Чтение онлайн

— Я с ним незнаком! — вставил Саторин.

— Зато с ним хорошо знаком я, потому мне там светиться нельзя ни в коем случае, твой же визит будет выглядеть, как вполне естественное стремление кандидата подлизаться к законному пока что королю. Телодвижение это совершенно бессмысленное, так что тебя просто сочтут усердным дураком, но нам это только на руку. Фениру ты передашь канал к реквизитам сделки. Да, это выглядит взяткой, но ничего страшного. Другие кандидаты ничего не узнают, а он не откажется, потому что по правилам уходящий монарх должен предоставлять место для выборов. Аренды сейчас дороги, а существенных денег у старины Фенни отродясь не водилось. Раньше всё происходило просто. Законы придумывали, когда нетребовательный электорат вполне устраивала пещера или поляна где-нибудь в лесу.

— Я понял, сделаю, — сказал Саторин. — Что-нибудь ещё?

— Всем улыбайся, даже если знаешь, что гады.

Саторин опять кивнул, но к дверям пока не бросился.

— Тач, может быть мне просто снять свою кандидатуру? Тогда они отпустят Шерил, и мы снова заживём как прежде. Ты не думай, для меня это не жертва, не так мне и нужна эта корона. Вы двое мне гораздо дороже.

Ещё и полезнее, но вслух я этого говорить не стал, благожелательно кивнул:

— Я знаю, Ринни! Только сдаться на милость не выход, когда имеешь дело с теми, с кем имеешь. Если ты откажешься от притязаний, в Шерил отпадёт нужда, и у меня нет уверенности, что её просто отпустят, а восстановить заявку на выборы будет уже невозможно — правила это запрещают, потому я сейчас договорюсь, что ты публично огласишь отказ от своих прав в последний момент, когда все будут на виду и никто не осмелится обидеть Шерил.

— Ладно. Ты лучше меня разбираешься в этих вопросах, потому решай, что делать нам обоим. Мы — гнездо.

Очень правильные подобрал слова и мысли надумал тоже, хотя мудрый, знающий Тач совсем не рвался на арену, причём именно потому, что хорошо информирован. Впрочем, события понеслись так быстро, что нас, участников, перестали спрашивать, по силам ли каждому бежать внутри этого колеса. Я выдал последнее напутствие;

— Давай, Саторин. И ещё одно: не возвращайся в дом, пока в него не приеду я, ни в коем случае не оставайся здесь один. Рисковать сейчас нельзя. Мы будем на связи, но ничего, кроме самых пустых слов не произноси. Подслушают нас или нет — неважно, лучше перестраховаться.

Он сосредоточенно кивнул, но от вопроса не удержался:

— Но у тебя точно есть какой-то план, Тач?

Я ответил не сразу. Всех моих чёрных замыслов Саторину точно знать не следовало.

— Девенпорт предложил призвать на трон Белую Королеву.

Мой гений искренне удивился:

— Так это легенда. Или нет?

— Нет, я помню те времена и знаю заслуживающих доверия свидетелей. Только не уверен, что стоит тревожить покой минувшего. Легко накликать беду вместо избавления.

— Ты думаешь, одна из кандидаток и есть Белый Цветок? Верея, Арлена?

— Или кто-то близкий этому кругу. Лорелея, например.

— Или Шерил?

Звучало резонно. Я решил в подробности не вдаваться, просто сказал:

— Если Шерил — Белая Королева, то она освободится и без нашей помощи, возможно, что пленение — часть плана. Впрочем, мы ничего не знаем точно. В одном я уверен: если Шерил строит свои замыслы и призвала нас её выручать, значит, это важная часть всей затеи, потому иди, переоденься и вперёд по адресам!

— А ты?

— А я, как всегда, по бабам.

Вопреки этому смелому заявлению, я поехал первым делом к Девенпорту. Логика подсказывала, что если нажали на нас с Саторином, то и глава единственного клана мог подвергнуться шантажу того или иного рода. Я почти не сомневался в том, что так оно и есть, намерен был выяснить подробности. Сейчас любая информация имела ценность, я не хотел рисковать.

В дверях слайда торчал незнакомый вампир, который никак не препятствовал моему попаданию внутрь, то ли Дев распорядился всегда пускать к нему хорошего парня Тача, то ли слухи о моём воспитательном коварстве достигли нужных ушей. Я гордо прошествовал знакомой дорогой, но Девенпорт на этот раз сидел не в зале, а в маленькой комнатке без окон. Рылся в сети. Окинув беглым взором его стены, я решил, что сам справляюсь лучше и гордо задрал нос.

— Садись, Тач! — предложил хозяин, вырубая свои построения.

Выглядел он странно: не уставшим, но хмурым. Логика как видно, меня не подвела. Я ведь кое-какие выводы уже сделал.

— И чем тебе раскровянили настроение, Дев?

Он тоже сориентировался моментально:

— Значит, я не ошибся и у нас продолжается массовый отстрел кандидатов?

Я кивнул, не считая теперь нужным что-либо скрывать. Девенпорт сменил позу, словно испытал облегчение или, напротив, напрягся ещё больше.

— Говори! — настойчиво предложил я. — Мы оба в кислой ситуации, а кучей справиться проще. Чем тебя прижали?

Он опять завозился, словно на иголках сидел, отвёл взгляд, покраснел бы не будь вампиром. Я наблюдал за его копошением не без тревоги, но когда бывший пират разразился речью услышал совсем не то, что ожидал. Были у меня соображения о его слабых местах, но я безнадёжно ошибался:

— Шерил, — сказал Девенпорт задушенно. — Пригрозили, что взяли её в заложники.

Тут уж я завертелся, словно в зад шило воткнули, только что не подпрыгнул.

— Что? Кто?! Ты здесь причём?

— Ну, я к ней неровно дышу, — пояснил он тем же не своим голосом. — Я всегда старался держать это при себе и думал, что никто не знает. Оказалось, что я не настолько непроницаем, как полагал раньше.

— Ты? И Шерил?

У меня услышанное никак не укладывалось в голове, не понимал ни умом, ни сердцем того, что только что узнал, словно в пустой дом постучали. Растерялся.

— Причём обставлено всё было так, как будто угроза исходит от тебя, — продолжал Девенпорт, взглядывая на меня изредка, словно ошарашенное выражение моей физиономии (а другого я у себя не подозревал) шокировало его не меньше происходящих событий.

Не знаю каким чудом я смог выдавать из себя осмысленную фразу:

— Но ты усомнился.

Он энергично кивнул:

— Да. Я никогда не поверю, что ты способен причинить вред Шерил или воспользоваться ею в своих интересах. Вы вечно ругаетесь, это все знают, но она твоего гнезда, а своих ты не сдаёшь.

Девенпорт умолк, словно почувствовал, что мне надо прийти в себя. Так оно и было. Я сполз в кресле, чтобы устроиться полулёжа и обозреть потолок. Показалось, что так я быстрее соберу мысли в порядок.

Соображения разного рода мельтешили в голове, но ни во что дельное не выстраивались, а хуже всего было то, что начали пробуждаться эмоции. После разгрома, представшего моим глазам в мастерской Саторина я словно собрал себя в снежный ком, действовал рассудочно и отстранённо, даже когда Милая Лорелея позвонила и рассказала про Шерил, я не оттаял, лишь ещё больше заледенел, и вот теперь признание Девенпорта опалило сердце и растопило в нём боль. Я растерялся.

Как же я жил, не замечая простых вещей? Пусть Саторин загорелся Диной в одночасье, гениям всё простительно, любой бред к их услугам, но не понять устремлений Дева? Я слепой или бесчувственный?