Чтение онлайн

– И еще, - добавил Тоша, - они нам историю этого вашего прозрачного пересказали. Я ее уже оформил, могу передать.

– Давай, - оживился мой ангел.
– Завтра сможешь?

– Макс?
– переадресовал его вопрос Тоша.

– А мне ознакомиться позволено будет?
– язвительно поинтересовался тот.
– Или я пока только до курьера дорос?

– Макс, не говори ерунды, - досадливо ответил мой ангел.
– Одно дело делаем.

У меня уже голова кругом шла. Похоже, мой ангел не только с Игорем общий язык нашел. Что между ними всеми произошло? И что это за прозрачный? И еще и наш?

– Толь, только тогда завтра, наверно, не получится, - промямлил Тоша извиняющимся тоном.
– Я ему только после работы текст завезти смогу.

– А я могу, после пар, - раздался звонкий, как колокольчик, голос Дары.

У меня вообще челюсть отвалилась - и Тоша, и Макс тут же согласились, и с равным энтузиазмом. Мой ангел только головой покрутил, а я подумала: вот бы кого сюда - у Дары через пару дней все небесное сообщество трудилось бы на благо наших детей.

Но раз уж поменяться местами мы не можем, можно попробовать поменяться задачами.

– Дара, - обратилась я к ней, - у меня к тебе тоже просьба есть.

– Да?
– подняла она на меня свои огромные зеленые глаза.

– Присмотри, пожалуйста, за Игорем, хорошо?
– сказала я, и краем глаза удивила какое-то движение справа от себя.

Мой ангел схватился за голову.

– Конечно, - хором ответили мне Дара и Игорь.

Мой ангел схватился за телефон.

– Так, все, самое главное обсудили, - лихорадочно затараторил он.
– Нечего заряд просто так расходовать. Будем на связь выходить по мере поступления информации.

– Нет, минимум раз в неделю, - снова очнулась Марина.
– Будь любезен держать нас в курсе. Регулярно.

И опять мой ангел безропотно согласился. Наступил мой черед головой крутить.

Когда экран телефона потух, какое-то время мы с ним молчали, а потом одновременно открыли рот. И рассмеялись.

– Что ты хотела сказать?
– спросил он.

– Нам нужно поговорить, - твердо произнесла я, старательно копируя тон Марины.

– Вне всякого сомнения, - с готовностью ответил он.

– Я первая, - бросилась я развивать успех.

– Я тебя слушаю, - попытался он свернуть мой успех в сторону.

– Нет, я первая спрашиваю!
– не оставила я ему никаких сомнений.

– Вот что-то мне это напоминает… - Он нарочито задумался.
– Мне по очереди отвечать или сразу на всю обойму?

Я помолчала, прокручивая в памяти телефонный разговор, чтобы ничего не пропустить.

– Что ты обещал Марине?
– начала я с самого главного.
– Это нашу историю усовершенствовали? Для кого? Для других детей? Игорь точно бросил эту затею? Почему это вы все такие покладистые сделались? Какое это одно дело вы делаете? И кто это прозрачный? Что за история с ним? И почему он наш?

Мой ангел внимательно слушал меня, то и дело кивая головой. Обнадеживающий вид. Я перевела дух и приготовилась слушать.

– Татьяна, - начал он, - я обязательно отвечу на все твои вопросы. По порядку, без исключения, ничего не откладывая и не утаивая. Но сначала … пожалуйста, исключения ради, ответь на мой. Один.

Я подозрительно посмотрела на него. Помню я эти его вопросы в самом начале нашего знакомства, для ответа на которые мне иногда полдня не хватало.

– Только если это не будет твое вечное «Почему», - решилась я, наконец, на хорошо опробованный компромисс.

– Нет, это очень простой вопрос, - заверил он меня.
– Скажи мне, что ты задумала, когда отправила нас в аварию вместо Игоря?

Да уж, проще некуда. И самое главное, что за моим ответом неизбежно последует «Почему». И, скорее всего, не одно. А, ладно, он сам сказал - один вопрос. А потом все мои.

– Ты мне рассказывал, - медленно начала я, - что после смерти мне придется проходить эту вашу контрольную комиссию. На которой будет рассматриваться вся моя жизнь. Я хотела встретиться с ними. Лично. Рассказать им о наблюдателях. Как они искажают действительность. Пользуясь своим положением и секретностью.

Я замолчала под его пристальным взглядом. Где его «Почему»? К ним я хотя бы приготовилась.

– В общем, хотела донести до них человеческую точку зрения, - неловко добавила я.

– Понятно, - коротко ответил он.

– Правда?
– обрадовалась я.

– Мне понятно, а вот тебе нет, - отрезал он.
– Ты проходила бы эту комиссию, если бы твоя жизнь естественным образом закончилась. Тогда и я бы мог подключиться - мои рекомендации обязательно бы рассматривались.

– Каким естественным образом?
– возмутилась я.
– Времени уже не было ждать! Они же прямое нападение на Игоря планировали!

– Отлично, мы здесь. Что дальше?
– склонил он голову к плечу.
– Тебя до конца обучения даже слушать никто не станет, мне тоже пришлось выйти из игры…

– Я же говорила, чтобы ты на землю возвращался!
– напомнила я ему.

– Нет уж, - резко повел он в сторону рукой знакомым безапелляционным жестом.
– Как я погляжу, за тобой не только на земле глаз да глаз нужен. Тем более, со всем этим ужесточением системы безопасности. Ни к Стасу попасть, ни в административное здание ничего не пронести, ни мысленной связью воспользоваться. Я боюсь даже думать, чего Стасу стоило, чтобы тебя назад не отправили. Ты теперь понимаешь, что ты натворила?
– рявкнул он.

– Я понимаю, - коротко ответила я, и остановилась, чтобы сморгнуть подступающие слезы.
– Ты просто не хочешь мне отвечать.

– Я обещал, - мрачно заметил он.

– Мало ли, - заметила я, вставая.
– У вас же многое изменилось.

Я пошла к стеклянной двери. В видимости он за мной во дворик не потащится, а в невидимости - пусть остается, где хочет. А я с бесплотными голосами разговаривать не обязана.

– Ладно, что сделано, то сделано, - проворчал он, хватая меня за руку.
– Я тебя в потемках держать не буду. В отличие…

– Что?
– резко обернулась к нему я, но он уже перешел к запрещенным приемам.

Оказавшись у него на коленях, я только успела подумать: мы еще оба в видимости или уже нет, как он заговорил.

Услышав о данном им Марине обещании, я не могла не признать, что она оказалась дальновиднее меня. Обращаться к руководству действительно лучше при наличии поддержки широких масс. Чтобы это руководство не оставило твое обращение в тайне от них. Что оно, собственно, со мной и сделало. Но какой прок нашим детям от этой поддержки, я так и не поняла.