Чтение онлайн

Или всё же одна конкретная, кудрявая фиалка?

Одно дело устранить любовницу, и совсем другое — ту, что, похоже, действительно метит на должность жены.

Скажем прямо, меня не обрадовала перспектива получать от Мишель не детские пакости, а нечто вполне способное устранить соперницу.

А слова Илариона явно намекали не на шалость с платьем. От меня действительно могут попытаться избавиться — и от этой мысли стало жутко.

Заверение, что более-менее безопасно будет только на территории Академии, прозвучало как насмешка.

— Весело, особенно учитывая, что завтра Бал во дворце, — напомнила инквизитору этот незначительный, но крайне забавный факт.

Иларион даже не стал отрицать. Грустно улыбнулся и похлопал меня по плечу, будто желая удачи.

— Я за вами присмотрю. Просто не покидайте зал без сопровождения и всё обойдётся, — попытался успокоить.

Обойдя меня, мужчина указал на лестницу, и я без особого энтузиазма поплелась в комнату.

Спать как-то резко расхотелось.

Очередной раз я порадовалась, что Фердинанд дал добро на использование кулона.

Без его разрешения я бы не рискнула использовать артефакт накануне бала. А после таких новостей уснуть без него вряд ли бы смогла.

Но теперь — точно можно.

***

Вместо бессонной ночи, в ожидании новых пакостей на Балу, я привела себя в порядок, укуталась в одеяло и прошептала заклинание.

В этот раз не было ни ведьмы, ни запаха жасмина — только спокойствие и моя кровать.

Мысли стали вязкими, страхи отступили.

Закрывая глаза, я почти поверила, что никакого подвоха в кулоне нет. Даже успела задремать, пока не ощутила лёгкое поглаживание по волосам.

Потом лба коснулись прохладные губы и сон как рукой сняло.

Буквально подпрыгнув на кровати, я очутилась в знакомых объятиях.

— Тише, сладкая, это всего лишь я. Не пугайся, — прошептали на ухо, прижимая меня к полуобнаженной мужской груди.

Фердинанд. Растрепанный, в расстегнутой белой рубашке и со странной улыбкой.

Наглый ректор сидел на моей кровати, прижимал к себе и явно не собирался никуда уходить.

Я же застыла, пытаясь определиться: кричать, бранить этого безумца или молча вытолкать его прочь.

— Ты с ума сошёл, Ваше Высочество? На этаже защита. Или тебя опять опоили? — с подозрением прищурилась и осмотрела его ещё раз.

Нет, обычное чудище. Непривычно спокойное и самодовольное.

Вспомнив его слова после танца, я вздохнула:

— То, что Иларион дежурит у барьера, не значит, что Арсо не прибежит на сигнал тревоги, — пыталась оттолкнуть принца, отчего его вид стал ещё более самодовольным.

— Я соскучился, Юли, — прошептал гад и попытался меня поцеловать.

Вместо привычных мурашек сегодня это разозлило.

Скандал накануне Бала — последнее, что мне нужно. Хватит того, что придётся уживаться на одном этаже с серпентарием.

Если пойдут слухи, что жених питает ко мне особую симпатию. Или, того хуже, что его застали в моей комнате — живьём съедят, не спасёт никакая защита.

Увернувшись от мужских губ, я уперлась ладонями в голую грудь.

— Ты явно не в себе. Если сам не уйдешь, я буду кричать, — строго сказала и посмотрела на дверь.

Вместо того чтобы отпустить, Фердинанд проследил за моим взглядом и тихо хмыкнул:

— Скажи, ты хочешь, чтобы я ушёл, или боишься, что кто-то войдёт? — задал он новый странный вопрос.

Первым желанием было сказать, что и то и другое. Но я почему-то соврала:

— Я устала от скандалов и придирок Арсо. Как бы ты ни попал сюда, он узнает и будет новая истерика. У меня и так достаточно врагов, — тише сказала я.

Вместо того чтобы отталкивать ночного гостя, я провела ладонью по его груди. Тёплая, приятная, а после странного танца почти родная…

Воспоминания всплыли в памяти и я улыбнулась.

— Наш танец был совсем неприличным, — напомнила Фердинанду, и его улыбка стала шире.

Понимая, что выгонять больше не будут, принц заметно расслабился и, похоже, вообще передумал уходить. Забрался на кровать и сгреб меня в объятия.

Бороться с упрямым чудищем не было ни сил, ни смысла. Если его поймают, я просто заберу золото и уйду, не дожидаясь утра.

Так даже лучше — не придётся играть в леди.

— Даже не думай, что меня утром выгонят и я забуду про своё жалование. За все три месяца – в тройном размере, — прошептала я, устроилась удобнее и снова погладила чудище.

В ответ прозвучал хриплый смех и горячее дыхание, скользнувшее по волосам.

— Не выгонят, Юли, потому что это всего лишь сон, — тихо сказал он, проводя пальцем по моей шее и опускаясь к сияющему кулону.

Сон?

Понадобилось несколько мгновений, чтобы всё осознать. Медальон светится — значит, активен.

Это и есть те самые сладкие сны, которые обещал мне Фердинанд?

— Ты сделал так, чтобы вместо Констанции я видела во сне тебя? — скорее заявила, чем спросила, а потом вскинула голову и посмотрела в наглые глаза.

Да, судя по оскалу, именно это он и сделал.

Сначала я хотела на него накричать… но потом дошло.

Это не настоящий Фердинанд. Всего лишь тот, каким я хочу его видеть.

И эта мысль неожиданно окрылила.

Пусть и ненастоящий, но хотя бы тут я смогу всё ему высказать.

— Вы такого высокого мнения о себе, господин ректор. А с чего ты решил, что сны с твоим участием – это не кошмары? — попыталась съязвить, но вышло как-то неубедительно.

Фердинанд рассмеялся, а потом снова прижал меня к себе.

— Я соскучился, сладкая, не ворчи, — так же спокойно заявил этот самодовольный наглец.

Я бы с радостью не только поворчала, но и сделала с ним нечто похуже. Но увы.

Магия каким-то странным образом успокаивала, не позволяя гневу разгореться. Всё как во сне с ведьмой: только там ощущался запах жасмина, а здесь — будто нырнула в теплую ванну.

Как ни старалась сердиться, кроме умиротворения и ощущения безопасности, чувствовала лишь непреодолимое желание поцеловать этого гада.