие новости с фронта? Фрицы врали будто Москву и Ленинград уже взяли.

— Брехали, собаки блудливые. Они и Минск с Киевом еще не взяли. Куда и им столица нашей родины. — ответил я уверенно. — Пожрать найдём и раздадим, только лопать придётся на ходу. Кто с немецким оружием знаком и хочет повоевать? Подходите ко мне.

Я слез с вышки и обнаружил несколько десятков бодрого вида солдат готовых действовать. Остальной народ пока тихо неторопливо приходил в себя, переживая очередную резкую жизненную загогулину

— Товарищ старшина, — тихо шепнул мне один из пленных с необычно твёрдым взглядом. — Среди пленных немцы проводили агитацию на предмет сотрудничества с немецким рейхом. Некоторые из товарищей выказывали моральную нестойкость, колебания и желание согласиться.

— Что вы предлагаете: выстроить их в шеренгу и расстрелять? — спросил я тоже шёпотом.

Товарищ с твёрдым взглядом на секунду задумался, затем с явным сожалением покачал головой:

— Нет, это слишком даже в наше военное суровое время. Без суда и следствия. За это по голове не погладят. Буду наблюдать за ними. Я лейтенант госбезопасности Беляков. Это, — он похлопал себя по солдатской пехотной форме. — маскировка.

— Бывает, — я постучал по своему эсэсовскому прикиду. — Сам грешен.

Мы около часа провозились, разделяя пленных по группам поротно, повзводно, назначая командирами сержантов и опытных бойцов, распределяя оружие и боеприпасы.

Есть я приказал уже на ходу.

Нам было нужно срочно менять дислокацию, спрятаться в ближайшие леса, чтобы не отсвечивать для наблюдателей сверху.

По пути я расспрашивал освобождённых военнослужащих о том как они попали в плен, и главное о наличии поблизости складов советской армии.

Разумеется, немцы из-за появления партизанов должны были хорошо усилить охрану этих объектов, но другой возможности вооружить и накормить такую большую толпу людей я не видел.

Эпизод 33

17.50 13.07.41

Про новые склады, набитые оружием и продуктами, терпеливо ожидающие прибалтийских партизан, я ничего не узнал, зато пожилой усатый снабженец, пузатый сержант Поликарпенко выдал следующую крайне любопытную информацию:

Ещё 20 июня из Ленинграда в Прибалтийский военный округ пришел состав с оружием и боеприпасами.

Его загнали на запасной путь и по клятвенному уверению снабженца там позабыли.

— А что там в этом составе? — я удивился и заинтересовался.

— Я документы не видел. — развел руками Поликарпенко. — Командир говорил, что заказывал пулемёты ДШК, пистолет- пулемёты, винтовки СВТ, боеприпасы к ним. Много заказывал, потому что у нас в дивизии большая часть бойцов была вооружена очень старыми мосинками, а война на носу. Это в Москве, им далеко, накопление немецких сил проспали, а мы тут у границы очень даже видели… А что прислали нам товарищи из Ленинграда это по факту надо смотреть.

— А где это богатство бросили можешь показать на карте? — спросил я с интересом.

Сержант ткнул в окраину Каунаса:

— Здесь на запасных путях.

— Там скорее всего немцы уже раз десять нашли и перепрятали. — разочарованно присвистнул я.

— Там, товарищ старшина, отстойник сломанного подвижного состава. Сотни вагонов, проржавевших на хрен, что скопились за время независимости прибалтийских республик. Немцы не скоро туда доберутся. — уверенно заявил снабженец. — Командир решил туда состав завести чтобы никто из штаба округа не перехватил. Год назад он тоже через друга в Москве десяток новых грузовиков вытребовал для нашей дивизии, так «окружные» большую часть себе отжали, а нам хлам ржавый отправили, который постоянно ломался. — пояснил снабженец.

— Только мы туда таким составом, — я показал на почти две тысячи солдат, одетых в советские гимнастерки. — вряд ли доберёмся. Нужно делиться. И транспорт нам пригодится. На своём горбу пешком вооружение сразу на две тысячи человек не упрешь.

— Тут вам, товарищ старшина, я не советчик. — пожал плечами снабженец. — Там должно быть четыре вагона с оружием, потребуется не менее десяти грузовиков для перевозки если грузить с горкой.

— Может быть заодно скажешь где найти эти самые грузовики? — спросил я с надеждой.

Поликарпенко расстроенно развел руками:

— Все что были в дивизии или разбиты во время боя и бомбежек или к фрицам в их поганые загребущие лапы попали. Не подскажу, товарищ старшина.

— Ладно, в крайнем случае найдём по пути. Пираты мы или не пираты? — решил я. — Сначала спрячем освобожденных пленных в лесок, а потом отправимся за оружием для них.

— Товарищ старшина, что делать с ранеными? — спросил меня наш отрядный фельдшер.

Вопрос был интересный: с одной стороны раньше мы чаще всего оставляли раненых с оружием и пожеланием продать жизнь подороже, с другой стороны, последних пристроили на постой на отдаленный хутор кулаку и существовал немалый шанс на то что они выживут и ещё побарахтаются.

— Какое у них состояние? — уточнил я.

— Трое совсем тяжёлых, скоро умрут, тут к сожалению без вариантов, пятеро просто тяжелых, идти не смогут, но есть хорошие шансы что будут жить, семь средних, они в принципе могут сами идти, если не быстро и на плече у товарища, и пять лёгких, эти ходячие, если не бегать. — доложил фельдшер, полный тяжелых предчувствий.

Но я их не оправдал.

— Пока берем с собой. — решил я. Нет у нас лишнего оружия чтобы раненые могли устроить себе последний бой. А бросать своих просто так, лишив шанса уйти из жизни красиво с пользой для Родины, как-то неправильно.