Чтение онлайн

На какое-то время в зале снова повисла тишина. Даже гости перестали шептаться.

В этот самый момент страх внутри уступил место обиде.

Легко им говорить, когда они всё знают. Или нести бред про перестройку Академии — и считать это остроумным.

Разве я виновата, что не тупая кукла, которая обещает спасти мир, не зная ничего, кроме своей золотой клетки?

Пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, а на глаза внезапно навернулись слёзы.

Я вскинула голову и уставилась прямо на злого Фердинанда. Он не отводил взгляд. Стоял, словно высеченный из тьмы, и смотрел сквозь меня.

То ли злость, то ли разочарование — в его глазах сверкнуло что-то такое, от чего захотелось провалиться сквозь пол.

Будто он собирался сказать:

“Я разочарован”.

Но вместо этого раздалось:

— Объясни свой ответ.

Я вздрогнула. Неожиданно. И, возможно, стоило промолчать.

Но… по какой-то упрямой, глупой, неясной причине — прорвало.

— Я не росла во дворце. Откуда мне знать, как всё устроено в Империи? К примеру, я прикажу раздать еду в Южном квартале, – а в то время магам нужны не одноразовые подачки, а постоянное жильё и работа. Или вот: отправлю целителей и прислужниц в поселок возле пиритового рудника, чтобы вылечить больных. И что мы получим? Ещё больше больных магов. Потому что, вместо того чтобы проверить, пошло ли загрязнение в подземные воды, мы будем лечить симптомы!

Я тараторила, а у Фердинанда всё больше округлялись глаза.

То, что в потоке слов случился перебор, подсказал закашлявшийся Император.

После этого голос резко пропал, и я инстинктивно прикрыла рот рукой.

— Простите, — едва слышно выдавила, наблюдая, как правитель жадно глотает принесенную воду.

Шокированный и теперь еще более злой принц.

Удивлённо-настороженный Император, который смотрел на меня уже совсем иначе.

Слишком пристально. Опасно внимательно.

Ну и дура ты, Юляша. Хотела молчать — нужно было молчать. Пусть бы выгнали с Отбора, зато не казнили бы.

Наконец, Фредерик откашлялся и нервно махнул, отгоняя слугу.

— Откуда вы узнали про пиритовые рудники? — медленно, с подозрением, спросил он.

Ах вот что их так напугало?

— Я не знала, — выдохнула. — Это предположение. Маги используют пирит в артефактах, а на факультете ведьмовства его добавляют в воду, чтобы отогнать паразитов с корней. Значит, в больших количествах он отравляет воду, — аккуратно соврала я.

Точнее, логическая цепочка у меня выстроилась убедительная. Вот только большая её часть — из рассказа Аделины Варт.

Девушка, вся обвешанная золотыми побрякушками, хвасталась, что отец привозит их с рудника. То, что это больно похоже на золото дураков, никто, кроме меня, не понял.

Блестит и блестит.

И вот, сегодня она же рассказывала, что маги в посёлке у рудника сильно и долго болеют.

Сложить дважды два вышло не сразу, но вышло. По крайней мере — у меня.

Император же, если и понял, что я вру, развивать скандал не стал. Махнул Фердинанду и недостаточно тихо сказал:

— Твоей ассистентке не следует общаться с деканом Слоу, — отдал приказ, поднялся с трона и вышел.

Взгляд Фердинанда пообещал мне долгий и основательный разговор. Но не сегодня.

Бросив короткое указание Сильвену, чудище направился следом за братом. Стоило дверям за их спинами закрыться, как тишину мгновенно сменил негромкий, напряженный гул голосов.

Что ж, кажется, пронесло. Позор закончился — по крайней мере, пока.

— Большинство девушек достойно прошли испытание, — громко объявил распорядитель, привлекая внимание собравшихся. — Сейчас у нас будет небольшой отдых. Вас проводят в сад, затем состоится банкет, после чего начнётся Бал.

Закончив объявление, лорд Трейс подошёл и осторожно отвел меня в сторону — видимо, опасаясь, что я снова вляпаюсь в неприятности.

Впрочем, не он один.

— Я даже не знаю, как вы дожили до своих лет, — ядовито прошипел голос сбоку, принадлежавший, конечно же, Инквизитору.

Звучало это всё и вправду удручающе: банкет, Бал, ещё какие-то испытания... Затяжной марафон на выносливость. Кто сумеет продержаться на ногах до самого Бала — тот и победил.

К счастью, в сад с остальными идти не пришлось. Иларион, обменявшись коротким взглядом с Сильвеном, уверенно увёл меня прочь — подальше от шума и толпы.

Мы остановились в беседке, неподалеку от того места, где лорд Трейс развлекал гостей. Всё было видно нам, но никто не видел нас.

— Постарайтесь дожить хотя бы до конца Бала, — с очередной порцией яда в голосе посоветовал Иларион.

Эта реплика, как и все предыдущие, осталась без ответа.

Отвечать не хотелось, идти на Бал не хотелось — даже думать о недавнем признании Фердинанда не было сил.

Сейчас хотелось только уснуть, а проснуться тогда, когда всё уже закончится. А еще лучше — очнуться в своём мире, в своей кровати и почувствовать запах маминых оладий, которые она всегда готовила по воскресеньям.

При этой мысли сердце сжалось, и я усилием воли заставила себя открыть глаза.

“Не раскисать, Юляша,” — мысленно приказала себе и внимательно посмотрела на инквизитора.

Как всегда в течение сегодняшнего дня, он с абсолютно невозмутимым лицом что-то жевал.

— Если вам так хочется поговорить, расскажите лучше про родственников девушек или советников, — опередила я его попытку выдать очередную язвительность.

— И от тех, и от других вам стоит держаться подальше, — холодно отрезал он и, помолчав, строго добавил:

— Особенно во время банкета.

И снова предупреждение Илариона оказалось не то чтобы бесполезным. Скорее комично-трагичным.

?????????

Настало время для того самого пира-ужина, которым нас пугали всю неделю.

Огромный стол, заставленный вазами, тарелками, приборами, и гости, которых рассаживали слуги. И снова меня подвинули куда-то в конец.

Причем странным образом посадили не среди претенденток, а рядом с родителями участниц.

Вспомнив слова Илариона, я встретила его настороженный взгляд. Да, мою няню отсадили подальше. Намеренно или случайно — вопрос.

Несмотря на сюрпризы вначале, в целом ужин прошел спокойно.

Рядом со мной оказалась не титулованная аристократия, а милая пара, не так давно переехавшая в столицу. Они мечтали выдать свою единственную девочку за мужа побогаче, купить дом в часе езды от Леворна и встретить достойную старость.

Не стесняясь, родители обсуждали тех, кто сидел ближе к власти, прикидывая, к кому именно бежать “продавать” дочь.