Чтение онлайн

Мужчина, ещё секунду назад смотревший в сторону двери, резко перевёл взгляд. Его лицо побледнело. Он мгновенно выставил перед собой руки, и в тот же миг раздался оглушительный рёв пламени, а вслед за ним и взрыв.

Синий и рыжий огонь сошлись лоб в лоб, вцепившись друг в друга с такой яростью, будто пытались не просто столкнуться, а сожрать один другого. Воздух задрожал, а металл застонал и дом на колёсах, не выдержав этого напряжения, с треском разорвался пополам.

Аню вместе с ребёнком резко качнуло. Малышка тут же проснулась и закричала.

Заднюю часть фургона повело назад, а рука девушки бессильно опала вниз. Она часто задышала. Огненная защита, которую она всё ещё не могла отключить, тянула из неё слишком много сил. Сознание снова мутнело.

Сквозь эту пелену Аня видела лишь обрывки. Пламя вдруг рассеялось. Отец быстро подскочил к ним.

Он протянул руки, собираясь схватить их, но в следующий миг закричал. Когда мужчина вскинул ладони вверх, девушка увидела, что кожа на них покраснела, вздулась и едва заметно дымилась.

Рёв ещё не до конца угасшего пламени, плач ребёнка и её собственный тихий шёпот смешались в один рваный звук.

— Не смей… — едва слышно прошептала Аня.

В ответ до неё донёсся дрожащий от напряжения, боли и всё ещё не до конца ушедшего страха голос отца:

— Тише, доченька, тише… Я рядом. Побереги силы. Не двигайся. Папа рядом… Папа сейчас всё сделает…

В следующее мгновение его руки снова вспыхнули — на этот раз алым пламенем. Не колеблясь ни секунды, он чуть приподнял Аню над кроватью, пытаясь вытащить её из-под собственной защиты.

Лицо мужчины тут же исказилось от боли. Он с силой сжал зубы. Аня почувствовала запах горелой плоти. Но отец не остановился.

Подхватив девушку вместе с ребёнком, он рванул к выходу из разорванной половины фургона. Малышка продолжала плакать. Сама Аня, чувствуя себя всё хуже, едва различала происходящее. Перед глазами то расплывалось синее небо, то мелькали чёрные тени, а до слуха доходил только шёпот отца:

— Всё будет хорошо… Сейчас… Ещё немного… Скоро всё закончится… Потерпи немного родная. Я рядом.

Аня не понимала, что происходит. Ведь именно он отдал приказ схватить её.

Тогда почему сейчас всё выглядело так, будто отец пришёл спасать её? Неужели это тоже часть какого-то расчёта? Неужели он сам сначала подстроил эту ловушку, а теперь вытаскивает её из неё?

Сквозь мутнеющее сознание девушка всё же успела бросить взгляд в сторону.

На земле лежали сгоревшие тела. Много. Очень много. Здесь была страшная битва.

Ребёнок всё так же плакал, а отец, не обращая внимания ни на боль, ни на усиливающийся запах горелой кожи, добежал с ней до одной из стоящих неподалёку машин. Всё это время он тихо, почти лихорадочно шептал:

— Всё хорошо… Всё хорошо… Сейчас… Сейчас я всё сделаю…

Мужчина аккуратно уложил Аню на широкое заднее сиденье одного из хаммеров. Затем быстро выскочил, захлопнул дверь, сел вперёд и только тогда девушка наконец увидела его руки как следует.

Красные. Обугленные. Покрытые волдырями. Местами с запёкшейся кровью. Но даже так, будто не замечая боли, отец завёл авто, вцепился в руль и рванул машину с места.

Пока они ехали, он то и дело смотрел в зеркало заднего вида на них. Иногда быстро оборачивался назад, словно чтобы убедиться, что с ними точно всё в порядке. Испуг в его глазах и напряжение на лице не выглядели наигранными.

Я обернулся и увидел широкоплечего высокого старика, выше меня сантиметров на десять, с гордо поднятой головой, но смотрящего не с высока, а по-простому.

На нём была длинная тёмная одежда и тяжёлая накидка. Лысый голова, белая борода, глубокие морщины, большая трость из цельной ветви одного из великих древ в руке. Он шёл бесшумно, совсем без звука, будто не касался пола.

Неожиданно. Не каждый день подобный человек решает почтить такое место своим присутствием.

Инодзим Модерта. Один из глав клана. Глаз бога, так о нём говорили раньше. Его способности чем-то похожи на мои с Сарнойлами. По крайней мере именно для видения. Поэтому стоит быть аккуратным, чтобы он меня не узнал.

Старик смотрел на меня внимательно, изучающе. Я же, чуть повернув голову в его сторону, спокойно произнёс:

— Судя по тому, как она выглядит и по тому, что верхняя часть срублена, это наверняка кто-то из предателей империи. Или мятежников.

Старик подошёл ближе и встал рядом.

Некоторое время он молчал, разглядывая пыльную фигуру.

— Предателей? — спросил он наконец. Потом провёл ладонью по бороде и добавил: — Нет. Его точно нельзя назвать предателем. Как и мятежником. Вот доверчивым глупцом — вполне.

Я искоса посмотрел на него.

— И кто же это?

Выражается он довольно нескромно… За такие речи Сарнойлы по его лысой голове его гладить не станут.

Прежде чем ответить, старик снова выдержал паузу, не торопясь отвечать. Словно решал, стоит ли вообще говорить.

— Его имя не забыто в веках, — произнёс наконец старик. — Но о нём стараются не говорить, по крайней мере при молодёжи. И, возможно, так и должно быть. Хотя бы до того момента, пока он сам не явит себя. Ведь лучше им узнать всё самим, чем через призму поломанных столетий.

Он чуть сузил глаза, будто всматриваясь не в разрушенную статую, а в нечто куда более далёкое.

— Впрочем… Если это случится, для галактики это станет одновременно и благом, и проблемой.

— Почему? — спросил я. — Ведь вы только что назвали его не предателем, а всего лишь доверчивым глупцом.

— Всё так, — произнёс старик и снова погладил бороду. — Но иной раз глупость хуже предательства. А галактика помнит всё. В том числе и глупость.

Я усмехнулся краем губ.

— Если я его не знаю, значит, галактика помнит далеко не всё.

Старик кивнул.

— Резонно, — заметил он. — Вы очень умный молодой человек. Но это люди склонны забывать. Империи, Рода, кланы и Ордена помнят всё. И однажды, когда этот человек вернётся, мир перевернётся с ног на голову.

Я посмотрел на него прямо, отмечая задумчивость в его глазах, и задал новый вопрос: