Чтение онлайн

Да уж постараюсь. Я отправился по знакомому адресу. После того, как мы с Саториным нахально ввалились ночью, принимать и одного меня явно не следовало. Женщина, выслушавшая мою просьбу, решительно замотала головой, но на счастье вышла сама Дина и мне не пришлось забираться в окно. Как вы понимаете, я всё равно проник бы к человеку, с которым твёрдо намерен пообщаться.

Прежде мы всё время оказывались без посторонних, а тут как назло не только давешняя дама уселась на диван рядом с Диной, но появился ещё и мужчина. Взгляд его меня насторожил. Нечестного человека угадать ещё проще, чем двуличного вампира.

В прежние времена я пустил бы в дело свои приторные улыбки и масляные речи, но слова Шерил, которые передал мне Саторин, обожгли сильнее, чем хотелось. Я понял, что готов и могу измениться, да и начинать это делать следует прямо сейчас, не дожидаясь так называемого удобного момента. Эти двое были те самые Хосе и Мария, которых Дина предлагала позвать в достопамятную ночь нашего знакомства. Забавно, что встреча всё же состоялась, но мне их присутствие не мешало.

Я повернулся к Дине и начал говорить. Изложил ей наши предложения, а когда опекуны подняли крик, что это грабёж и несусветная нелепость развернулся и прямо пошёл в атаку. Да — говорил я — озвученные условия могут показаться строгими, но я готов дать лишь то, что нам с Саториным сейчас по силам. Это не мифические золотые горы, а разумный план действий и прежде чем отвергать его следует взвешенно оценить условия предыдущего контракта.

Я ведь не с облаков упал на землю, раньше, чем ехать сюда, разузнал и о людях, окружавших Дину, и о том, какие документы её вынудили подписать. Я действовал прямо и резко, затребовал все бумаги, и когда Дина попросила опекунов их показать, внятно объяснил, насколько проигрывает от деталей заключённого соглашения творец и насколько выигрывают те, кто вообще ничего не делает рядом.

Пожалуй, я ни разу не улыбнулся, пока шли эти переговоры. Мне не требовалось. Стоило ли лицемерить, искать кривые пути, когда правда и так была на моей стороне?

Я понимал, что Дина, если в самом деле немного ко мне неравнодушна, склонится к предложенной точке зрения, но с другой стороны между нами случались и недоразумения, так что ни о каком соблазнении речи не шло. Я верил, что девочка с головой сообразит, как правильно распорядиться выгодой и напоследок посоветовал уволить нынешних опекунов и взять на эту роль родителей. Пока она была никем, требовались вложения, а теперь она вполне могла расплатиться со старыми долгами и заключить обязательства, которые позволят ей не только прилично зарабатывать, но и обеспечить благополучие всей семьи.

Покидая этот дом, я с удивлением понял, что могу гордиться собой, а не сгорать от стыда. Мне так понравились новые ощущения, что приставших ко мне в тёмном переулке сомнительного вида личностей я пальцем не тронул, лишь попил из того и другого, и не грубо, а бережно удерживая в объятиях.

После успешных переговоров и сытного ужина, ничто не могло так порадовать, как неспешная прогулка, и я отдался на волю города, который незаметно для себя любил, привыкая к нему целых два столетия. Шагая по улицам, я оценивал жизнь, которую здесь вёл, и с горечью признавал, что совершил немало ошибок. Некогда, уйдя в тень из-под ослепительного сияния короны, я решил, что тихая спячка в норе — лучший камуфляж для того, кто стремится спокойно ожидать очередного возвращения к обязанностям. Я радовался, что скрытый от досужего любопытства под маской легкомысленного бездельника буду надёжно ограждён от подозрений и притязаний. Я не подумал, что эта почти растительная жизнь затянет меня и превратит в существо, жаждущее лишь продолжения безмятежности.

