Чтение онлайн

Если было бы всё наоборот, то встреча освобожденных двух тысяч солдат с ротой- другой СС, была бы проблемой этих самых камрадов из СС.

А так это огромная масса почти безоружных бывших военнопленных, не сильно стремящихся к героической гибели. Без оружия они сразу поднимут руки и вернутся в лагерь. Даже без попытки сражаться. Или просто бестолку полягут от немецких пуль.

Но иного выхода не было: таскать такую большую толпу за собой — практически стопроцентная вероятность «засветки». А нам бы тихонько проскочить за оружием и вернуться обратно.

Мы сформировали боевую группу в сотню человек + два десятка водителей (один основной, другой запасной), всех участников операции хорошо вооружили и одели в немецкую форму.

Оставшимся в лесу товарищам выдали из оставшегося арсенала на каждое отделение по стволу, или хотя бы по гранате, так чтобы не оказались совсем беззубыми и беззащитными на случай столкновения с фрицами.

7.50 14.07.41

Едва рассвело я после завтрака вместе с боевой группой сел на машины и поехал к Каунусу.

Пару раз нас по пути останавливали патрули, но как-то удавалось от них отболтаться срочной необходимостью ехать ловить партизан. Нам верили. Ну или просто небольшой патруль численностью всего в несколько фрицев опасался связываться с сотней до зубов вооружённых лбов.

Мы удачно миновали депо где готовили к работе минимум два десятка паровозов. Очень сладкая, но слишком хорошо охраняемая цель, гораздо лучше чем лагеря военнопленных.

Два, нет, целых три броневика Sd.Kfz.222, несколько сотен камрадов в форме СС, восемь пулеметных гнезд защищали это депо.

Хорошо еще что мы мы их объехали на безопасном расстоянии.

На отстойнике вагонов мы потратили не один час, прежде чем нашли нужный состав. Всё это время активно материли и снабженца Поликарпенко и его начальство за то что так далёко запрятали казённое имущество.

Потом когда нашли и вскрыли вагоны, наоборот стали хвалить. Будь это имущество поближе, то хрен бы оно нас дождалось.

Десять пулемётов ДШК в заводской смазке, куча ящиков с патронами к ним, пять сотен пистолет-пулемётов Дегтярева, тысяча винтовок СВТ, тоже с патронами, немалое количество гранат. То что доктор прописал для партизан.

Странно, что командир Поликарпенко не смог или не успел это имущество дотащить до своей дивизии до начала войны.

С другой стороны, до 22 июня 41 года очень много странностей в нашей армии творилось.

Если дать волю фантазии, то если был кто-то вроде штандартенфюрера Штирлица в верху нашей армии, то это многое бы объяснило. Только, конечно, не полковник, а птица куда повыше. Или всё-таки наш извечный идиотизм объясняет все странности лета 41 ого года?

Мы часа два, переругиваясь, в поте лица таскали оружие и боеприпасы в грузовики, затем отправились обратно к своим.

По пути проехали мимо куда то идущих по дороге двух местных девушек, молодых и красивых, одетых в легкие летние легкомысленные платьишки.

Партизаны радостно покричали им «либер» (хоть на это ума хватило) и заулюлюкали.

Латышки заулыбались и помахали нам вслед. Нам, в немецкой форме.

Мысленно захотелось обозвать их сучками и предательницами, но с другой стороны, они вполне неплохо жили два десятка лет независимо от Москвы, а потом пришли суровые комиссары и непреклонно погнали всех в колхозы и на заводы, а кого и вовсе в Сибирь.

Поэтому к кому им лучше относиться: к советской власти или немецкой, которая пока не успела сделать ничего плохого, большой интересный вопрос.

Но ладно, так можно вообще договориться до «похуже стрелял бы, пил бы сейчас баварское». Не пил бы. Стратегия Третьего рейха к русским и вообще славянам — порабощение и ограничения в численности, образовании и развитии.

Это СССР победил, понеся невероятные потери в этой кровавой войне, а потом рухнул.

А вот если бы победил Третий рейх, то не факт что он потом развалился бы.

С немецким орднунгом и дикой теорией превосходства арийской расы.

Поэтому нет у нас альтернативы кроме как сражаться до последнего как бы не был нам несимпатичен жесткий сталинский режим. Альтернатива гораздо страшнее. Для нас, русских, для славян, для не истинных арийцев.

19.50 14.07.41

Когда мы подъехали к лесу, где попрятали освобожденных, то услышали звуки боя. Сначала услышали, а затем увидели.

Рота СС набрела на освобождённых пленных и решила их уничтожить. Или снова взять в плен.

Дела у наших ребят были довольно плачевные. Немцы были хорошо вооружены и недостатком в боеприпасах не страдали. А у наших и с оружием плохо и с патронами не густо.

Это мы вовремя приехали. Хотя лучше бы нам вернуться еще пораньше.

Неожиданный удар в тыл со стороны партизан, одетых в немецкую форму, эсэсовцев деморализовал.

Только минуту назад у них было всё хорошо, подъехала подмога, и вдруг неожиданно в спину густо полетели пули.

Командир немецкой роты начал громко истерично кричать команды, но спустя несколько секунд замолчал. Это Вася, наш снайпер, его проконтролировал.

Фрицы попытались сначала организованно отступить, но их командиров почти сразу же уничтожали наши снайперы, и они бросились в беспорядочное бегство.

Убежало всего несколько человек.

— Раненых перевязать, — начал я раздавать команды, — погибших похоронить. Безоружные к грузовикам получать оружие.

Распределение привезенного вооружения уверенно принял на себя снабженец Поликарпенко.

Он строго, но быстро расспрашивал про учётную специальность и боевой опыт бойцов и в зависимости от этого выдавал или карабин или пистолет-пулемёт, кроме того, командирам подразделений он выдавал по четыре гранаты на взвод и по шестнадцать на роту. Те сами сообразят кому их доверить, а кому не давать ни в коем случае во избежание самоподрывов.

И не так страшно если лихой, но дурной боец сам себя подорвет, страшно если своих товарищей поранит, да и казённое имущество потратит. Крайне дефицитное в тылу врага.

Пулеметы ДШК оставались, разумеется, для пулеметчиков.

Я решил выдать по одному пулемёту (вместе с парой опытных пулеметчиков) на каждый новый партизанский отряд в пару сотен человек.

Серьёзный аргумент при встрече с любым отрядом эсэсовцев, да и немецкие караваны или железнодорожные составы крушить из таких одно сплошное удовольствие.