Чтение онлайн

– Понятия не имею.
– Макс явно пытался отделаться от меня, чтобы присоединиться к разговору Марины и Стаса.
– Ни по нашей, ни по линии Стаса он не проходил.

– А что в нем странного?
– не отставал я.

– Да сам посмотри, - бросил мне Макс, и показал, уже отходя, несколько образов.

Я сразу понял, почему он назвал их странными - даже на земле ангелам редко удается принять облик такого невидимки.

Я потом никак не мог избавиться от этих образов, особенно, когда свою часть воспоминаний дописал.

Получилось это у меня довольно быстро, хотя со словами никогда у меня особой дружбы не было, я всегда с техникой быстрее понимание находил. Главное было правильно начать - я решил с самого начала внимание руководства к проблеме наших детей привлечь. Кто его знает, вспомнит ли Татьяна, что придумала. И, памятуя данное себе обещание, сразу же заявил, что готов вместе с Анатолием принять любое участие в решении этой проблемы, А потом уже воспоминания сами нахлынули - об Аленке, в первую очередь, о нашей с ней мысленной связи…

Но когда они все окончательно на бумагу изложились, эти образы ангела-невидимки вернулись ко мне и просто в навязчивую идею превратились. Кого-то он мне напоминал. Особенно последний образ, в котором он словно в кататонию впал. Словно с окружающей средой слился, затаился в ожидании чего-то…

У меня и мысли не возникло маскировать эти образы, раз носитель их у нас, наверху, находился.

– Пап, откуда ты его знаешь?
– вдруг спросила у меня однажды Аленка.

– Кого?
– не понял я.

– Вот этого, прозрачного, - объяснила она.
– О котором ты все время думаешь.

– Да я его не знаю, - ответил я.
– Его дядя Толя встретил, он ему необычным показался.

– Мой друг его тоже знает, - сообщила мне дочь.
– Это он спрашивает, откуда ты его знаешь.

Другом Аленка называла своего наблюдателя. Если Дара своего со временем обаяла, то у Аленки с самого начала ее сознательной жизни хорошие отношения с ним установились. Она никогда не инвертировалась, чтобы скрыться от него, и охотно проводила время в видимом одиночестве, общаясь с ним.

Не чувствуя от него никакой враждебности, я и замечать его давно перестал. На контакт он по долгу службы никогда не шел, так и подпирал всегда в молчании какую-нибудь стенку рядом с Аленкой - до сегодняшнего дня.

– Аленка, - медленно проговорил я под впечатлением необычности момента, - можешь спросить у него, не согласится ли он и на мои вопросы ответить?

Она сосредоточилась и через мгновение кивнула.

– Этого ангела, - обратился я в сторону, где ощущалось присутствие наблюдателя, - Анатолий … Вы его знаете … встретил у нас, наверху. А Вы его откуда знаете?

– Ангела?
– раздался у меня в голове изумленный голос.
– Вы сказали - ангела?

– Ну да, - удивился я.
– Вернее, вновь принятого ангела - он сейчас обучение проходит. А Вы его все же откуда знаете?

– Это один из первых исполинов, - возбужденно затараторил наблюдатель, использовав их название наших детей.
– Нас учили на его истории. Он, конечно, очень изменился, но такое полное сворачивание своей личности внутрь всегда было его отличительной чертой. Значит, он уже у нас?

До меня, наконец, дошло, кого этот невидимка мне напомнил. В самые тяжелые периоды своей жизни точно так же, в полной неподвижности, замирал Игорь.

Наше сообщество уже приняло наших детей? В качестве кого? Почему нам об этом не сообщили? И почему наш наблюдатель явно ничего об этом не знает? И главное - что мне теперь со всем этим делать?

Тьфу, да что за вопросы? Кто у нас теперь за все отвечает? Где телефон?

Глава 6. Погружение

Как только исчез источник моего раздражения, все сразу же наладилось.

Нет, не совсем сразу. Как только я поняла, что он появился не для того, чтобы провоцировать меня.

Боль, которую я увидела у него в глазах в ответ на мою вспышку, совершенно не вязалась с провокацией.

Ответная боль, возникшая во мне, не имела ничего общего с мимолетным уколом стыда за несдержанность.

Она не проходила несколько дней.

Однажды я вспомнила вопрос женщины-Ангела о том, какие чувства во мне вызывает эта назойливость.

И ее совет объяснить мое недовольство спокойно и сдержанно.

Я не послушалась этого совета.

И вот тогда мне просто показали, к чему приводят эмоциональные взрывы, какую разрушительную силу они несут в себе.

И я поняла, насколько продуктивнее ровная приветливость и неизменное дружелюбие.

И вот тогда все у меня и наладилось.

Я начала совсем иначе приглядываться к другим студентам, и они уже казались мне не стайкой бездумных колибри, а группой единомышленников, охотно поддерживающих друг в друге жизнерадостность и здоровый энтузиазм.

Отстраненность необычного Ангела также не казалась мне больше обидной. Его, похоже, тоже отпугнуло мое настойчивое стремление установить более тесные отношения. Он просто показывал мне пример сдержанности.

Я усвоила преподанный мне урок.

И, наверно, поэтому, сумасшедший Ангел больше не появлялся.

Я, правда, намного реже в лес выходила. Это непонятное желание уйти куда-то явно требовало не меньшего контроля, чем раздражение. Но полностью отказаться от прогулок мне все же не удалось. В комнате хорошо работалось с книгами - думалось лучше в лесу.

Надобность и в том, и в другом возникла у меня буквально через несколько дней после той, многое мне объяснившей, встречи. У нас начался новый курс, и когда я впервые по-настоящему углубилась в занятия, боль, оставшаяся от нее, постепенно ушла.

Новый курс был посвящен психологии людей, и в нем я начала, наконец, получать ответы на тот свой первый вопрос об агрессивности человечества. Затем пришли новые вопросы.

Люди придавали психологии большое значение и пытались объяснить с ее помощью буквально все стороны своей жизни.