Демоны ее прошлого
Шрифт:
С возрастом маги меняются не так быстро и заметно, как те, кто не наделен даром. Во многом это зависит от специализации. Некроманты и целители, в процессе работы отдающие собственную жизненную энергию, лет до сорока старились наравне с обычными людьми, но когда в достаточной мере овладевали способностями, научившись контролировать отдачу, этот процесс существенно замедлялся. Маги, работающие исключительно с энергией потоков, могли и в пятьдесят лет выглядеть на двадцать. Что до Нелл, то будучи неслабой носительницей темного дара, сейчас она выглядела не старше заявленного в документах возраста. Пять лет назад, возможно, казалась еще моложе. Но вряд ли восемь-девять лет назад, когда она должна была поступить в младшую школу, кто-нибудь мог принять ее за ребенка.
— Спасибо, мисс Хоуп, вы мне очень помогли.
«А с тобой мы позже разберемся, — пообещал Оливер сидящему на шкафу рыжему коту. — И с тобой, — одарил сердитым взглядом черного. — И с остальными тоже».
Вернувшись в приемную, он попросил секретаря отменить все запланированные на понедельник дела и встречи, включая обязательное еженедельное совещание, и отправился на портальную станцию, узнать, есть ли из академии прямой канал в Роймхилл или придется добираться в несколько этапов. На счастье, такой канал существовал. Правда, здравый смысл вопил, что телефоны в Роймхилле тоже существуют и с Брентом можно связаться посредством двух аппаратов и протянутых между городами медных проводов, но Оливер этим воплям не внял. А спустя минуту и о здравом смысле позабыл. Наткнулся в перечне каналов на знакомое название и подумал: «А почему бы и нет?» Впереди выходные, затем — разговор с Абнером, после которого, быть может, станет не до подобных безумств. Если уж придется сожалеть, то пусть хоть будет о чем.
Ночью, когда Дарла тихонько сопела в своей кровати, Нелл ворочалась с боку на бок, прокручивая в голове события минувшего дня. Думала, не поспешила ли она и не следовало ли все же попросить время для раздумий. О переводе тоже размышляла, как же без этого, когда думаешь об Оливере Райхоне, но планировать уход из академии стало сложнее. Теперь ее желания будет недостаточно, потребуется еще и его согласие. Хорошо, если к тому времени он пресытится их связью, а если нет? Если захочет удержать ее? А если, исключительно теоретически, она сама захочет остаться?
Последнее предположение было настолько нелепым, что Нелл тут же успокоилась. Она давно уже не живет мечтами, остались только планы, выверенные, как схемы из учебника, и в ее планах нет места милорду Райхону. Так же как и у него не может быть далекоидущих планов на нее.
Чтобы полностью отвлечься от мыслей о нем, она взялась пересчитывать гипотетических овец и вычисляла, сколько шерсти с них наберется за год, сколько молока и сколько сыра можно будет сделать. А когда пришел долгожданный сон, ее из него бесцеремонно выдернули, как и из собственной постели.
— С ума сошел? — обескураженно прошептала она, очутившись на кровати в спальне, откуда ушла днем, рядом с мужчиной, о котором усиленно старалась не думать.
— Не спится, — пожаловался он. — Хочу обсудить с тобой одну идею.
— С ума сошел, — повторила Нелл, узнав, что это за идея.
— Сошел, — подтвердил Оливер. — Ты же понимаешь, я — человек занятой, на сумасшествие и то времени нет, так что я решил безумствовать сразу на всю катушку. Или у тебя есть планы на выходные?
Планов у Нелл не было, а мысль совместить по времени все возможные безумства подкупала своей рациональностью.
— Значит, договорились? — улыбнулся Оливер. — Теперь можно спать.
— А вернуть меня в общежитие?
— К утру верну. Не беспокойся, твоя соседка ничего не заметит.
Обещание он выполнил: проснулась Нелл в своей комнате. Она даже решила бы, что ночной разговор и все, что было после, ей приснились, но сон не объяснял, каким образом у нее в волосах оказалась длинная черная лента.
— Дарла, забыла тебе сказать, я уезжаю на выходные. Получила письмо от подруги по младшей школе, приглашает навестить ее. Она удачно вышла замуж, так что прислала мне денег на портальный переход…
К сумасшествию Оливер подошел ответственно, продумав все нюансы. Оставалось в точности выполнить его указания.
