Чтение онлайн

— Моя упрямая захватчица, — улыбнулся Фердинанд, привлекая меня в объятия. — Ну хотя бы от репетиции ты не откажешься? — игриво наклонил голову.

Отросшая чёлка упала на лоб, глаза блеснули в предвкушении, а по моей коже тут же пробежали мурашки.

— Репетиции путешествия в пустыню? — ехидно уточнила я, прекрасно понимая, что под этим словом он имеет в виду совсем другое.

— Как ты выразилась, “процесса заделывания ребёнка”, — прошептал муж в мои губы.

Кажется, сегодня в Академии обойдутся без ректора. Потому что на этот раз, пользуясь проверенными методами соблазнения, которым он сам же меня научил, я намерена добиться обещания отправиться в пустыню.

Коварная я ведьма или кто.

Восемь лет спустя.

Оглушающий рев сотрясал пустыню, а облако белого песка сразу показывало, откуда именно несётся монстр.

Менталисты заметно напряглись: на руках вспыхнула магия, а глаза неотрывно следили за горизонтом. Но мчавшийся в сторону лагеря крамл и не думал останавливаться. Воя, он поднимал пыльную бурю, и несся прямо на нас.

— Мама, а почему адепты испугались? Ты говорила, Кламб ручной, — прошептал мне на ухо Фергюс.

Как я могла объяснить малышу, что добрым он был только для меня? Охрана рядом — это аппетитная закуска к праздничному столу.

— У них нет волшебного артефакта, дорогой. А значит, для них он опасен, — выдала я удобную полуправду.

Как еще объяснить, что мама немножечко не маг? Ребёнок, в отличие от взрослых, не сумеет хранить опасную тайну. Но моего мужа не зря боялся даже сам Главный Инквизитор.

Фердинанд с лёгкостью мог бы править Империей. Пресветлый наделил его не только мощной магией, но и щедро добавил смекалки.

Шесть лет назад, когда Фергюсу едва исполнилось полгода, муж заявил, что завтра важное событие: кровавая луна, что бывает раз в несколько сотен лет, и нам с Таргосом предстоит создать особый артефакт. Артефакт, который позволит магу обладать силой ведьмы.

Естественно, никаким артефактом мы тогда не занимались.

Фердинанд и Таргос сделали его ещё до рождения Фергюса. Как только принц узнал, что станет отцом, он начал искать способ скрыть магию ребёнка. Не зная, кто родится — маг или ведьма, — он не желал рисковать и полагаться на старые договорённости с братом.

Со временем Николас действительно создал артефакт. Правда, сам он не понимал, для чего именно. Но декану факультета артефакторики быстро подсунули удобную версию. После этого он, как индюк, расхаживал по Академии, кичась причастностью к уникальной разработке. Фердинанд и Таргос получили странный накопитель, убедились, что Николас ничего не понял, и стали ждать подходящего момента, чтобы выдать ложь за правду.

И вот нужная ночь настала. Таргос наполнил артефакт своей силой, а потом всю ночь нянчился с внуком. Как оказалось, ни моя чуждая природа, ни магия Фергюса не испугали ведьмака. Он так хотел внука, что странное родство стало поводом считать его своим.

Я не возражала.

Прошедшие годы показали: союз ведьм и магов может быть успешным, если у них есть общая цель и интересы. Пока что в Леворне всё работало, и Фердинанд с Таргосом верили, что это только начало.

Для меня началом стало то утро, когда принц выдал всем ту самую полуправду, что позволила мне не бояться разоблачения и использовать силу даже за пределами ковена.

Ведьминский артефакт — единственное бесценное сокровище. И с такой удачей он работал лишь на тех, в чьих жилах текли только капли собственной магии. Как у меня.

Слабая легенда, подкрепленная всеобщим восторгом, — и я стала не просто женой ректора и матерью потенциального претендента на трон, но и первым магом, которому позволили пользоваться силой ведьм.

Своей нет — значит, одолжим. Удобная версия: все влиятельные горожане были одаренными магами, а бедняки позволить себе уникальное устройство не могли. Таким образом, я получила артефакт-прикрытие и почти полную свободу.

Не зная о моем родстве с Таргосом, все поверили в удачную историю. Даже менталисты не смогли определить, ведьма я или артефакт действует сам по себе.

Хотя Иларион пытался — он один до последнего считал идею принца безумием.

Но как ни напрягался Инквизитор, улавливал лишь магию Таргоса, надежно скрывающую мою. Кровное родство сыграло нам на руку.

Как и тот самый первый визит в пустыню, после которого Фердинанд поклялся больше меня туда не водить.

В тот день всё началось с хвастовства…

***

За год до появления Фергюса.

— Артефакт переноса. Активируй, если я не удержу зверя – моментально окажешься в лагере. А если мной решат отобедать, просто сообщи старосте курса: они знают, что делать, — с улыбкой сообщил супруг, сунул мне в руку круглую штуковину и пошёл куда-то вперёд.

Это был наш первый визит в пустыню, и, конечно же, принц не мог упустить шанс покрасоваться.

Он решил показать, насколько силен, и продемонстрировать, как именно добывают ту самую редкую слезу крамла.

Сначала всё шло по плану: облако пыли, рев, от которого звенело в ушах, и мой муж с видом опытного охотника.

Признаюсь, какое-то время я даже им залюбовалась.

Собранный, с горящими глазами, он выглядел опаснее любого здешнего монстра. По крайней мере, я так считала, пока на горизонте из клубящейся пыли не вынырнуло ОНО.

Когда Фердинанд рассказывал мне о розовом, огромном и крайне опасном чудовище под названием крамл, я представляла его иначе. В реальности это был ходячий круизный лайнер, несущийся на тебя со скоростью космического корабля, да еще и щелкающий зубастой пастью хуже, чем акула.

В остальном — обычная ящерица, только очень большая и чересчур громкая.

Первое столкновение впечатляло: магические нити, почти невидимые шары и Фердинанд, который оседлал чудовище с самодовольной улыбкой на лице.

Всё было гладко… пока я не чихнула.

Пыль и песок закручивались в вихрях и долетали даже до меня. Я не думала, что получится так громко. Наблюдая за ним, вообще забыла обо всех наставлениях. А потом взяла — и чихнула.

Несмотря на собственный рев и отчаянные попытки отбиться от наглого мага, ящер услышал.

А затем слишком ловко скинул Фердинанда и помчался ко мне.

На миг показалось, что всё это время зверь лишь забавлялся, позволяя собой управлять. Но теперь, уловив действительно вкусную добычу, он перестал играть — и в его движениях появилась хищная решимость.