Чтение онлайн

"Вот она, общефизическая подготовка! Старший торговец - понятно, возраст сказывается. Но молодой-то мог бы быть и покрепче. Нет, видимо только и умеет деньги считать", - думал я, на автомате следя за направлением и темпом движения нашей группы, сплоченной общей целью.

Остановились на ночлег, только когда сгустились сумерки, и тропу стало плохо видно.

Одну женскую двойку я послал за водой на ручеек, который мы пересекли полчала назад, другой девичьей двойке был поручен костер и всё с ним связанное.

Ударные тройки носильщиков я не стал ничем напрягать. Они как упали на землю, сначала поставив аккуратно носилки с Сабриной, так и лежали не шевелясь.

Я сгреб приличную кучу листьев, застелил пологом от дождя и затем гаркнул на отдыхающих. Те осторожно перенесли Сабрину на приготовленную постель и снова плюхнулись на землю.

А я, начав было снимать одежду Сабрины, остановился.

– Быстро на другую сторону поляны, марш! Нечего тут глазеть!

Сабрина, кстати пришла в себя, но чувствовала себя крайне плохо. Глаза были полуприкрыты, язык еле шевелится, настроение похоронное.

– Я виновата...девочки погибли...зря сунулись...

– Чего уж теперь виноватых искать. Что случилось, то случилось. Хорошо хоть ты каким-то чудом выжила...

– Умру я...

– Все мы умрем...в свое время, но ты поживешь еще. Вот придем в Вилле-Котре, там тебя целители на ноги поставят в два счета.

– Плохо мне...

– Понятно, что плохо. Столько крови потеряла...
– бурчал я, отдирая присохшую повязку на боку. Пришлось потревожить рану и снова потекла кровь. Хотя не так сильно, как раньше.

– Вроде бы не воспалилась рана...
– задумчиво бормотал я, старательно щуря глаза. В наступавших сумерках видно было плохо. - Ладно, всё одно ничего больше сделать не могу, кроме как перевязать...

***

Проснулся я от какого-то невнятного шума. Резво вскочил на ноги. Меч оказался у меня в руке. Костер почти погас, но небо было уже не идеально черное. И шум я уже мог локализовать. Там где спали носильщики, происходила какая-то возня, слышались злобный шепот. Я метнулся туда. Мне навстречу бросилась хрупкая, худенькая фигурка. В слабом свете угасающего костра блеснул металл в руке нападавшего. Мечом я сблокировал удар, а левой послал этого агрессивного типа в нокаут. Тут возникла еще одна фигура, чуть повыше и покрепче первой и также напала на меня. Пришлось провести подсечку и уложить нападавшего на землю. Он еще трепыхался, пока острие меча не прижалось к его горлу. Только тогда нападавший утихомирился.

Я подкинул в костер, заготовленный ранее сушняк и спустя пару минут сориентировался в ситуации.

Девчонка, самая маленькая, самая худенькая из тройки юных девушек, уже пришла в себя, несмотря на пропущенный прямой удар в челюсть. Она, молча и злобно смотрела на меня, не пытаясь что-то предпринять. Впрочем, наконечник копья, с которым она кинулась на меня, я уже конфисковал. Вторым нападавшим оказался юный торговц. Он осторожно, без резких движений сел и тоже, как девица молча смотрел на меня.

– И что это значит?

Все молчали. Тут зашевелился старший торговец.

– Видите ли, уважаемый! Мария, моя служанка, очень расстроилась вашим обращением с моим сыном и просто хотела помочь ему...

– А веревку-то зачем резать? Сбежать решили? Вместе?

– Но не сбежали ведь, - заискивающе сказал торговец.

– Это потому, что мы были против, - раздался из темноты бас одного из крестьян.

– Значит зачинщица - Мария?! Пойдем, дружок, привяжу тебя снова.

Я подтащил молодого торговца к его коллегам и снова восстановил целостность тройки.

– Теперь, ты! Интересно, на что ты рассчитывала? Ведь тут оставался его отец, до Вилле-Котре пара дней пути. Даже если бы удрали, то не факт, что нашли бы тропу. Погибли бы... а скорее всего я бы вас нашел и...

– Ты Поля всего изрезал своим мечом! Ему больно! Он может умереть!

– Да, какое там умереть!
– скривился я.
– Пара царапин только украсит мужчину...

– Но не на заду!
– горячо возразила мне девушка.

– А тебе-то что до его зада? Или...

Мария опустила глаза, прикрыла их своими черными длинными ресницами и очень красноречиво промолчала.

"Так. Кажется здесь имеет место быть настоящий лямур-тужур. Служанка папы и хозяйский сынок. Ситуация самая банальная. Но в таком случае наказывать за попытку побега, это всё равно, что наказывать за любовь - бессмысленно. Да и не хочу я быть таким нехорошим человеком... Но и оставить без обещанного наказания нельзя. Дисциплина сразу захромает..."

– Пойдем, привяжемся, шустрая ты наша.

Я восстановил целостность женской двойки.

– Завтра будет некогда. Встанем и сразу в путь. Поэтому накажу тебя прямо сейчас.

Костер уже разгорелся и я без труда обнаружил среди вещей прихваченный мешочек с солью. Соль я высыпал в широкую, но неглубокую лужу с темной, настоянной на палой листве водой, и пошел за воспитательным инструментом к ближайшему орешнику.

Затем замочил пяток розог в луже.

Мария уже не выглядела совершено невозмутимой.

– А... это зачем?

– Ну а как мне тебя убедить, что нам надо добраться до Вилле-Котре в полном составе?

Тут голос подал молчавший до этой поры Поль.

– Лучше меня отхлещи, не трогай Марию!

– Ты невинная жертва! А вот она и побег замыслила, и на меня, вашего временного хозяина с острым предметом кинулась. Она - злодейка! Однозначно!

– Нет...

– Всё уже предрешено!

Я вытащил из лужи розги и подошел к девушкам.

Ее напарницей по двойке была самая старшая из девушек, двадцатилетняя крестьянка.

– Тебя как зовут?
– спросил я у нее.

– Джулия

– Джулия...красивое имя... Я тут подумал, Джулия и пришел к такому выводу. Мария - молоденькая девушка и за свое безрассудство уже получила хороший удар в челюсть. На первый раз ей этого хватит. А вот ты гораздо старше и твоя вина очень значительна...

Округлившиеся глазки и ротик Джулии свидетельствовали о непонимании. Следовало объяснить, за что она будет наказана.

– Ты в одной связке с Марией и не могла не заметить, как она перепиливала такую толстую веревку, но не остановила ее. Не попыталась убедить ее, не делать так. И даже не обратилась ко мне, когда Мария понеслась освобождать других... А я для вас столько добра делаю и от работорговцев спас, и кормлю, и дорогу домой показываю... А в ответ что? Сплошная неблагодарность!
– я вздохнул.
– Ложись милая на животик и подними подол платья до уровня талии. Чуть ниже талии и находится у тебя то место, воздействие на которое по уверениям многих педагогов очень способствует осознанию своих ошибок.