Чтение онлайн

– Ленечка сказал: ни во что не вмешиваться. Он сейчас будет.

– Ленечка, это тот, который…

– Тот.

– Понял. – По лицу лейтенанта было видно: полегчало.

Тому Ленечке он доверял больше, чем Алексею.

Окруженный спецназовцами Шелехов стоял позади толпы. Он не думал, что привлечет чье-то внимание: тут каждый второй был в «пятне» и с оружием.

– Что же все-таки там происходит? – пробормотал он.

– Заложников взяли, – раздался рядом хрипловатый голос.

Шелехов обернулся. Еще раньше отреагировали спецназовцы, ощетинились стволами. Сказавший тоже был не один – с дюжиной мордоворотов самого угрюмого вида. Но сам он смотрел вполне миролюбиво. Алеша видел его лишь однажды, но узнал сразу: Клим.

– Здорово, Алексей Игоревич! – было непонятно: то ли Клим иронизирует, то ли решил таким обращением оказать уважение Шелехову-младшему.

– Здравствуй, Клим! – Алексей не знал, как себя вести по отношению к этому человеку: по британским понятиям – уголовнику, деклассированному элементу, но по понятиям российским – уважаемой персоне, одной из самых весомых фигур в Кургане.

– Хочешь, наверное, узнать, кто заложники? – голос у Клима был бодрый. Похоже, развитие событий его вполне устраивало. И встреча с Шелеховым тоже не огорчила.

– Хочу, – ответил Алеша.

– Юматов и Чиж.

– А кто их взял в заложники?

– А хрен их знает! – весело ответил Клим. – Кто взял, пусть тот сам и выкручивается!

– А, вот вы где! – Растолкав спутников Клима, к беседующим пробился Ленечка. С ним – толстый мужчина в отглаженном костюме и чистой белой сорочке, смотревшимися нелепо среди камуфляжа, разгрузочных жилетов и прочей военной и полувоенной униформы.

– Вот! – сказал Ленечка, показывая толстому на Алешу. – Настоящий владелец Курганского металлического Алексей Шелехов. Прошу любить и жаловать!

– Очень приятно! Старший следователь генпрокуратуры Мирошник! – Толстый протянул Алексею руку. «Моложавый» вид Алеши его не смутил. Скорее всего, он уже ознакомился с шелеховским досье.

– Собственно говоря, юридически я еще не полностью вступил в права, – произнес Алеша, пожимая мягкую влажную ладонь.

– Лейтенант Харченко! – Командир Алешиных спецназовцев тоже поручкался с «генпрокуратурой».

В этот момент у входа в заводоуправление что-то произошло: раздался выстрел, толпа загудела.

– Пошли, – сказал Клим. – А то там сейчас накуролесят…

– А вы, простите, кто? – Москвич поглядел на Клима.

– Клим, – коротко ответил тот. Обмениваться рукопожатиями с представителем генпрокуратуры он не собирался. Кивнул своим – и те бесцеремонно двинулись сквозь толпу. Кое-кто пытался огрызнуться, высказывался нелицеприятно, но… Но, углядев Клима, мгновенно закрывал «варежку» и убирался с дороги.

Шелехов двинулся за Климом, но не успел сделать и пару шагов, как обнаружил, что они с Ленечкой и москвичом оказались в кольце спецназовцев, что, впрочем, ускорило, а не замедлило продвижение к цели.

У входа цепью стояли заводские охранники в униформе, вперемешку с милиционерами. Переговоры же с «террористами» вел лично начальник курганской милиции. Рядом с ним стоял козырный фраер Селиван, курганский смотрящий. Шерочка с машерочкой. За этими двумя тусовался здоровый мужик в камуфляже и темных очках. Этот микрофона не касался, но тоже совершал некие руководящие движения.

Увидев Клима, Селиван уважительно посторонился. С любопытством посмотрел на Шелехова и его спутников, с неодобрением – на прокурорского.

– Как? – спросил Клим.

– Никак. – Селиван пожал плечами. – Гнилой базар…

– Я требую немедленно отпустить заложников и сдаться властям! – провозгласил в микрофон начальник милиции. – В случае дальнейшего неповиновения будем применять оружие!

– Задницу свою примени, если башка не варит! – ответили ему из здания, тоже через громкоговоритель. – Ясно тебе сказано: мы будем говорить только с представителями федеральных властей!

– Может, мне с ними побеседовать? – предложил москвич.

– Нет, – сказал Алеша. Он узнал этот голос.

И Клим его тоже узнал.

– Дай сюда! – Он отобрал громкоговоритель у начальника милиции. – Чего хипиш поднял, Бессон? Какие у тебя проблемы?

– Клим, ты что ли?

– Я.

– Не знал, что ты теперь за Чижа тянешь.

– Ты, Бессон, за базаром следи, – мягко проговорил Клим. – Я спросил: чего ты хочешь?

– Того, чего я хочу, у тебя нет! – заявил Бессонов.

– Можно? – Алеша взял у Клима громкоговоритель. – Может, у меня есть? – произнес он в микрофон.

– Лешка, ты?

– Я. Может, не будем на всю площадь кричать. Сейчас я зайду внутрь, ты не против?

– А эти архаты тебя пропустят? – засомневался Бессонов.

– А куда они денутся! – Алеша повернулся к начальнику милиции. – Я – Шелехов, – сказал он. – Вы меня помните?

– Да, – осторожно ответил тот.

Народ, тот что был поближе к зданию, с большим интересом прислушивался к разговору. Прислушивался вполне доброжелательно. Все, включая милиционеров и заводскую охрану, похоже, не испытывали к Алексею недобрых чувств.

– Я – хозяин этого завода и намерен отстранить от управления нынешнее руководство, в частности нынешнего генерального директора Чижика и председателя совета директоров Юматова.

Громкоговоритель был все еще у него, и сказанное было слышно всем, кто находился на площади.

– А полномочия у вас для этого есть, юноша?

– Лейтенант, покажите, пожалуйста, майору наши полномочия.

Командир спецназовцев приподнял ствол автомата – начальник милиции побледнел. Лейтенант ухмыльнулся, левой рукой выдернул из кармашка, ловко развернул и сунул майору под нос.

– Спокойно, пацаны, спокойно! – придержал Клим пару-тройку курганских ментов, которые решили было вступиться за своего начальника.

Похоже, вмешательство Клима произвело на майора большее впечатление, чем документ лейтенанта.

– Ладно, – буркнул он. – Мы что? Мы – за порядок. Но за этих… – кивок в сторону заводской охраны, – я не отвечаю.

– А где их начальник? – Алеша опустил громкоговоритель. Эту часть разговора народу слышать не обязательно.

– Там. – Майор кивнул в сторону заводоуправления. – В числе заложников.