Чтение онлайн

Что бы он ни сказал, это не отменит тех фактов, которые я перечислила.

И звучат они гораздо громче и убедительнее его пустых обещаний.

Укрывшись с головой, я часто дышала, тело било мелкой дрожью — то ли от злости, то ли от страха.

А в голове звенел вопрос: что он сделает, получив отказ? Да ещё так прямо и в хамской форме.

Когда тяжелая рука коснулась одеяла, я вздрогнула.

— Сладкая, ты ещё такой ребёнок, — ласково прозвучал голос уже с другой стороны кровати.

Моё укрытие медленно стянули, а потом я встретила чёрные глаза.

Как ни странно, в них не было злости. Усталость и… что-то ещё.

— Юли моя, ты хорошая, я, что, по-твоему, идиот? — спросил принц.

Я хотела сказать, что он очень самокритичный, но тут же закрыла рот обратно.

Мне нужно золото, которое хамством не раздобыть.

Разжалобить, играть в обиженную любовницу — но не хамить.

— Уходи, Фердинанд, — прошептала я, пытаясь обратно натянуть одеяло.

В этот раз мне не позволили. Высочество уселся прямо на пол у кровати и обхватил моё лицо.

— Нет, сладкая, я позволил тебе сказать всё, что накопилось, теперь моя очередь, — почти ласково произнес он.

Взгляд — пристальный, прямо в глаза. Внутри всё натянулось, как струна у скрипки, я даже перестала дышать.

Еще несколько дней назад он бы заметил, что они изменили цвет. Сейчас же я изо всех сил старалась не впадать в панику.

— Дай угадаю. Ты попросишь поверить тебе, не задавать вопросов и пообещаешь всё объяснить, когда всё закончится. Будешь уверять, что здесь я точно в безопасности и нужно еще немножечко потерпеть, — не удержалась от едкого ответа.

Подтверждая верность моих предположений, Фердинанд тихо выдохнул, словно готовился к длинной речи. Но я снова не позволила ему говорить.

Хватит с меня, лапши наелась по самые, дальше некуда.

— А ещё ты намекнешь, что всё это игра и ничего не значит. Может, даже снова туманно пообещаешь на мне жениться, как тогда, во время бала, — выдала стандартные оговорки, и кулаки мужчины сжались.

Да, я не двадцатилетняя дурочка, которую годами можно кормить обещаниями. Когда-то была, и последствия мне не понравились.

Чтобы наверняка добить все отговорки, я напомнила про их с Мишель разговор в его спальне:

— Думаю, тебе не стоит расстраивать твою настоящую невесту, Фердинанд. Мишель не понравится, что её ЛЮБИМЫЙ снова проводит время с другой. Прости, но даже я уже устала слушать её театральное вытье и наблюдать за всем этим дешевым цирком, — рыкнула я, пытаясь вырвать одеяло.

Он прищурился, отпустил ткань и выпрямился.

Во взгляде мелькнуло что-то опасное, но тут же погасло, сменившись усталостью.

Снова я ляпнула что-то из современного, и снова в нём вспыхнул тот самый огонь подозрительности.

Вот почему, что бы он ни сказал, мне нужно забрать золото и бежать.

— Я просто подарил ей побрякушку, которую назвал помолвочным кольцом, и надел тиару, Юлианна. Они с отцом хотели гарантий перед свиданиями с другими претендентками, и они их получили, — начал он ровно, но в голосе уже проступила сталь. — Помимо этого ничего не было. Но в одном ты права – я совершил слишком много ошибок и дал слишком много пустых обещаний, — он медленно поднялся с пола.

Взгляд стал отстраненным, словно это не он ходит на свидания с другой, а в моей спальне обнаружился, по меньшей мере, гарем. Давно я не видела у него такого выражения — хмурого, напряженного, и явно просчитывающего следующий шаг.

Пауза затянулась.

Я не решалась заговорить, а ректор продолжал смотреть в никуда. Только дыхание стало чуть чаще, а кулаки сжались до белых костяшек.

— Пора с этим заканчивать, — холодно произнёс он, будто отрезал.

А потом, развернувшись, вышел, не оглядываясь.

Ну вот и поговорили.

Последняя фраза мне не понравилась.

И не понравилась ещё больше, когда следующим же утром Иларион молча плюхнул на стол кожаную папку, а сверху — три кошеля, набитых золотыми монетами.

— Кажется, тут больше, — я посмотрела на отстраненного Инквизитора.

Иларион расплылся в оскале.

— Это вам надбавка за все приключения, леди Свон, — процедил едким голосом и даже поклонился.

Ох, не нравится мне это всё. Очень не нравится.

Ведь чудище обещало не только жениться. Перед этим он давал совсем другие обещания. И моя оговорка…

Театр, цирк — в этом мире не было ни того, ни другого. Две оплошности сразу и так не вовремя.

Следующим же утром пришлось писать записку Монике. Нужно ускорять сборы. Чует моё ведьмовское нутро — у меня нет даже недели.

***

Если не считать эту совсем неудачную встречу с принцем, остаток недели прошел спокойно.

Я спала, ела, а вечерами узнавалa новости у Моники.

Ничего интересного.

Новая претендентка, которую принц выгуливал по Академии, оказалась такой же скучной, как и мои прогулки по этажу.

С лордом Вельцером мы встречались утром и мельком: он проверял, жива ли ещё добровольная узница, и как идёт выздоровление. На этом интерес к моей скромной персоне исчерпывался.

О Фердинанде я слышала только от Моники, но и там новости были унылые. Слушать подробности его свиданий я не желала, а ничем другим он, по словам подруги, не занимался.

Хотя, возможно, Монике так лишь казалось. Её доступ к ректору ограничивался внутренним двориком и лесом. Так что, если что-то и происходило в ректорской башне, у ведьм к таким новостям не было доступа.

Да и я не стремилась узнать, как именно развиваются отношения принца и его невесты, поэтому сразу переводила разговор на другую тему.

Важнее всего сейчас был побег, подготовка к которому шла полным ходом: золото тратилось, сундук заполнялся вещами, а я пыталась снова привыкнуть к движению.

В одном Хромус всё-таки оказался прав — после удара о дерево последствия были ощутимыми.

Просто дойти с одного конца коридора до другого было тем ещё квестом.

Спина ныла, ноги подкашивались, а голова предательски кружилась.