Чтение онлайн

— Да, все еще храню документы по тому делу у себя, — сказал милорд Юлиус, вернувшись к гостю. — Не сдаю в архив. Наверное, жду любопытных вроде вас. Берите, читайте, тут все. Заключение экспертов, показания.

Оливер развязал тесемки и всмотрелся в лежащее поверх документов фото: тонкое лицо, аккуратно уложенные волосы, темные глаза — по черно-белому снимку не скажешь точно, какого цвета они были в реальности, но, скорее всего, карими. Волосы — каштановыми или темно-русыми. Губы — сочными и яркими.

— Это она?

Сходство было, и в то же время его не было, и дело не в цвете — в самом лице, в открытом взгляде, в улыбке, притаившейся в уголках губ.

— Она, — вздохнул Хеймрик. — Хелена Вандер-Рут. Наша Нелл.

Вернувшись с занятий, Дарла тут же убежала в столовую, а после собиралась погулять с подружками из своей группы. Нелл осталась в комнате одна. Аппетита не было. Спать не хотелось. Мучиться ненужными мыслями она себе запретила. Алан, Оливер. Потерянное прошлое, тревожное настоящее. Продолжишь думать об этом, додумаешься в итоге до невозможного будущего.

Мало радости в подобных размышлениях, и, чтобы отвлечься, Нелл разложила на столе учебники.

От занятий оторвал ударившийся о стекло камушек. Нелл покосилась на окно, но книгу не отложила: мало ли кто там развлекается? Может, окном ошиблись?

Когда еще один камушек подтвердил, что ошибки нет, поднялась из-за стола и выглянула на улицу. Увиденное заставило забраться на подоконник и выглянуть наружу.

— Привет тебе, прекрасная дева. — Тэйт Тиролл, привстав на стременах, снял шляпу и поклонился. Лошадь под ним недовольно всхрапнула. Вторая тем временем обгладывала некогда аккуратненький кустик. — Ждала меня?

— Не-а, — замотала головой Нелл.

— Быть не может! Все прекрасные девы ждут принца на белом коне. Я, конечно, не принц и с мастью коней не угадал…

— И вообще, это не кони, а кобылы, — подхватила Нелл.

— Зато вторая — для тебя, — веско заметил Тэйт. — Но если через пять минут не спустишься, мы с лошадками найдем кого прокатить.

Несколько студенток, наблюдавших со стороны их разговор, подтвердили последнюю фразу алхимика дружным хихиканьем.

Перебьются!

Нужно признать, мистер Тиролл умел удивлять. Только накануне они говорили о лошадях — шестикурсник играл в поло в команде факультета, а Нелл приходилось часто ездить верхом, пока она жила на ферме, — а уже сегодня Тэйт зовет на конную прогулку.

Когда Нелл вышла, он порывался спешиться, чтобы помочь ей забраться в седло, но не успел. Не дожидаясь помощи, Нелл ухватилась за луку и, вдев ногу в стремя, легко подтянулась. Широкая коричневая юбка, сшитая когда-то как раз для поездок верхом, распахнулась по всей длине, и алхимик громко вздохнул, демонстрируя крайнюю степень разочарования: под юбкой были надеты штаны.

— Какое коварство! Все это затевалось с единственной целью — увидеть твои ноги. А ты!..

— Не переживай, с ногами у меня все в порядке, — успокоила Нелл.

— Угу. Их две. Это прекрасно.

— Хочешь, чтобы я уступила место в седле одной из тех девиц?

— Вот еще! — усмехнулся Тэйт. — Хочу проверить, действительно ли ты так хорошо управляешься с лошадьми, как хвалилась вчера.

— Я не хвалилась.

— Хвалилась. — Алхимик без предупреждения пустил свою лошадь в галоп и крикнул: — Догонишь — поцелую!

«Догоню — прибью!» — с усмешкой подумала Нелл, пускаясь следом.

Встречный ветер остудил лицо и выдул из головы все лишнее.