Странно, что корни не пустил, превращаясь в чурбан — худшую разновидность дерева. Однажды дашь себе слабину, и вот уже вползает в душу уютная мысль, что несложно лицемерить, чтобы сохранить за собой тёплый угол. Раз за разом притязаний всё меньше, а диванов больше и что в итоге? Погремушка Тач, утративший уважение своё и окружающих, приспособленный к комфорту паразит.

Не то, чтобы я себя так сильно ругал, но твёрдо решил измениться. Самая важная тайна не стоит того, чтобы закапывать в грязь свою жизнь.

И я взялся за дело. Не так и сложно всё оказалось. Дина согласилась работать с Саториным, и мы спешно готовили оборудование и помещение. Приехали её родители, я мигом с ними подружился, пригласив запросто бывать у нас. Помог нанять специалиста и составить новый контракт, нашёл подходящее и недорогое жильё для всей семьи.

Лень куда-то девалась и вместе с ней прежние дурные привычки. Я стал резче и прямее с людьми, которые окружали нас, предоставляя услуги. Сначала на меня пытались давить. Смертные не любят, когда кто-то хочет стать лучше, чем был, но как вы понимаете, старый вампир — неподходящий объект для социального прессинга. Понемногу я приучил коллег по общему для всех нас цеху развлечений к новым замашкам старого Тача, всё прошло даже проще, чем я думал.

Странно, но занятая твёрдая позиция чаще вела к выгоде, чем приносила убытки, я завёл новые связи, со мной хотели дружить. Как прибавляется вокруг хороших людей, если и сам ведёшь себя как порядочный человек.

Считанные недели, так перевернули мою жизнь, что я почти забыл себя прежнего. Входя утром в мастерскую заранее радовался тому, что увижу. Дуэт Саторина и Дины был неподражаем и фееричен. Две яркие индивидуальности высекали искры из всего, что делали. Я не уставал наблюдать за резкими спорами, перемежаемыми самозабвенной работой. Они переживали вместе удачи и поражения, веселье и грусть и, как я полагал, вскоре неизбежно должны были либо влюбиться друг в друга, либо превратиться в хороших товарищей, которые выше всех этих нелепых романтических устремлений. Меня бы порадовал любой результат.

Я и в себя открыл щедрую доброжелательность, работал, не чувствуя усталости, часто встречался с Девенпортом, найдя в нём умного собеседника и надёжного друга, вновь сошёлся с Фениром и даже подумывал взять его в штат, когда делу потребуются дополнительные руки.

Всё было так хорошо, что боль потери почти не мучила. Я пытался осторожно разузнать о том, куда и почему исчезла Шерил, но тут даже мои связи не помогли. Всех послав, вампирша и сама не захотела остаться на месте.

А иногда тоска просыпалась. Когда вновь долетал из её комнат слабеющий день ото дня аромат или кто-то из агентов вспоминал невзначай в разговоре. Я легко прибрал к рукам осведомителей подруги, и управлял этой вольницей, пожалуй, лучше Шерил, поскольку был заметно терпеливее.

Саторин и Дина готовили первый большой проект, почти всё время свободное от сна и еды проводили в нашей мастерской, и я заглядывал к ним изредка, чтобы не получить по носу за несвоевременное любопытство. Съездив посмотреть площадку для будущего шоу, я вернулся в особняк и ощутил знакомый запах ещё на пороге.

Решив поначалу, что кто-то посмел отпереть дверь в её комнаты и распустить драгоценную память по всему дому, я оскалил клыки, но почти сразу понял, что аромат свежий и чуть чужой, как бывает всегда, когда близкий человек уезжал надолго.

Из мастерской опять неслись крики, там шёл нормальный рабочий процесс, но я прошёл мимо и прокрался на третий этаж. Дверь точно была распахнута настежь, но здесь я уже не сомневался в своих выводах, ощутил присутствие Шерил так остро, что перестал дышать.

Мечтал её увидеть, а теперь, когда она была здесь, испугался просто до потери соображения. Зачем вернулась? Точнее отправить по назначению очередной посыл? Я переступил порог. Меня сюда никогда не пускали, но какое значение это имело теперь?