Анафема
Шрифт:
Одевшись, я всунула кинжал в одну из петель на брюках, где обычно не было оружия, и поспешила по коридору, мимо дворецкого.
– Вендрик, ты видел Зевандера? — спросила я.
Он поднял подбородок и посмотрел на меня сверху вниз.
– Лорд Райдайн, по-моему, в своем кабинете.
– Можете показать мне, где это?
Он протянул длинный, тонкий палец в сторону главного коридора, который огибал башню и вел к другому длинному коридору.
– Четвертая дверь справа.
– Спасибо.
– Несмотря на сильную боль от голода, грызущую мой желудок, я бросилась по коридору, пока не добежала до четвертой двери.
От бешеного стука моего сердца дрожали руки, что стало очевидно, когда я подняла кулак, чтобы дважды постучать по деревянной панели.
– Да.
– Раздражение в его голосе просочилось сквозь дверь, и я вздрогнула, открыв ее и увидев его, сгорбившимся над столом и листающим страницы книги. Он недовольно зарычал, когда я вошла в комнату.
Дождь стучал по широким арочным окнам за его спиной, а мрачные облака окутывали комнату тусклым светом. Свечи стояли группами на каминной полке и на маленьком столике, колеблясь, когда я проходила мимо. В комнате царила завораживающая атмосфера, но с мрачным подтекстом, и я легко могла представить себе часы, проведенные в тихом чтении.
– Простите. Не знаю, как я проспала.
– Я скользнула на стул напротив него, сжимая подлокотники кресла, чтобы успокоиться.
Он снова проворчал что-то, продолжая читать. Игнорируя меня.
Прошла минута, которая показалась вечностью.
Затем еще одна.
Наконец, я заглянула через стол, чтобы взглянуть на его книгу.
– Могу я спросить, что вы изучаете?
Он закрыл книгу пальцем, позволяя мне прочитать название на выцветшей кожаной обложке.
– Аэфирийский алхимический кодекс.
– Должно быть, она довольно старая. Кожа выглядит так, как будто вот-вот отклеится.
– Это не бумага. Это человеческая кожа.
– О.
– Я поморщилась и прочистила горло.
– Это что-то вроде медицинского справочника?
– Это была самая толстая книга, которую я когда-либо видела.
– Что-то вроде того.
– Он даже не потрудился посмотреть на меня, переворачивая страницу.
Я задрожала коленями и прикусила внутреннюю сторону щеки, раздраженная его лаконичными ответами.
– Если тебе так интересно, то ты частично виноват в том, что я проснулась поздно.
Это вызвало у него хмурый взгляд. Он откинулся на спинку стула и наклонил голову.
– И как именно я в этом виноват?
– Кинжал.
– Я вынула его из кобуры на бедре и осторожно положила на стол.
– Я уже несколько дней не высыпаюсь. Благодаря чаю Магды и кинжалу у моей постели я спала как убитая.
– За исключением тех моментов, когда ко мне действительно приходили мертвые.
Его взгляд переместился на клинок, а затем снова на меня, но он не сделал попытки взять его.
– Почему кинжал помог тебе хорошо выспаться?
– Не знаю. Я всегда чувствовала себя уязвимой во сне.
Он выдохнул и толкнул оружие обратно ко мне.
– Оставь его себе.
– Ты доверяешь мне бродить с клинком?
– Наличие клинка не делает тебя угрозой. Оружие управляется разумом.
– Разум может быть капризным, — возразила я.
– В один момент он доволен, а в следующий — жаждет насилия.
Его глаза потемнели, и у меня по коже побежали мурашки.
– Это еще одна угроза?
– Если бы я не знала тебя лучше, я бы подумала, что тебе нравится этот вызов.
Его губы дрогнули, но выражение лица осталось бесстрастным, как всегда.
– Зависит от того, кто держит кинжал.
– Его взгляд опустился на клинок в моей руке.
– Сегодня мы пропустим тренировку. Возможно, ты сможешь помочь мне понять кое-что.
– Я?
– Нахмурившись, я засунула клинок обратно за пояс.
– Как?
– В тот день в тренировочном зале, когда ты крутила посох… ты упомянула, что почувствовала возбуждение. Но расскажи мне, что именно ты видела в своем уме.
Эта просьба заставила меня сдвинуться на месте, вспомнив ощущения, которые я испытала в тот день. Возбуждение было самым простым термином.
– На самом деле я почувствовала полную потерю контроля. Дело было не столько в том, что я контролировала посох. Скорее, казалось, что посох контролировал меня. Или... что-то внутри меня.
– Что внутри тебя почувствовало влияние?
Я пожала плечами.
– Не знаю, но было ощущение... знакомости. Защиты. Как теплое одеяло.
Он нахмурился.
– Теплое одеяло.
– Я просто имею в виду, что чувствовала утешение. Я доверяла этому. В моем воображении это выглядело как нежные ленты огня. Успокаивающие.
Он прочистил горло и провел рукой по подбородку, как обычно изучая меня взглядом.
– Количество магии, которое ты извлекла из меня, убило бы любого другого. Сожгло бы его изнутри. Если бы моя сестра попыталась сделать что-то подобное, она бы выблевала свои внутренние органы.
– Его слова вырвали меня из раздумий, и меня охватило трезвое осознание.
– У тебя очень опасный дар, Маэвит. Будь ты кем-то другим, тебя бы считали угрозой, а я устраняю угрозы без вопросов.
– Клянусь тебе, для меня все это не имеет никакого смысла. Я не стала бы тебе лгать.
Он откинулся на спинку кресла и вздохнул.
– Я верю тебе. Даже если это делает меня дураком.
– Обещаю, что больше не буду так поступать.
– О, ты будешь так поступать снова. Потому что я хочу понять, как это работает.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас.
– Он поднялся со стула, обошел стол и остановился рядом с моим стулом, нависая надо мной. Он щелкнул пальцами, призывая меня встать, и я встала, уставившись на его мускулистую грудь, пока пыталась посмотреть ему в глаза. Он поднял ладонь.
– Положи свою руку на мою.
Без колебаний я выполнила его приказ, заметив, насколько его пальцы длиннее и сильнее моих. Как легко он мог бы раздавить мои кости, если бы захотел.
– Я собираюсь направить в тебя пламя. Столько, сколько ты сможешь выдержать. Однако, если станет слишком сильно, я хочу, чтобы ты мне сказала.
– Хорошо.
– Обещай, что скажешь мне, Маэвит.
Я кивнула.
– Обещаю.
Он провел языком по губам, и, Боже, помоги мне, я отвернулась, почувствовав прилив любопытства, мучающий меня призрачными ощущениями того, как они будут ощущаться на моей шее.
– Мы будем действовать медленно.
Еще один кивок, и я подавила дрожь от предвкушения.
Жар ударил в центр моей ладони, пульсирующее сияние, которое проникло в мое запястье, предплечье и локоть, до плеча и по всей груди. Я закрыла глаза, когда жар согрел меня изнутри, так же, как вино дедушки, когда я выпивала слишком много. Приятное покалывание энергии, которое согрело мои щеки.
– Скажи мне, каково это, Маэвит.
– Его голос. Боже, его голос щекотал мое воображение, а это восхитительное ощущение проникало в мою кровь.