— Наша Нелл, — повторил Хеймрик. — Чудо-девочка. Вы читайте, Оливер, читайте. Можете сразу с последней страницы, тогда вопросы отпадут разом. Кларисса… с которой вы не знакомы, да, винит меня в случившемся. И я виноват. Виноват в том, что принял ее дочь в университет в таком раннем возрасте. Хотя возраст тут ни при чем. Это все кровь Вандер-Рутов, их гордыня и амбиции…

Милорд Юлиус говорил негромко, будто бы рассуждал вслух, но его речь мешала сосредоточиться на бумагах. Оливер даже проверил защиты, но не заметил попыток воздействия. Тем не менее рассыпавшиеся по бумаге буквы не желали складываться в слова, и взгляд отрывался от них то и дело, возвращаясь к отложенному в сторону фото.

— Эрик Вандер-Рут был моим… хм… Друг — слишком громкое название. Но мы поддерживали добрые отношения. Я присутствовал на их с Клариссой свадьбе, помню рождение Хелены. Вандер-Рут жил в квартире при университете, и девочка росла на моих глазах. Милая такая девочка, умненькая, общительная. После смерти Эрика Кларисса уже не могла оставаться в его квартире и перебралась с дочерью в город, но мы продолжали общаться. Когда у Нелл проявился дар, я ходатайствовал о зачислении ее в младшую школу на льготных условиях. Кларисса получила страховку за мужа, но вести дела она никогда не умела, и деньги быстро закончились. Устроить дочь в бесплатную школу с полным пансионом было неплохим выходом для нее. Потом появился этот Вин. Кларисса выскочила за него недолго думая, они с Хеленой перестали нуждаться, но… Она ведь не одаренная, Кларисса, ей сложно было воспитывать дочь, да и в новой семье ребенок от первого брака, скажем так, несколько мешал. Я искренне хотел помочь девочке, хотя бы в память о ее отце, но, поверьте, никакие сантименты не заставили бы меня принять Хелену в университет, если бы она того не заслуживала. Уже тогда было видно, из нее получится высококлассный демонолог. Я следил за ее успехами, но все же учил и воспитывал ее не я. Воспитанием в высших учебных заведениях вообще мало занимаются. А Вилберт еще и разбаловал девчонку: носился с ней как с немыслимым сокровищем, ставил в пример другим студентам. Неудивительно, что Хелена загордилась. Лучшая из лучших, исключительная. А от мыслей об исключительности недалеко и до вседозволенности… Вы читайте, Оливер, читайте. Там вся правда. Можно обмануть непосвященных, можно скрыть истинные причины катастрофы от других магов университета, но водить за нос министерских дознавателей я бы не решился. Это вы могли не опасаться после того случая. Что бы ни произошло в действительности, до правды никто не докопался бы, да?

Оливер поднял на Хеймрика полный холодного недовольства взгляд, но глисетец сделал вид, что не заметил этого.

— Ваших слов никто не опроверг бы, — продолжил он. — А внимание общественности вы умело переключили на милые сказки. Кому есть дело до каких-то опасных ритуалов, когда у вас в академии прекрасные девы разъезжают на единорогах? У меня же сказок в запасе не нашлось. Девы в моем университете не катаются на волшебных лошадках. Мои прекрасные девы вызывают по ночам высших демонов, которые убивают студентов, рушат здания и вытягивают силы из преподавателей. Вы читайте, Оливер, читайте.

Из папки высыпались на стол вложенные между страницами фотографии. Хелена Вандер-Рут и Сюзанна Пэйтон в лаборатории, теперь уже без очков и ведьмовских шляп. Хелена и Алан: он получает какую-то бумажку из рук бородатого коротышки, а она стоит рядом и улыбается в объектив. Хелена у ворот университета. Снова Хелена и Алан: он в смокинге, она в светлом платье и с букетом роз — похоже, день помолвки. Просто маленькая карточка-портрет. Видимо, Хеймрик подшил к делу фото из ее личного альбома.

— Взгляните лучше на это. — Милорд Юлиус положил перед Оливером фотографию мужчины лет сорока. Правильные, не лишенные привлекательности черты: прямой нос, тонкие губы, квадратный подбородок с ямочкой, короткие темные волосы. — Профессор Питер Вилберг — куратор Нелл Вандер-Рут. Фото сделано за два года до того… происшествия. А вот это, — менталист положил поверх предыдущей другую карточку, — через два дня после.

На втором снимке был запечатлен глубокий старик. Волосы побелели, кожа сморщилась и стала рябой, щеки впали, подбородок заострился, глаза закрыли мутные бельма. Человек с первого фото должен был стать таким лет через пятьдесят.