Чтение онлайн

Остатки сна исчезли мгновенно. Я немедленно открыл глаза и убедился в том, что всё верно, и это мне не снится.

Черный, как ночь потолок из полированного мрамора плавно повышался к центру помещения и был совершенно не похож на серые каменные плиты моей камеры. Не успел я повертеть головой, оценивая обстановку, как надо мной, заслоняя все вокруг, возникло огромное лицо амазонки. Она вгляделась в меня и крикнула кому-то низким рокочущим голосом.

– Этот пришел в себя...

– Отлично, - раздался в ответ откуда-то сбоку не менее низкий, но, что самое интересное мужской голос.
– Пусть оклемается немного, а пока заткни ему рот, чтобы не орал.

– Открой пошире ротик и скажи тете `А-а-а`, детка, - осклабилась нависшая надо мной амазонка.

Выждав пару секунд и не дождавшись ответа, она резко дернула мою челюсть вниз, чуть не вывихнув ее при этом, а затем засунула мне в рот, раздирая в кровь десны, язык и нёбо нечто твердое и судя по вкусовым ощущениям деревянное. Деревянный кляп был такого размера, что в обычных условиях никак не должен бы был поместиться у меня во рту. Но амазонка об этом понятия не имела и потому лишь слегка хлопнув по кляпу своей тяжелой ладонью загнала мне его почти до самого горла.

Последний раз, я испытывал схожие ощущения очень давно, еще в прошлой земной жизни, когда стоматолог пытался добраться до моего больного зуба мудрости и раздирал своей пятерной мне рот.

Как тогда, так и сейчас я был способен только мычать и вращать глазами. Но если в случае со стоматологом это был мой осознанный выбор, за мои же кровные деньги, то тут мне явно готовились предоставить бесплатную услугу.

Амазонка, выполнив поставленную перед ней неизвестным задачу, уплыла куда-то в сторону, предоставив мне возможность покрутить головой и осмотреться.

Увиденное подтверждало мои самые худшие предположения.

Огромный зал, без окон, возможно подземелье под башней, но с такой вероятностью это мог быть верхний этаж башни Лоры. Пять каменных постаментов-лежанок на которых лежали распластанные мужчины-рабы. Соседа справа я узнал. Это был Ринус Мелкий. Совершенно голый, как и я, он лежал на постаменте с накрепко примотанными руками и ногами к вделанным в камень кольцам. Тоже, как и я, он мог только крутить головой и судя по его расширенным от ужаса глазам, наконец, сообразил, что в ближайшее время у него будут крупные неприятности. Кроме этих основательных постаментов в зале имелись и обычные дубовые столы, уставленные глиняной и стеклянной посудой, бутылками, банками и баночками. Имелось и непонятное внушительное по размерам механическое устройство. В зале за порядком на всякий случай приглядывали две амазонки, хотя у потенциальных нарушителей лежавших на постаментах ни единого шанса устроить беспорядки не было.

Кроме них в зале присутствовал здоровенный, весь обросший жестким черным волосом, словно какой-нибудь питекантроп, мужик. Степень его волосатости можно было определить так легко потому, что на нем не было ничего кроме штанов и кожаного фартука, покрытого бурыми и красными пятнами. И словно для того, чтобы ни у кого из присутствующих не возникло вопросов по поводу происхождения этих пятен, мужик поигрывал огромным окровавленным кинжалом. Питекантроп был занят делом: он неспешно обходил лежавших на постаментах и внимательно разглядывал их. Наконец он добрался и до меня. Поглядев на меня своими маленькими, злобно-веселыми глазками он довольно кивнул, пробормотал себе под нос.

– Все очнулись, - и вышел из зала.

Спустя пару минут, во время которых, я делал безуспешные попытки пошевелить рукой или ногой, стараясь делать это незаметно для присутствующих в зале амазонок, мужик вернулся и вернулся не один.

Впереди выступала фигура в балахоне красного цвета украшенного золотыми узорами. Капюшон балахона был откинут, да даже если бы не был, то я все равно сразу бы узнал в ней замковую магессу. За ней следом возникла еще одна фигура, тоже в красном балахоне и тоже женская, но мне незнакомая. Лору сопровождала худющая светловолосая девица. На ее бледном некрасивом лице бросались в глаза лишь длинный тонкий нос, который делал ее похожей на родную сестричку Буратино, да неожиданно пухлые, ярко-красные губы.

Эта тройка тоже обошла всех лежавших в зале участников эксперимента (а то что нам предстоит принять участие в каком-то ритуале, у меня лично не вызывало сомнения!) и задержалась только около меня.

Лора оглядела меня равнодушно.

– Так, все в сознании и можно начинать. Жофрей!

Мужик в кожаном фартуке скромно стоявший позади парочки в красном, встрепенулся.

– Да, госпожа магесса!

– Этого оставишь напоследок. Над ним надо будет поработать немного больше, чем всегда. После обычного ритуала, ты отрубишь ему голову, снимешь с шеи металлический ошейник, вымоешь его... Я имею ввиду ошейник, а не покойника и передашь его мне.

– Конечно, госпожа магесса! Всё будет исполнено!

– Тогда начинаем! После этой партии пообедаем.

Маленькие глазки Жофрея заблестели еще больше и даже в сонных рыбьих глазах помощницы Лоры прорезался небольшой интерес к окружающему миру.

Тройка разбрелась по залу. Лора устроилась в кресле у дальней стены, помощница взгромоздилась на табурет около загадочного механического устройства, а Жофрей направился к одному из лежавших.

Я подозревал, что сейчас случится что-то нехорошее, поэтому и смотрел внимательно за происходящим, одновременно судорожно пытаясь придумать способ освободиться.

Я едва смог заметить быстрые, точные, профессионально выверенные движения Жофрея кинжалом. Одновременно с этим раздался полный смертной боли стон, впрочем, быстро стихнувший. Что именно делал Жофрей с рабом мне в лежачем положении было не очень хорошо видно, а вот результат его работы я разглядел во всех подробностях, поскольку он прошел рядом со мной. В руках по локоть измазанных кровью Жофрей бережно нес крайнюю плоть раба, вырезанную вместе с изрядным куском внутренностей и засунул в агрегат около которого сидела помощница магессы.

Та брезгливо проворчала.

– Аккуратнее не можешь!
– и стерла пальчиком упавшую на нее капельку крови, а затем кивнула уже стоявшей рядом амазонке. Та начала крутить какой-то кривой рычаг, торчавший из машины.

Уж на что я был привычный к расчлененке, (за годы войны, в которой используют только холодное оружие всякого насмотрелся и сам нашинковал немало противников, но то было на поле боя) но тут меня затошнило. В этом устройстве я признал обычную мясорубку, только больших размеров. Миска на выходе мясорубки быстро наполнялась кровавым фаршем.

Помощница магессы процессом и содержимым миски смущена не была. Она споро начала добавлять в миску загадочные ингредиенты из банок и бутылок. Я сглотнул несколько раз, усилием воли подавил поднявшуюся к горлу тошноту и продолжил наблюдать. Сейчас для меня была важна любая мелочь.

Наконец, молодая ведьма (магессой эту кровожадную тварь я назвать никак не мог) решила, что ее работа закончена и поволокла миску к другой, старой, матерой ведьме до этого сидевшей с совершенно индифферентным видом.