Чтение онлайн

– Вижу...- отозвался я, разглядывая мощного, мускулистого негра, увлеченно резавшегося в карты. Рядом с ним стояла бутыль темно-зеленого стекла и кружка, откуда он периодически прихлебывал что-то. И это было явно не пиво. Впрочем, бутылки стояли рядом с каждым из этой теплой картежной компании.

– Вот его ценят, и если бы он захотел, то ему Карл весь бочонок пива бы отдал. Вот только он пиво не пьет.

– Вижу, что вино хлещет. А откуда вино? Или кому-то дают?

– Если есть деньги, то будет и вино, - авторитетно заявил Жан.
– Виночерпий только благородным вино по их первому требованию просто так выдает. Остальным за деньги. За хорошие деньги.

– То есть, если у меня будут деньги, то и я смогу получить бутылочку, другую?

– Да хоть целую бочку! Только плати! Кстати виночерпий сидит за одним столом с Гийомом. Гийом - это негр, а виночерпий, господин Жиль Сомбре. Это старик в красном колпаке рядом с ним.

– Понятно...- протянул я, разглядывая заведующего винным погребом Марианны, энергичного старика с седой козлиной бородкой. Он азартно сверкал глазами и самодовольно ухмылялся своим партнерам по игре.

"Очевидно, карта прёт..."

– Еще там за столом сидят один из поваров и десятник стражи господин Конс.

– Вижу...- Конса я, конечно, узнал. А узнал ли тот меня, я не знал. Компания увлеченно резалась в карты и призом в этой игре была внушительная кучка серебра на столе.

– А Гийом-то кто такой? Как попал в эту компанию? Наверняка, ведь используется на самой черной работе. А вот сидит там, за столом с бутылкой вина и денежки, судя по всему, у него водятся...

– Черная работа!
– скривил губы Жан.
– Никто бы не отказался от такой черной работы, если бы ему предложили. Конечно, он работает в основном по ночам и по слухам его очень ценят...

– Так чем он занимается?
– прервал я разглагольствования Жана, которому вторая внеплановая кружка пива развязала язык.

– Его, говорят, очень ценит сама Ее Сиятельство! У нее в постели он работает!
– понизив голос до минимума, пояснил Жан.

– Вон оно как...понятно...
– протянул я задумчиво.

В Алисонской империи негров было побольше, чем здесь и я слышал, что одинокие озабоченные дамочки вроде бы не нарадуются, заполучив себе в личное пользование такого вот кабанчика. Но здесь, вдали от побережья негров было мало и то, что Марианна нашла себе негра для ночных утех, свидетельствовало только об одном: никого серьезного у нее не было.

Но личная жизнь Марианны, по сути чужой для меня женщины, несмотря на все мои воспоминания о былом тесном общении, не особо меня волновала. Однако знать всех и знать всё обо всех в замке, мне было жизненно необходимо. Это могло уберечь меня от роковых недоразумений. Это для свободного человека и уж тем более для благородного недоразумение было просто недоразумением. Для раба же был совсем другой расклад.

Заметив, с каким тоскливым взглядом Жан заглядывает в мою опустевшую кружку, я поднялся и с кружкой в руках направился к Карлу. Тот скучавший около котла с похлебкой, ощутимо напрягся при моем приближении. Я стукнул кружкой о стол.

– Еще одну!

– Ты очень нахальный раб!
– буркнул Карл.
– Рабам вообще пиво не положено. А уж про вторую кружку и говорить нечего!

Я улыбнулся. Было видно, что ворчит Карл больше по привычке. Он уже решил для себя не связываться со мной и просто поддерживает свой имидж, играя на публику.

– Да не нахальный я! Слова `нахальный` и `раб` плохо сочетаются друг с другом. Лучше думай про меня, что я - особенный. Так будет правильней.

Кружка была налита мгновенно.

Когда Жан сделал пару неслабых глотков из вновь полной кружки, я спросил его, понизив голос.

– Слушай, а что женщины-то вокруг такие...не очень красивые? Других-то, что нет?

Жан вздохнул печально.

– Есть, как не быть...но мало и очень-очень дорого. Я даже этих не часто могу себе позволить. Ведь им подарки надо дарить. Просто так никто и не чихнет. А откуда у простого конюха деньги?

– Ясно...- протянул я и замолчал.

Жан тоже пил пиво и молчал.

"Всё как везде. Хочешь пить и не мочу - плати! Хочешь провести ночь с красивой женщиной - плати еще больше! Хочешь пощекотать себе нервы - имей кучу денег и тебя примут даже в эту привилегированную компанию картежников. Нужны деньги! Вот главный вывод от посещения этого игорного клуба, борделя и кабака в одном флаконе. Где их взять?" - думал я, прикрыв глаза, словно осоловев от вкусной и сытной пищи, и решил подремать.

