Чтение онлайн

– Ну да. Это случилось в Ополе?

Я утвердительно кивнула.

– Вроде что-то об этом слышал… Давно это было?

– Десять лет назад.

– И ты действительно считаешь, что спустя столько времени она отыскалась?

– Похоже на то. Но сейчас кто-то старается скрыть этот след.

– Может, она сама… – предположил Роберт, а я добралась до утки, – не хочет быть найденной?

– Трудно сказать, – ответила я, взяв небольшой кусок мяса.

Еда показалась мне чересчур острой, но я постаралась не обращать на это внимания. Все-таки муж готовил ее как часть своего извинения. Приготовление блюда требовало довольно много времени, которого Роберту постоянно не хватало.

– Возможно, после изнасилования она решила начать все заново? – продолжил он.

– И так вот прямо оставила бы жениха? Сомневаюсь.

– Общались с семьей, знакомыми? Вдруг кто-то что-нибудь знает или поддерживал с ней связь…

– Семьи у нее нет, – констатировала я, решив все же выпить вина. – Родители погибли в ДТП примерно за год до того, как случилось изнасилование.

– Патовая ситуация.

– Жизнь… – я пожала плечами.

Обсуждение темы прекратилось, так как я видела: Роберту она не очень-то интересна.

Когда мы создавали «Рейманн инвестигейшн», он был вдохновлен ее потенциалом. Вел себя как маленький мальчик, который наконец-то стал обладателем желанной игрушки. Однако со временем его энтузиазм значительно поубавился. Мой, надо признать, тоже.

К нам обращались в основном люди, заинтересованные в слежке за супругами, отыскании должников, внезапно пропавших вместе с деньгами. Нам же хотелось дел, подобных делу об исчезновении Евы. Мне казалось, что тогда в Роберте оживет прежняя уверенность. Но так, скорее, лишь казалось.

Мы сидели, не касаясь никаких действительно важных вопросов. Вставая из-за стола, я чувствовала легкое головокружение. Просекко и красное вино не очень-то ладили между собой. Особенно если день начинался с первого. И если было намерение им же закон-чить.

Бывали дни, когда я точно знала, что ничего особенного не произойдет. Но нынешний точно к ним не относился. Я удостоверилась в этом, получив эсэмэску от Йолы.

Роберт уже готовился к выходу – собирался забрать из школы Войтека. Мне не нравилось, что он подъезжает на своем «БМВ» прямо к школе. Это образовывало своего рода пропасть между нашим сыном и другими учениками. Зная склонность детей к стычкам, я вполне допускала, что конфликтуют они не только на переменах.

Опорожненная до половины бутылка вина тоже будила во мне протест, но лишь внутренний. Я знала, что протестовать бессмысленно. Роберт все равно сядет за руль, и единственное, чего я могла бы добиться своим протестом, – это очередная ссора.

Полиции он не опасался. Даже если б стражи порядка его задержали, то составили бы протокол скорее на себя, чем на него. Формально гмина Ревал управлялась войтом, а все входящие в нее деревни – солтысами [5] . Но на деле командовали здесь такие люди, как Роберт, – местные владельцы туристическо-гастрономических заведений, которые давали работу не одной семье.

– Что-то не так? – спросил Роберт, вставая из-за стола.

Я оторвала взгляд от аппарата.

– Получила сообщение от Клизы.

– Что пишет? Какие подвижки?

– Скорее, проблемы, – ответила я озадаченно. – Утверждает, что немедленно должна со мной переговорить, потому что возникла неординарная ситуация.

– Подбросить тебя к «Балтик Пайп»?

– Нет. Попробую обсудить все по телефону.

Роберт собрал посуду, ополоснул ее и сложил в посудомоечную машину. Я сто раз объясняла ему, как крестьянин – корове на меже, что не нужно загружать ее столь малым количеством посуды, поскольку моющее средство будет тогда крутиться в ней без толку. Но все мои доводы муж сопровождал молчанием.

Он поцеловал меня на прощание, хотя уже через четверть часа должен был вернуться. Потом послышался тихий рокот мотора «БМВ».

Я глубоко вздохнула и набрала номер Йолы. Та взяла трубку сразу, как будто ждала моего звонка.

– Блицкий мертв! – выпалила она.

Клиза точно не относилась к числу обходительных особ. Сразу сбила меня с толку, и некоторое время я не знала, что ей ответить. В голову ничего не приходило.

– Был найден мертвым в своей квартире, – сообщила Йола тоном ведущей теленовостей, лишенной эмоций.

Поднявшись со стула, я пошла к холодильнику. Выходило так, что сегодня выпал денек, в котором мне придется пренебречь всеми святыми христианскими заповедями.

– Известно что-либо еще? – задала я вопрос.

– Официально полиция не сообщает никаких подробностей.

– А неофициально?

– По всему выходит, что у него ночевал Вернер.

Я замерла с бокалом в руке.

– Не хочешь ли ты сказать, что…

– Нет, – не дала она мне закончить. – С чего бы ему покушаться на жизнь друга?

Я сделала глоток – и почувствовала себя немного лучше.

– Это не имеет смысла, – заключила Клиза. – Блицкий был его единственным… не только другом, но и человеком, кто готов ему помочь. К тому же Вернер настолько толковый парень, что мог бы придумать и что-то позамысловатее.

– То есть кто-то хочет его подставить?

– В худшем случае – да, в лучшем – просто стечение обстоятельств.

Я не верила в случаи. Была убеждена, что это пустые отговорки, употребляемые при незнании причин произошедших событий.

– Так или иначе, но на месте преступления полно его биологических следов, дающих основание для задержания.

– Уверена? – спросила я.

– На сто процентов нет. Всю информацию получила из вторых рук. Но, безусловно, он станет главным подозреваемым.

– В таком случае, нужно его…

– Спрятать. Знаю, – сообщила Йола. – Уже занялась этим.

Я нахмурила брови. Тогда зачем же она звонила мне? Бесспорно, мне хочется быть в курсе всех находящихся у нас в работе дел, но только если возникнут какие-то требующие решения ситуации. В данном случае решение приняла она сама.

Я поставила бокал на столешницу и присела на ее край, поглядывая в большое застекленное окно на побережье.

– Удостоверься, что он не делал этого, – порекомендовала я. – Не хочу потом никакого черного пиара.

– Так и сделаю, – заверила Йола. – Но сначала я должна позаботиться о том, чтобы его не «закрыли». В противном случае мы полностью утратим с ним связь.

– Хм, – хмыкнула я. – Это понятно, но ты ведь не поэтому мне звонишь.

– Нет, не поэтому.

– Так в чем дело?