Чтение онлайн

Я потянулась к своей зеленой завесе, но магии, чтобы приказать карагану отпустить девочек, банально не осталось.

Как и сил, чтобы защищаться от опытной злой ведьмы.

— Констанция… — застонал Император, бессильно барахтаясь на траве.

Похоже, его одурманили. И, судя по жалким искрам на руках, что-то сделали с магией.

— Отпусти их! — яростно рычал мужчина, вырывая траву и пытаясь доползти до довольной собой Констанции.

В ответ она звонко рассмеялась.

— Так как ты меня? Когда узнал про приворот? — злобно зашипела. — Я тогда в ногах у тебя валялась. Умоляла, обещала всё, что хочешь. Даже противоядие принесла. А ты что?

Наклонившись к Императору, Констанция подняла его подбородок, заставляя смотреть в глаза.

Одурманенный правитель даже не сопротивлялся. Не пытался казнить её, как грозился, не пытался обезвредить или хоть что-то сделать.

Смотрел обреченно и часто дышал.

— Ты тут же побежал к папочке. Вам было не до войны с ведьмами. Только поэтому я осталась жива. Но мой сын…

Запнувшись на слове “СЫН”, она вонзила острые ногти в мужской подбородок, выпуская тонкие струйки крови. Алая жидкость стекала по пальцам ведьмы, от чего меня замутило.

Голод, напряжение и шок слились в одно тягучее чувство, и пустой желудок болезненно сжался в приступе дурноты.

Но даже вдохнуть громче означало выдать своё укрытие. Здесь, среди всех, живой я нужна только себе и действовать придется, думая именно об этом.

Прикрыв рот рукой, я смотрела, как дрожащими пальцами маг тщетно пытался сбросить её хватку с лица.

Констанция лишь искривила губы в злобной улыбке. В следующий миг тишину разорвал резкий звук пощёчины, будто удар хлыста по воздуху.

— Из-за тебя его лишили магии! — уже закричала она, пнув Императора ногой. — Это был твой приказ! Хотя я умоляла. Я готова была на всё. Но нет, ты прислал тот приказ. Этого я тебе не забуду, Фредерик! За то, что мой род прервется, ты заплатишь своим, — хищно прошипела ему в лицо.

Оттолкнув голову обессиленного мужчины, разъяренная ведьма перевела взгляд на связанных девочек.

— Они тут ни при чём, — глухо прохрипел он, цепляясь рукой за её ногу, будто это могло остановить от попытки навредить принцессам.

Констанция снова пнула Императора носком и с явным удовольствием проследила, как он бессильно рухнул на спину.

— Вы все тут при чём. Все. И все заплатите, — уже спокойнее произнесла она.

Отходя на несколько шагов от шипевшего проклятия Фредерика, она переводила взгляд между связанными девочками, будто решала, с кого начать.

Определилась — и злобная улыбка снова растянулась на губах.

— Пора тебе к семье, Фредерик, — указала пальцем, и ветки карагана туго сомкнулись вокруг Императора, закрывая ему рот. — Ты будешь смотреть, как они задыхаются одна за другой. Слушать мольбы и не сможешь пошевелиться, — холодно произнесла.

Меня будто по голове ударили.

Вспомнив, что это вовсе не кино, я посмотрела на расширившиеся глаза Фредерика.

Лишь на миг его взгляд скользнул в мою сторону — и по спине прошёл холодок.

Он же не выдаст меня, чтобы потянуть время?

Или это была просьба о помощи?

Взгляд сам опустился к рукам.

Ну да, этот караган не такой ручной, как в Академии. А еще — голодный.

Но что я могу? Отвлечь её? Задержать? Помешать? Но как?

Фердинанд принес мне только книги с основами. Я даже паразита сама высушить не сумею, не говоря уже о том, чтобы остановить злую и опытную ведьму.

Осмотрев корни карагана, свисающие впереди, я решила попробовать договориться. Сил на большее просто не осталось.

“Если бы ты смог отвлечь злую ведьму и отпустить Императора – это бы очень помогло. А я тебя магией буду кормить. Не сегодня, но обязательно приду, когда она снова появится. А ещё могу другую ведьму прислать. Добрую. У нас за рекой их знаешь сколько? Ого-го. Вот спасёшь Императора – и он будет присылать их кормить тебя магией в благодарность. Без всяких сонных зелий. Помоги, прошу…” — едва слышно шептала я карагану, поглаживая ветвь и вливая в нее последние капли силы.

Сначала казалось, что он не услышал. Или не понял. Или же оказался слишком упрямым.

Но потом лиана скользнула и обвила мою руку, словно заключая договор. В тот же миг по поляне разнесся громкий смех ведьмы.

Она как раз достала какой-то кинжал и, хищно улыбаясь, разрезала ветки, удерживающие Лилис.

Малышка, дрожа от ужаса, застыла, не смея пошевелиться.

Констанция наклонилась над ней, наслаждаясь страхом ребёнка, и злобно смеялась, глядя туда, где в ветках корчился Фредерик.

— Она самая беззащитная, — прошипела ведьма, прижимаясь ближе. — Почти как мой малыш, когда его лишали силы, — добавила, играя клинком перед лицом девочки.

Жалкие попытки карагана остановить её руку мгновенно пресекались магией.

Нет, так мы даже время не потянем. Нужно действовать резко и наверняка.

Судя по тому, что зеленоватая дымка окончательно рассеялась, а Император всё яростнее бился в ловушке, он начал приходить в себя.

— Освободи Императора. Только быстро! И тут же опутай ведьму так, чтобы она выронила нож, — прошептала я своему зелёному союзнику.

Дальше всё произошло слишком внезапно.

Констанцию дернуло за ногу, кинжал выпал из руки и в тот же миг Фредерик рухнул на землю, вырвавшись из хватки ветвей.

Прежде чем ведьма успела освободиться, он подкатился к Лилис, схватил выпавшее оружие и резко поднялся.

Испуганный визг ребёнка резанул по ушам.

А потом… вместо ехидного смеха и крика на поляне воцарилась тишина.

Странная и пугающая.

Лишь мельком взгляд скользнул к Фредерику, прижимавшему к груди маленькую принцессу, а затем — туда, где караган всё ещё удерживал ведьму.

К горлу подступила тошнота, а на глаза навернулись слёзы. Не в силах смотреть на то, что творилось на поляне, я забралась на лавку и вжалась в самый дальний угол.

Судя по звукам по ту сторону старого карагана, Фредерик освободил жену и старшую дочь — всё тем же окровавленным клинком, которым мгновение назад расправился с ведьмой.

Тишина треснула: сперва её прорезали тихие всхлипы, а затем — громкие, надрывные рыдания.

Я прижала голову к коленям и закрыла уши руками.

Понимала, что помогала спасать невинных детей, но внутри всё равно стало мерзко и пусто. Будто удар нанёс не Император, а я сама.