"Украсть у Стога? Да у него, если медный лиард украдешь, вывернет на изнанку! Всегда гад такой к деньгам относился заботливо, насколько я помню. Очевидно, поэтому Омрон и поставил его собирать деньги с арендаторов и крестьян. А ведь есть место в замке, где имеются деньги и в немалом количестве. Если только Марианна не наложила на них свою, ставшую весьма большой, загребущую ручку. Конечно, тайник защищен магией, но за столько лет Лили могла вынюхать его. Она крутая ведьма! В пользу этого говорит, например то, что все эти девять лет тут правит Марианна, и никто не сковырнул ее отсюда. В любом случае стоит проверить: на месте ли сокровища, но только тогда, когда все эти ведьмы будут отсутствовать в замке. Надо ждать!"

И вот когда главные действующие лица отъехали из замка по своим господским делам, я медлить не стал.

***

Был поздний вечер. Господа уже были предоставлены сами себе, и замковая прислуга со вкусом оттягивалась в трапезной.

Я, съев выданную Карлом огромную миску пшенной каши с мясом и запив кружкой грушевого взвара, по-прежнему сидел за столом, оперевшись спиной о стену, вытянув далеко под стол свои ноги, и разглядывал усиленно отдыхавших и старательно веселившихся соседей.

А когда решил, что пора, выскользнул из трапезной и направился в неприметный коридорчик неподалеку. Коридорчик, этакий аппендикс, в который выходили наглухо закрытые сейчас двери кладовок с запасами муки, масла, сахара и прочего оканчивался тупиком. Вот этот тупик я и осветил свечкой зажженной у ближайшего факела на стене. Стена, как стена. Гранитные блоки выглядят несокрушимо, а между ними и лезвие ножа не всунешь. Но я и не собирался ковырять ножом стену. Я перешел на истинное зрение (магический ошейник мне в этом не препятствовал) и вгляделся в стену. Крошечное пятнышко светилось на стене именно там, где и должно было быть: примерно на уровне моего колена, в двух ладонях от правого угла тупичка. Я уколол позаимствованным на время у Стога кинжалом указательный палец и прижал его к пятнышку. На мгновение ярко вспыхнули плетения, впитывая энергию из магического кристалла, управляющего защитой замка. С глухим стуком массивный гранитный блок втянулся в стену, открывая узкий проход. Медлить не следовало. Всего десять секунд выделялось на то, чтобы войти в проход, после того, как я прекращаю прижимать палец к стене. Я шагнул внутрь, и плита за моей спиной встала на место. Я очутился в узком коридоре. С моими широкими плечами, идти в нем можно было, только повернувшись в пол оборота. Всё ж таки толщина стен внутри замка, где был проложен этот тайный ход, серьезно уступала толщине крепостных стен, окружающих замок. Я с зажженной свечкой двинулся вперед.

Этот тайный ход представлял собой высшую тайну герцогов де Бофоров. Он проходил через весь замок, имел по два входа на каждом этаже и заканчивался в двух километрах от замка, в огромном овраге, а начинался в моей бывшей спальне на четвертом этаже. Уж кто там располагается сейчас, я не знаю. Скорее всего, там спит сама Марианна. Я не собирался бежать, хотя выбраться из замка можно было без помех. С магическим ошейником на шее это было безнадежно. У меня была другая цель. В бывшей моей спальне располагался тайник, в котором бесчисленные поколения герцогов де Бофор хранили свои ценности. Это была не герцогская сокровищница. Официальная сокровищница располагалась в подвалах замка, на том же уровне, что и тюрьма и охранялась весьма серьезно. Там, как я видел, бегая по поручениям Стога, постоянно находился десяток амазонок в полном боевом облачении. Тайник же своими размерами больше смахивал на какую-нибудь кладовку и не шел ни в какое сравнение с просторным подвалом, в котором стояли герцогские сундуки с наличкой. Именно туда сдавал Стог добытые у арендаторов и крестьян деньги, в том числе и медные. А для меди места надо было много. Мой же тайник был скромным по размеру, но не по содержимому. (Я, несмотря на все уверения Марианны в том, что я де, бывший герцог, бывшим себя не считал и полагал, что тайник именно мой.) Ведь и тайник, и потайной ход были предназначены именно для того, крайнего случая: когда нужно бросать всё, и бежать, спасая свою жизнь, но жизнь без денег не мыслил себе ни один из моих предков, герцогов де Бофор. Вот и хранились в тайнике, а не в сокровищнице все фамильные драгоценности, в том числе и те, которые должны были перейти Марианне, как моей жене. Но при женитьбе мой предшественник не счел нужным одаривать свою невесту. А мне потом было уже бесполезно что-либо предпринимать. Отношения с женой, из-за склонности к садизму моего предшественника в этом теле, были испорчены насмерть и даже осыпли я тогда Марианну с ног до головы золотом и драгоценностями, это ничего бы не изменило в наших с нею отношениях. Вот я и не осыпал, а все старинные украшения немыслимой ценности так и продолжали лежать в тайнике. А Марианне, при том скромном наборе украшений, которыми она обзавелась с нуля за эти девять лет, приходилось, по моим беглым наблюдениям здорово крутиться, чтобы выглядеть так, как полагается выглядеть герцогине.