ГЛАВА 11
Понедельник постучался в окно дождем.
Нелл с трудом оторвала голову от подушки, увидела стекающие по стеклу капли, серое небо и раскачивающиеся ветви, с которых ветер безжалостно срывал листву, и снова рухнула на кровать. Не то что на занятия идти, даже из-под одеяла выбираться не хотелось.
— Вставай, опоздаем! — тормошила соседка.
Похолодание началось в субботу, и у Дарлы было время привыкнуть к осени, вдруг решившей, что теплые сухие деньки слишком затянулись и не мешает добавить в жизнь людей зяблой слякоти. А Нелл…
Нелл, закрывая глаза, еще слышала шум моря и крики чаек, и стоны горели, обожженные раскаленным песком.
— Вставай! — Дарла стянула с нее одеяло. — Я заварю чай, а ты расскажешь, как погостила, а то вчера и слова не сказала. Пришла и упала, будто не порталами возвращалась, а бегом и с седоком на закорках. Что твоя подруга с тобой делала? Дрова на зиму заготавливать заставила? Или мебель двигать? Я думала, ты отдыхать будешь.
— Я отдыхала, — пробормотала Нелл. Отобранное одеяло жестокосердная соседка бросила на свою кровать, и, чтобы согреться, пришлось свернуться клубком, натянув до пяток сорочку. — Просто все эти переходы…
Сотрудники станций соблюдали политику конфиденциальности, а на ней была иллюзия, так что слухи, если и поползут, коснутся лишь Оливера, но она все равно немного нервничала на этот счет. Совсем немного, и в целом впечатления от выходных остались приятные.
Когда Оливер сказал ей о море, Нелл решила, что речь идет об отеле на южном побережье. Состоятельные господа вывозят туда на лето жен и детей, а в бархатный сезон, когда семьи обживаются в городских особняках, — содержанок, и, раз уж она теперь вроде как содержанка, а на дворе октябрь, в приглашении милорда Райхона, помимо внезапности, не было ничего необычного. «Возьми зубную щетку, а остальное купим тебе на месте», — говорил он, и она думала о приличном платье и шляпке, в которых ее не стыдно будет выгулять вечером по набережной. Возмущалась в глубине души, но несильно: содержанки, как правило, радуются подаркам…
Но вышло все не совсем так, как она себе представляла.
— Кеилани? Что такое Кеилани?
Географию она знала хорошо, но не помнила на побережье городов с таким названием.
— Главный остров Лейханского архипелага, который с середины прошлого века является Арлонской провинцией, — как на лекции пояснил Оливер. — Но на Кеилани мы не останемся, возьмем катер и поплывем на Локелани. Это островок поменьше, отдыхающие там почти не селятся.
Все вышло совсем не так.
Вместо платья ей купили белый пляжный халат, вместо элегантной шляпки — широкополую соломенную шляпу. И зонтик. Без зонтика ее кожа вмиг покрылась бы красными пятнами. Отеля на Локелани, куда они прибыли к полудню, не было. Был деревянный дом с огромными окнами, две просторные комнаты, не обремененные мебелью, большая кровать, на которую толстая темнокожая женщина в цветастом тюрбане постелила свежие простыни, стол на открытой террасе, плетеные кресла… горячий белый песок, зелень незнакомых деревьев, пронзительная синева неба и море. Море, казалось, было тут везде, даже в доме: его запах, шелест волн.
— Где здесь можно выкупаться? — спросила Нелл у толстухи. За два часа пути от главного острова спина взмокла, и не терпелось избавиться от корсета.
— Там, — рассмеялась женщина, махнув рукой в сторону изумрудной воды.
После проводила все же за тростниковую ширму к деревянному корыту. Ручной насос качал воду прямо из ручья, холодную, но Нелл не стоило труда нагреть ее до нужной температуры. Оливера к тому времени рядом уже не было, и пришлось напрячь зрение, чтобы разглядеть над невысокими волнами его голову. А увидев его выходящим на берег, мокрого, неприлично нагого и столь же неприлично довольного, щурящегося от яркого солнца и по-детски загребающего босыми ногами песок, Нелл поняла, что он не ее привез на море — он привез себя. А она — так, с целью совмещения безумств…