Чтение онлайн

— Не знаю. Больно.

Я улёгся удобнее.

— Признаться, вчерашний вечер мне тоже дался нелегко.

Он глянул с пробудившимся высокомерием, но быстро оттаял, кивнул, соглашаясь.

— Да, тебе пришлось купаться в дерьме вместе со мной, ещё и после, когда я уехал, — он примолк, потом добавил порывисто: — Так долго! Я почти поверил, что ты не вернёшься.

— Мы одно гнездо.

— Да, но после того, как я прогнал Шерил и принялся издеваться над тобой, какое это имело значение?

— Шерил мы вернём, а меня давно следовало наказать, я же сам старательно напрашивался. Мне на пользу пойдёт, а ты забудь. Всё забудь. Мы просто начнём сначала, и получится новый взлёт, и соплюшку эту ещё уделаем, дай срок.

А нет, так переживём. В прямом смысле этого слова.

— Она прекрасна, — сказал Саторин.

Он совсем притих, и я поглядел на него пытаясь понять, какая новая волна чувств тиранит его бедное сознание, но ничего не рассмотрел и решил, что само устаканится. Излияния утомительны, и я спешил.

— Давай-ка, друг любезный, прими душ, а я соображу, чем нам перекусить, и что делать дальше.

Он сразу послушался, и, зная, как усердно он предаётся водным процедурам, я тоже быстро сполоснулся и надел свежую одежду. К тому моменту, как Саторин вышел в гостиную, пахнущий любимым мылом и облачённый во всё домашнее, я уже не только привёл себя в порядок, но и вызвонил одного из наших ленников, человека, готового за приличную плату, разумеется, поделиться кровью. Мы вкусили от него, по очереди, как в старые времена, припадая к терпеливому источнику. Настоящую охоту следовало отложить до ночи, но и небольшая порция пищи добавила самообладания и сил. Саторин теперь выглядел заметно бодрее.

То есть, это я так думал до тех пор, пока не отклеил свою драгоценную особу от уютного кресла. Человек уже ушёл, и я собирался отправиться по делам, но едва сделал шаг к двери, как наткнулся на тоскливый взгляд. Поверженный гений всё ещё боялся меня потерять. Вот чудак! Я ведь принял на себя ответственность. Заявить себя старшим в гнезде — не пустой звук. Не будь Саторин так основательно выбит из колеи, уже ощутил бы изменившийся порядок вещей. Кашка на нашем столе будет теперь, конечно, пожиже, но ведь не кашей единой жив человек!

— Тач, ты куда?

— К Девенпорту.

Следовало соврать, это я сразу не сообразил. В глазах Саторина опять заплескался страх. Нафантазировал, как видно, мой гений, что в свете его состоявшегося позора я намерен шустро прилипнуть к более успешной партии. Это поединок уже отгремел, а выборы-то ещё только предстояли! Я вернулся, чувствуя, что полезно, хотя бы отчасти, вправить моему господину и повелителю сдвинутые с привычного места мозги. Ведёт себя как обычный смертный, может с ним надо по-человечески?

— Саторин, ты хочешь получить корону?

Он дёрнулся как от удара, сказал горько:

— После этого? У меня нет шансов, всё кончено.

Я терпеливо напомнил:

— Ты не ответил на вопрос!

Он перестал дышать, глядя на меня с совершенно непередаваемым выражением. Чистое дитя, а я ничего не смыслю в детях. Впрочем, на многое готов, чтобы дать ему счастье и покой, да хоть корону, раз уж он так загорелся этой блажью. Мне не жалко — пусть играет.

— Да.

Ну вот, вытянул клещами. Почему, собственно говоря, я вообще не промолчал? Потому что не могу видеть, как страдает этот без дураков талантливый собрат. Привязался я к нему, да и заклинания действуют. Старший в гнезде — это (напоминаю) более ответственность нежели право.

