Чтение онлайн

– Что?
– не поверил я своим ушам.

– Досмотр, - нетерпеливо повторил Стас.
– Внештатники. Всех входящих. Еле отбой дать успел. Так что, будешь возвращаться - готовься.

– Никуда я не буду возвращаться, - произнес я сквозь зубы, - пока Татьяне воспоминания не передам. Мне теперь за ними, что, к темным?

– Не выйдет, - мрачно ответил Стас.
– К ним дорога тоже перекрыта. Все контакты только на нашей территории и после досмотра.

– А если я инвертируюсь?
– предложил я.
– К тебе же пробрался.

– Ты уверен, что хочешь рискнуть?
– язвительно поинтересовался он.
– Лучше слушай: мы, вроде, все продумали.

– Говори.
– Я весь обратился в слух.

– У темных обучающий центр там же, но чуть дальше, за посадкой, - принялся отрывисто объяснять Стас.
– То есть они в полном праве туда наведываться. Найди там какое-нибудь укромное место, отметь его и мне сообщи. По телефону, - с нажимом добавил он.
– Там тебе все оставлять будут.

– Понял, - быстро сказал я.
– Пошел.

– Давай, - бросил он, и тут же спохватился: - Нет, подожди. Что это за наблюдение ты там ведешь?

– Да за Татьяной, - неохотно ответил я, кляня свой язык.
– Ей тут всякую чушь в голову вбивают.

– Да?
– недоверчиво протянул Стас.
– А кто тогда на каждый шорох оборачивается?

Ага, значит, Тоша мои указания в точности выполнил. Это я сам их нарушил. И не дай Всевышний, он когда-то об этом узнает.

– Стас, - небрежно начал я, как о сущей безделице, - тут еще одна странность образовалась. Не хотели тебя нагружать, пока я не разберусь.

– Какая странность?
– произнес он зловеще негромким голосом.

– Помнишь, я тебе типа показывал?
– напомнил я ему.
– Для Макса?

– Дальше, - бросил он.

– Вы по нему ничего не нашли, - заговорил я почему-то быстрее.
– А один из наших наблюдателей узнал в нем исполина, как они наших детей называют. Одного из самых первых.

Стас какое-то время молчал.

– И что ты нанаблюдал?
– спросил он наконец.

– Ничего понятного, - признался я.
– Он ни с кем не контактирует. Только с Татьяной изредка. Но любое движение даже спиной чует. И разговоры ведет странные.

– Какие еще разговоры?
– еще тише спросил Стас.

– Да не со мной!
– успокоил я его.
– С Татьяной. О тотальном контроле и управляемости - причем везде. Похоже, даже у нас.

– Интересное дело, - задумчиво протянул Стас.

– Я думаю, его специально к Татьяне приставили, - высказал я еще одно предположение.

– После полной чистки памяти?
– усомнился он.
– Как-то это слишком сложно. Нет, здесь что-то другое…

– А можно его земную историю как-то узнать?
– вдруг пришла мне в голову мысль.

– У наблюдателей?
– изумился Стас.

– А почему нет?
– настаивал я.
– У Тошиных. Они ведь и тогда помогли, когда с нашим инцидент приключился, - Стас хмыкнул, - и сейчас сами на контакт пошли.

– Я должен подумать, - решительно заявил мне Стас.
– Что-то напрягают меня эти совпадения. Ваша авария…

– Не наша, а ваша, - не удержался я.

– … с мелкими связана, - проигнорировал меня Стас.
– И тут же мелкий аксакал выскакивает. И меры безопасности вдруг до абсурда доходить начинают… - Он снова помолчал, и вдруг рявкнул: - Вот откуда ты на мою голову взялся?

– Я здесь при чем?
– возмутился я.

– Почему вокруг тебя вечно турбулентность возникает?
– продолжал кипятиться он.
– Где бы ты только не появился! Вокруг тебя все же рушиться начинает! Ладно бы только на земле…

– Вокруг тебя все рушиться только начинает, - тоже завелся я, - а у меня все уже разрушилось, и не моими стараниями.

– Ладно, давай восстанавливать, - мгновенно остыл он.
– За аксакалом понаблюдай, раз ты уже на месте, но издали. Главное - место для опусов найди. Все, - отключился он, даже не попрощавшись.

Мимолетно глянув в сторону круглого здания, я бросился в сторону дальнего леса. Непосредственная угроза Татьяниному разуму ликвидирована, теперь главное - его в сознание привести.

Прочесывая дальний лес, я обнаружил, что по мере удаления от нашего обучающего центра и приближения, по всей видимости, к такому же центру темных, этот лес становился все более похожим на человеческий. Очень мне обидно стало - пока я не заметил, что и укромных мест там намного больше. Но как их отметить?

Выручила меня, естественно, любимая стихия. Ручей в лесу оказался только один, и ближе к темным он был полноводнее, но все с тем же каменистым дном. Увидев в одном месте поваленное дерево, заросшее с обеих сторон травой, за которой, однако, вполне можно было под ствол небольшой предмет спрятать, я соорудил возле него небольшое языческое капище из камней, нервно посмеиваясь над иронией ситуации.

Позвонив Стасу и объяснив, как найти это место, я устроился неподалеку в ожидании. Ожидание затянулось. Я уже раздраженно поглядывал на часы, решая, то ли здесь оставаться, пока воспоминания не принесут, то ли возвращаться, чтобы с Татьяной на занятия идти. Мало ли что ей этот «исполин» в весе комара еще наговорит. С другой стороны, говорят они обычно после занятий - подожду, пожалуй, еще немного, заодно и очередной цирк с представлением ангелами людей пропущу.

Это ожидание ничуть не добавило мне симпатий к темным. Лучшую часть леса себе оттяпали, сами на доставку материалов напросились, доставка эта им максимально упрощена - и я уверен, что они сейчас специально время тянут, чтобы все их значимость прочувствовали. Я замахнулся ногой, чтобы пнуть что-нибудь - по ней дрожь прошла. А, это опять телефон!

– Забирай, - коротко скомандовал Стас.

И отключился, не дав мне и слова сказать о саботаже темных.

Я с сомнением подошел к поваленному дереву. По-моему, вокруг него ничего не поменялось. Я все же пошарил под стволом рукой … и тут же наткнулся на небольшой чемоданчик. В котором обнаружилась увесистая пачка листов бумаги с напечатанным на них текстом. Ладно, отдадим им должное, этим темным. Разумеется, передачу подпольной литературы лучше в невидимости совершать!

Я успел почти к самому началу Татьяниных занятий, устроился в аудитории позади нее и углубился в чтение. И больше уже ничего не видел и не слышал.

Чем дальше я читал, тем торжественнее становилась моя очередная клятва никогда, никогда больше не идти на поводу у Марины. После прочтения ее части я понял, почему она выдавила из меня отказ от редактирования. А также почему Тоша решил … смягчить … впечатление.

Но главное - я же просил в центр всех воспоминаний Игоря поставить! Как ни странно, только люди и прислушались. Им Марина мою просьбу как посылку передала - целиком, себе даже крохотной ее части не оставив? Ей обязательно нужно было человечество выпятить, в лице Татьяны, в каждом втором абзаце пиная ногами ангельское сообщество, в лице меня?