Чтение онлайн

Вот тогда я осознала: в речи Таргоса было что-то важное. То, что я пропустила, утонув в собственных страхах. Страхах, которые начинали становиться явью.

— В смысле “жить в соседнем доме”? — переспросила я у бывшей подруги.

Ведьма лишь пожала плечами, а вместо неё ответил “папочка”.

— Моя девочка, ты, кажется, переволновалась. Не переживай, это всего несколько ночей в месяц. Я буду обучать тебя контролю. Думаю, Император примет верное решение и не откажет мне в такой малости, как проводить время с собственной дочерью, — ласково произнес ведьмак, довольно улыбаясь.

Похоже, здесь торговать женщинами, как мебелью, считалось в порядке вещей.

Внутри вспыхнул протест. Но прежде чем напомнить Таргосу, что я не стул, я повернулась к принцу.

“Можно я ему всё выскажу?” — спросила взглядом.

Как назло, Фердинанд отрицательно покачал головой.

“Сиди, молчи, не вмешивайся,” — вспомнила я его утренние наставления.

Молчать, слушая, как Таргос перечисляет выгоды для Императора, оказалось непросто.

На сегодняшнем аукционе моя тушка — главный лот, и цену мне давно составили, “на глазок”, так сказать.

Травы, зелья, противоядия. Даже редкие камни для артефактов, заряженные в кровавую луну.

Я видела, как с каждым новым “уникальным приобретением” всё мрачнее хмурился Фердинанд и всё внимательнее прислушивался Фредерик. Кажется, предложение ведьмака было по-настоящему щедрым, а я оказалась даже ценнее, чем они предполагали.

Но, несмотря на всю “выгодность”, после очередного обещанного дара Император поднял руку и остановил гостя.

Почти минуту он переводил взгляд с Таргоса на мрачного Фердинанда, а потом произнёс слова, от которых в комнате зазвенела тишина.

Или только у меня в ушах зазвенело от шока.

— Я согласен, — холодно произнёс он, тут же подняв руку, давая понять, что будут условия. — Даже наследника можете оставить себе, если у Юлианны и принца родится ведьмак. При условии, что вместо всех этих безделушек вы передадите мне книгу Родалона. Всю, до последней страницы и без уловок. Это моя цена. Либо вы соглашаетесь, либо аудиенция окончена, — строго добавил Фредерик.

От такого я просто лишилась дара речи. Я знала, что им нужно заклинание, с помощью которого Моника перенесла меня в тело Юлианны. Но книга… в обмен на меня?

А слова про наследника и вовсе не укладывались в голове.

Что значит “оставите себе”?

Ребёнок — это что, щенок в помёте?

Чувствуя, как закипаю, я снова посмотрела на мужа. Как он ни пытался скрыть недоумение, но условие, выдвинутое братом, Фердинанд воспринял явно без восторга.

Пылающий взгляд, пальцы, впившиеся в подлокотники кресла… Ему хотелось спорить или хотя бы высказать всё, что он думает о подобных сделках. Но принц, как и я, понимал: он не Император.

А потому мы оба молчали, наблюдая, как ведут торг за моё тело и будущее.

В отличие от хмурого супруга, Таргос улыбнулся — странно, слишком спокойно, будто именно этого и ждал.

— Это не проблема. Ведьмы давно не используют тёмную силу. Дочь для меня важнее старой книги, что стала причиной нашего падения, — слишком легко согласился он. — Раз уж мы сошлись в цене, обсудим условия, — потер руки, словно пронырливый торговец, провернувший выгодную сделку.

В его словах прятался подвох — я это чувствовала каждой клеткой. Но где именно он скрыт, понять не могла. Сколько ни сопоставляла находки в кабинете Моники, ловушка ускользала от понимания.

Может, Юлианна ему и правда была нужна?

Всё можно было бы списать на то, что она его единственная дочь и расслабиться… если бы не одно “но”.

“Дочь важнее книги,” — эхом отозвалось в голове.

Но я не дочь Таргоса. Я лишь в её теле.

Развернувшись, я посмотрела на Монику. Кажется, даже она не ожидала такого. Ведьма побледнела, стала белее стола Фредерика и дышала часто, будто вот-вот упадёт в обморок.

Чего она боялась?

Что, отдав бесценную книгу, “папуля” не обрадуется, узнав, что дочь в другом мире?

Или того, что её не похвалят за самодеятельность?

А может, она опасалась, что вместе с одной тайной на поверхность всплывут и остальные?

Неужели Таргос не в курсе того, что замышляла сестра?

Этого мы с Фердинандом так и не выяснили, и потому явились на аудиенцию лишь со слабой надеждой, что всё обойдётся.

Ведь ничего конкретного на ведьмака мы так и не нашли. Мы могли отправить на казнь Монику, но не его — и потому этот козырь принц решил приберечь.

После всех находок в кабинете не хватало лишь одного — мотива.

Зачем ведьме послушная ассистентка принца?

Почему именно Юлианна? И почему именно сейчас?

Моника давно служила в Академии. На её веку у Фердинанда было немало помощниц, но ни с одной она не пыталась сблизиться. И вдруг — едва Юлианна устроилась, они сразу “подружились”.

Но зачем? Влюбленная глупышка показалась ей удобной? Или слишком наивной, чтобы кто-то заметил подмену?

Как показал мой опыт — всё вышло с точностью до наоборот.

Но копаться в мотивах ведьмы времени не было. Нужно было понять мотивы её отца.

Ему нужна дочь? Или лишь тело, чтобы продлить род?

Что случится, когда он узнает правду? И если это “когда” придёт в ту самую ночь в клане?..

Слишком много вопросов. Слишком много “если”.

Был только один способ выяснить наверняка.

— Ваше Величество, прежде чем вы договоритесь об условиях, могу я поговорить с главой? — спросила я, глядя прямо на Императора.

Тот недовольно поджал губы.

Естественно, ему нужна книга. А ещё он был бы рад избавиться от захватчицы руками ведьм. Но пока фолиант оставался у ведьмака, Император не спешил занижать цену “товара”. Поэтому мою просьбу он не проигнорировал.

— Говорите, — небрежно позволил Фредерик, отмахнувшись от меня, как от назойливой мухи.

Ладно, первый этап пройден. Теперь можно и наглеть.

— Наедине, — уверенно уточнила, поднимаясь.

Учитывая вопрос, который я собиралась задать, понимала: при всех на на него ответят чем угодно, только не правдой.

Озадаченный моей дерзостью, правитель даже не сразу нашёлся со словами. Тёмная бровь вопросительно изогнулась, а взгляд метнулся к принцу. Он явно рассчитывал, что “гостью” проинструктируют о правилах поведения во время аудиенции — и результатом остался недоволен.