— Тогда слушай внимательно! Проиграли поединок — ерунда, потихоньку разберёмся, сначала смягчим общественное мнение, а потом развернём его так, как нам надо. Даже и стараться самим не придётся, для чего иначе заводят прикормленных обозревателей? Ясно?

Он кивнул как на уроке. Слушал меня прилежно, вёл себя прилично, пожалуй, потрясение прошлой ночи отпускало, Саторин понемногу выходил из транса, а я терял надежду однажды с облегчённым вздохом снова уползти в уютную темноту. Впрочем, следовало для начала разобраться, хочу я вернуть всё, как было или уже нет? Вселенной только моих стенаний не хватало для полноты впечатления! Впрочем, сейчас всё равно не об этом.

— На выборы твои телодвижения в человеческом мире повлияют слабо, а вот попытка вести отбор нечестно, избавиться подлой манерой от лишнего соперника — настроит публику на суровый лад. Ну или я постараюсь это обеспечить. Девенпорт — первый на кого следует подумать плохо, хотя на самом деле я его не подозреваю, но качественно наехать — самый подходящий момент, именно этим я и собираюсь заняться.

— Днём?

— Именно! И поверь, у меня нет намерений бросить тебя и переметнуться к другому бессмертному. Сиди дома и никого не принимай, просто сделай вид, что тебя нет — уехал в загородное поместье.

— У нас нет загородного поместья, Тач.

— Да кого это волнует?

Я достал коммуникатор и позвонил Шерил. Она ожидаемо не ответила, я сразу набрал другой номер. Велеров повёл себя куда приличнее нашей обиженной подруги, откликнулся сразу. Забавно было слышать в его голосе тоску шантажируемой сволочи и вожделение осчастливленного любовника. Я, как уже говорил, сторонник пряников, но и кнутом при нужде взмахнуть умею. Бессовестно пользуясь всем богатством интонаций, что природа подарила вампирам, я довёл человека до нужного мне состояния взволнованности и отдал распоряжение. В детали не вникал, Велеров и сам был способен составить правильный план действий.

Убрав коммуникатор, я сказал Саторину:

— Отлично, это дело двинулось. Позднее встречусь ещё кое с кем, неделикатно ведь выкручивать руки всем сразу. Я уехал.

Уже на пороге вспомнил кое-что и вернулся.

— Не одолжишь свой парализатор? У меня нет, а для дела может пригодиться. Враги как бы кругом.

Саторин глянул затравлено, я уже пожалел, что спросил, но послушно выбрался из кресла и пошёл в кабинет, я следом. В комнате сразу встали дыбом неприятные воспоминания. Ковёр, на котором я валялся беспомощный, и тот, казалось, смеялся надо мной. Глупость ведь делаю и пострадаю за неё, как всегда приходится расплачиваться. Будь я действительно умным, бросил бы Саторина и нашёл другого хозяина, за спиной которого можно вести уютную сытую жизнь, да и одному, в принципе, дремать в тиши неплохо, а я лезу в свершения как в петлю. Воистину дурак, не пошло наказание на пользу.

Не поднимая глаз Саторин достал из ящика нужный предмет и передал мне рукоятью вперёд, касаясь корпуса лишь кончиками пальцев. Я деликатно принял. Смешно. Действительно как разругавшиеся любовники.

— Ты не бойся, — заверил я. — Никому не скажу, что мы спали вместе, но не трахались. Это будет только наша с тобой тайна.

Саторин вяло улыбнулся, но жизнь, пожалуй, в него возвращалась. Я решил, что могу безопасно оставить его одного. Руки на себя не наложит и другим не даст.

Сбегая по ступеням, машинально проверил заряд парализатора. Регулятор стоял на высшей дозе, и я содрогнулся, поняв, как близок был к небытию. Саторин всё же идиот: на садиста тоже надо учиться, а он без подготовки и знания теоретических основ решил влиться в эти стройные ряды. Я выставил минималку и на всякий случай включил фиксацию. Убивать собратьев — дурной тон, даже если это пойдёт на пользу делу.