Ассистентка. Женить ректора
Шрифт:
Фердинанд же наслаждался каждым моим вдохом, каждым рваным движением руки. Он снял пиджак, жилетку — и принялся за пуговицы на рубашке.
— Нужно переодеться. На меня опрокинули поднос с напитками. Желаешь понаблюдать, как я сниму рубашку? — лукаво поинтересовался, поймав мой взгляд и не отводя глаз.
А потом, как назло, медленно расставил руки и покрутился — мол, любуйся.
И я любовалась. Хотела отвернуться, но нет — стояла, как вкопанная, и в голове тут же вспыхнула сцена из сна.
Та самая, где я приказывала ему сделать это. Точно так же. Медленно. С вызовом. Сердце рухнуло куда-то в пятки, щёки вспыхнули от смущения, а мысли разбежались в панике.
— Это был сон. Просто мой сон, — тихо, почти жалобно, бубнила я себе под нос.
Мотала головой, пятясь, но всё ещё следила за тем, как длинные пальцы ловко расстегивают белоснежную рубашку.
Только у дверей, когда в ушах перестало звенеть, а пульс стал тише рваного галопа, до меня дошёл смысл ВСЕХ его слов.
Резко развернувшись, я прищурилась и смерила взглядом самодовольное чудище.
— На тебя случайно опрокинули поднос? Или ты увидел, что мы с Иларионом ушли, и пошёл следом? — прямо спросила.
Фердинанд пожал плечами — и швырнул рубашку на кровать.
— Я не мог упустить такую возможность. Хотел поцеловать тебя еще с того момента, как увидел у дворца, — даже не стал отрицать.
Что ж, с одной стороны — это было приятно. А с другой…
— Хм, мне казалось, целовать тебе хотелось совсем не меня, — всё же не удержалась от упрека.
В следующее мгновение мир качнулся, и я не поняла, как оказалась в крепких объятиях.
Фердинанд прижал меня к обнажённой груди и, обхватил подбородок, заставляя посмотреть в глаза.
— Сладкая, твоя ревность, несомненно, мне льстит. Но сейчас – не время и не место. Просто поверь мне и слушайся Илариона. Он в курсе того, что происходит, и присмотрит за тобой. Я бы рад сделать это сам, но за пределами Академии нам строго-настрого запрещено появляться вместе, — произнёс принц жёстко, почти по-командирски.
В ответ на такую наглость я просто не могла промолчать. Уже открыла рот, чтобы огрызнуться — но он накрыл губы поцелуем. Нежным, тягучим — совсем не похожим на приказной тон, прозвучавший мгновением раньше.
И снова я поплыла. Вцепилась в любвеобильного принца и отдалась его крышесносным ласкам.
“Всего один раз. Последний,” — уговаривала свою гордость, запуская пальцы в чёрные волосы мужчины.
В ответ поцелуй из ласкового стал обжигающим. Фердинанд прижимал меня к себе и целовал так, будто пытался вытянуть всю душу, а я трепала его гладкие, шелковистые волосы, позволяя.
На какое-то время мы забыли и о бале, и о запретах. Но всему хорошему в этом мире рано или поздно приходит конец.
За дверью раздался настойчивый стук, и ректор со стоном отстранился.
— Моя ревнивая сладкая девочка… Осталось подождать совсем чуть-чуть. Когда всё закончится, ты войдёшь в этот дворец так, как положено, и мы станцуем наш настоящий ривентар. Просто потерпи, моя принцесса, — прошептал он, касаясь губами моего виска.
Услышав последнюю, едва слышную фразу, я оцепенела и, кажется, забыла, как дышать.
Это что… он только что пообещал жениться?
— Фердинанд? — задыхаясь, посмотрела на серьёзного принца, но он не позволил озвучить вопрос.
Палец мягко лёг на губы, а сам Фердинанд покачал головой:
— Мне просто нужно, чтобы ты доверилась и не задавала вопросов, сладкая. Но я понимаю, что это нелегко. Ты не привыкла к таким играм. А я не могу сказать больше, чем уже сказал, Юли, — прошептал он, поцеловал меня в ухо и отступил.
Я даже не знала, что на это ответить.
Молча смотрела на мужчину, пока в голове метались мысли, в животе порхали бабочки, а по спине ползал предательский холодок.
Это было совсем неожиданно. И совсем не вовремя. И совершенно не к месту.
Фердинанд ждал. Держал меня за плечи, будто опасаясь, что я вот-вот рухну в обморок — от шока или от счастья.
А я медленно приходила в себя.
— Меня ждёт Иларион, — едва слышно выдохнула, так и не найдя другого ответа.
— Иди, сладкая. Увидимся уже в Академии, — согласился принц и разжал руки.
Кивнув и чувствуя, как под ногами качается пол, я направилась к выходу.
Открыла дверь и сразу наткнулась на яростный взгляд Инквизитора.
— Вы как дети, честное слово, — прошипел он, указывая на коридор.
Даже огрызнуться сил не осталось.
Новость о планах чудища придавила меня, как каменная плита. И как теперь дожить до конца вечера — не представляла.
Хотелось запереться в своей каморке, закутаться в одеяло и подумать
Хотя… о чём тут думать?
Нужно забрать золото — и бежать.
До сегодняшнего дня я считала, что наш роман с Фердинандом сыграет мне на руку. Что мужчина влюбится, привяжется и отпустит, даже когда узнает правду.
Теперь эта надежда разлетелась на мелкие осколки.
Узнав правду — он не отпустит. Ни за что.
Теперь, зная, что было с Констанцией, я в этом не сомневалась.
Решив, что на сегодня это были все сюрпризы, я снова ошиблась.
Возле тронного зала нас с Иларионом поджидал никто иной, как распорядитель Отбора.
Судя по нервозному виду Сильвена — ничего хорошего мне это не сулило.
***
Красный, как свежеприготовленный омар, Сильвен заставил напрячься даже Инквизитора.
Хватка Илариона усилилась, а взгляд устремился к двери. Он смотрел на вход в Тронный зал так, будто за ним притаилось чудовище, готовое сожрать меня на ужин.
Впрочем, если верить словам Сильвена, я была не так уж далека от истины.
— Император придумал девушкам испытание, а вас не было. Он недоволен, — прошептал мужчина, покосившись на закрытую дверь.
Как бы лорд Трейс ни был искусен в умении носить маску, под гневом Императора треснула даже она.
— Фердинанд? — тихо уточнил Иларион.