Чтение онлайн

Когда всё закончилось, в зале на короткий миг стало шумнее. Не от удивления даже, а от того особого оживления, которое всегда приходит, когда аристократы получают хорошее зрелище.

Я же только усмехнулся про себя.

Всё-таки Хмурый куда умнее, чем сам иногда пытается показать. Ему просто слишком сильно мешает желание выглядеть кем-то большим, чем он уже был.

Дальнейший вечер проходил в спокойной обстановке: шикарная свадебная церемония, поздравления молодых, а затем переход в другой зал с накрытыми столами.

Я с удовольствием сидел со своими за столом справа, среди самых почётных гостей, а Кларисса за основным столом с молодожёнами с их родственниками, когда неожиданно дверь в зал распахнулась и на пороге показался довольно молодо выглядящий и улыбающийся мужчина.

Святой шестого ранга… Неплохо. Очень неплохо. Пожалуй, его можно назвать гением после гениев. Сларт Модерта. Когда мы ушли далеко вперёд, он был позади нас, но уверенно шёл вперёд.

Мужчина, пройдя к столу, довольно тактично извинился за опоздание перед улыбающимися молодожёнами, а затем вдруг сосредоточил свой взгляд на Клариссе. Подойдя к ней ближе и остановившись напротив с другой стороны произнёс:

— Кларисса, давно не виделись. Я не устаю поражаться твоей красоте и росту силы. Долгое время я не мог позволить себе этого сделать, однако сейчас всё решил, что не хочу больше ждать. Кларисса, я прошу тебя стать моей!

Аня и её отец какое-то время ехали молча.

Машина уже давно свернула с основной дороги и теперь шла по узкой лесной тропе, скрытой в густых зарослях. Ветки то и дело скребли по бокам и крыше. Даже ребёнок, недавно плакавший без остановки, понемногу успокоился и теперь только тихо сопел на руках у девушка.

Аня смотрела на отца долго, прежде чем решилась заговорить.

— Зачем ты всё это подстроил…? — тихо произнесла она.

Мужчина быстро обернулся. На его лице на миг мелькнуло неподдельное удивление.

— Что? — спросил он, вновь отворачиваясь.

Аня крепче прижала дочь к груди. Голос её стал жёстче, хотя сама она едва верила, что действительно произносит эти слова:

— Зачем нужно было устраивать это похищение??! Неужели ты думаешь, что, якобы придя и спасая меня, сможешь снова заслужить моё доверие??!

Ей было тяжело говорить так. Но всё, что случилось в последнее время, вело именно к этому. Доверия в ней почти не осталось. А те люди, что пришли за ней, прямо говорили: это приказ её отца.

Мужчина вновь резко повернулся. Взгляд стал жёстким, даже злым.

— Я никогда не подверг бы свою дочь опасности! — произнёс он слишком резко.

От этого малышка снова заплакала.

Лицо мужчины мгновенно изменилось. Вспышка злости исчезла, уступив место растерянности. Отец Ани поспешно отвернулся, провёл ладонью по лицу и уже тише произнёс:

— Прости… Я не хотел срываться. Правда. Просто…

Он не договорил и они вновь поехали молча.

Прошло немного времени, прежде чем Аня тихо произнесла:

— Мне нужно покормить её.

— Да, конечно, — так же тихо ответил отец, теперь уже не поворачиваясь и не отрывая взгляда от дороги.

Аня осторожно приоткрыла грудь, прикрывая её ребёнком так, чтобы спереди ничего не было видно. Малышка сначала беспокойно тыкалась губами, а затем нашла то, что искала, и жадно присосалась, тихо причмокивая. Аня, глядя на неё, слабо, но счастливо улыбнулась.

Жёлтое поле вокруг девушки постепенно исчезло. Огонь тоже погас. Девушка удивилась этому, но не сильно, так как теперь ей стало гораздо легче. Но спустя какое-то время двигатель вдруг начал сбоить. Машину дёрнуло, потом ещё раз, и она, тяжело вздохнув железом, начала глохнуть.

Отец девушки нахмурился. Несколько раз попытался её завести, но без толку. Тогда он с раздражённым выдохом быстро вырвался наружу, открыл капот и начал копаться под ним.

Аня, всё ещё не до конца разобравшись в своих чувствах, время от времени смотрела на него через лобовое стекло.

С одной стороны, ей с трудом верилось, что отец пошёл бы на такую подлость. С другой — за последнее время ей всё чаще казалось, что она совсем не знает этого человека.

Спустя несколько минут мужчина вернулся. Открыл дверь, сел за руль и произнёс:

— Двигатель перегрелся. Видимо, в тот момент, когда я сражался, мог случайно задеть. Придётся немного подождать.

Аня ничего не ответила, и тогда мужчина снова вышел наружу. Теперь он стоял чуть поодаль от машины и внимательно оглядывался по сторонам. Выражение его лица опять изменилось. Перед ней был тот самый холодный, собранный отец, к которому она привыкла за последние годы.

Прошло ещё немного времени. Когда он вернулся, но авто всё ещё не заводилось. Мужчина коротко выдохнул и произнёс:

— Аня, мы находимся на вражеской территории. Сражения, скорее всего, всё ещё идут. Я рванул сюда, как только узнал, что нас предали свои же. Эти ублюдки решили продать тебя подороже! Посчитали, что так купят себе место в Китайской империи!

Он замолчал на пару секунд, а потом снова вышел наружу.

Аня, уже закончившая кормить дочь, начала медленно подниматься и открыла дверь, собираясь тоже выйти. Но в последний момент, понимая, что с ребёнком из-за высоты машины это будет не так просто, неожиданно для самой себя спросила:

— Подержишь её?

Отец удивлённо посмотрел на неё. Несколько секунд он ничего не делал, а потом, как-то неуверенно, словно боясь этого, протянул руки.

Это заметно взволновало Аню. Но она всё же передала ему ребёнка. И в тот миг, когда ладони мужчины коснулись маленькой спинки и головы, девушка увидела, как едва заметно дрогнули его руки.

Не от боли, а от нерешительности. Аня замерла, глядя на лицо отца.

На его выражение осторожности, смешанного с боязнью или скорее даже страхом сделать что-то не так. Девушка уже видела его раньше, и даже не единожды, но лишь на старых фотографиях.

Там, где были она, брат и мама. Где отец держал её саму на руках…

Тогда он выглядел совсем другим. Часто смеялся. Улыбался. Смотрел на жену и детей с мягким трепетом…

Дядя не раз рассказывал, что после смерти мамы отца будто сломало. Он перестал улыбаться, стал холоднее, жёстче. Всё его внимание ушло в одно: укрепить Род, защитить его, обеспечить детям будущее.

И вот теперь, впервые за долгие годы, Аня увидела того прежнего человека не на фотографии, а перед собой.

Она уже хотела выбраться наружу, но отец остановил её, помотав головой и произнёс: