Чтение онлайн

«Устроилась, а как же!» — подумал Оливер, невольно копируя интонации фермерши Бетти. Комнатушка в общежитии, три платья, одно из которых форменное, ботинки со сбитыми носами… Может, не так много она получила от продажи фермы?

Его собеседник точной суммы не знал, но назвал ту, что фигурировала в местных сплетнях. Даже если разделить для верности на два, получалось немало. Что же стало с деньгами?

С рынка Оливер отправился на кладбище и нашел могилу Лэндона. На надгробной плите только имя и даты рождения и смерти. Пятьдесят один год — для сильного мага, каким, если верить Бренту, был Оуэн, не возраст, но Оливер отметил с удовлетворением, что сам он на несколько лет моложе, и тут же разозлился на себя: нашел чему радоваться. На волне раздражения вобрал в себя энергию потоков и, приложив руку к сухой комковатой земле у надгробия, послал вниз мощный импульс. Вернувшееся эхо подтвердило, что в могиле лежит тело, мужское, давность захоронения от двух до трех лет, смерть произошла в том же интервале, и некроманты с останками, скорее всего, не работали. Узнать что-либо еще без эксгумации трупа возможности не было, но могила не пуста, и в том, что в ней покоится именно Лэндон, Оливер уже не сомневался. Подозрения подозрениями, но не каждому в этой истории дано умереть и воскреснуть.

Руководствуясь подсказками фермера, он нашел в квартале от станции жилище доктора Эммета. Целитель обитал в примыкавшем к столярной мастерской доме, и, поскольку делали в мастерской не только мебель, но и, как гласила вывеска, «удобные и качественные гробы», такое соседство несколько настораживало. Да и сам доктор Эммет, высокий сухопарый старик в черном костюме, походил скорее на могильщика, нежели на целителя, особенно в первую минуту встречи, когда он, отворив дверь, долго хмурил седые кустистые брови, изучая стоящего на крыльце посетителя, словно раздумывал, не послать ли того сразу к столяру.

— Я ничего не покупаю, — изрек наконец. — И не продаю.

— Я тоже, — успокоил его Оливер.

— И не лечу неврозы.

— Я не нуждаюсь в лечении.

— Это вы так думаете, — пробурчал Эммет. — С чем тогда пожаловали?

— Мне сказали, вы были свидетелем последних минут жизни Оуэна Лэндона…

— А, вы этот, из железнодорожной компании.

Слухи тут распространялись быстро, и переносились они, видимо, сами собой, по воздуху: когда Оливер ушел с рынка, все слышавшие, как он назвался представителем помянутой компании, оставались еще там.

— Собираетесь оттяпать участок Лэндона? — осведомился доктор, не скрывая неприязни. — Ну-ну, потягайтесь с Джонсоном, докажите, что он купил землю незаконно.

— Земля меня не интересует. И к железнодорожной компании я отношения не имею, разве что езжу иногда их поездами. Боюсь, я невольно ввел кого-то в заблуждение.

— Ввел-ввел, — косо усмехнулся Эммет. — А уж невольно ли… Входите.

Одна из трех дверей вела из прихожей в небольшой чистый кабинет. Стол, кушетка, два стула. Над столом в рамочке — диплом и лицензия целителя. Вряд ли кому-то в этой глуши есть дело до образования «дока», но Эммет не отступал от общепринятых правил: пациенты должны знать, что обратились не к шарлатану.

— Садитесь.

Оливер послушно опустился на указанный стул.

— Что же вас интересует, если не земля Лэндона? — спросил доктор, усаживаясь напротив.

— Обстоятельства его смерти.

— И чего ради я должен вам что-то рассказывать?

— А чего ради вы согласились бы что-то рассказать? — прямо спросил Оливер, внезапно поняв, насколько устал изворачиваться и придумывать объяснения своему любопытству.

Эммет задумался.

— Потребуется свидетельствовать в суде? — уточнил он.

— Нет, информация нужна мне лично.

Целитель хмыкнул. Пригладил топорщащиеся во все стороны седые волосы.

— На чем специализируетесь? — спросил он Оливера. Тот свою принадлежность к одаренным не скрывал, и доктор наверняка с первого взгляда понял, что перед ним сильный маг.

— Проклятия и защита.

— Малефик, значит? Прекрасно. Обновите защиту дома и спрашивайте что угодно. Посчитаю нужным о чем-то умолчать — умолчу. В остальном готов поклясться на крови. Устраивает?

— Вполне.

Целитель запросил высокую плату: услуги мага уровня Оливера Райхона стоят недешево, и тот планировал выжать из Эммета как можно больше сведений, чтобы окупить затраты.

— Итак, что именно вы хотите знать? — спросил доктор, убедившись, что усилиями залетного малефика его жилище на несколько лет вперед защищено от незваных гостей и враждебных чар. Именем гостя он с начала беседы не поинтересовался, очевидно включив анонимность в перечень оплаченных услуг.

— Расскажите о Лэндоне. Как долго он тут жил?

— Лет пятнадцать, кажется. Или четырнадцать. Купил участок… У нас так не принято, обычно землю выкупает кто-то из своих, но наследники бывшего хозяина давно перебрались поближе к столице, тут даже не появлялись и наследство продали, как я понял, первому встречному…

— У Оуэна были конфликты с местными на этой почве?

— Да какие конфликты? — отмахнулся доктор. — У нас здесь народ мирный.

— А как же, — хмыкнул Оливер. Вот же привязалось! — Ваш мирный народ напал на меня, не успел я и от станции отойти.

— На вас напали? — непритворно удивился Эммет. — Быть того не может! Возможно, вы что-то недопоняли?

— Возможно, — усмехнулся милорд Райхон. — Когда ко мне со спины подбираются вооруженные люди, я становлюсь жутким тугодумом.

— Э? — Целитель почесал макушку и тут же хлопнул себя ладонью по лбу. — Вам предлагали нанять проводника? Так какое же это нападение? Вам ведь не угрожали, не вынуждали ни к чему. Всего лишь предложили свои услуги. Вы отказались, как я понимаю? А многие приезжие соглашаются.

— Видимо, тоже не совсем верно понимают присутствие вооруженного сброда.

— Кто же виноват? — безмятежно улыбнулся доктор. — Пришлым сложно ориентироваться в наших реалиях. И проводников нанимают, и молотки для крокета покупают. Вам не предлагали? Нет? Вы не расстраивайтесь, еще предложат. Этим занимается Малыш Бобби. Торгует обычно после захода солнца — коммерческий ход. Бобби быка кулаком валит, и комплекция у него соответствующая. Когда он в сумерках подходит к кому-нибудь с большим крокетным молотком и предлагает его купить за сколько не жалко, мало кто отказывается. Правда, некоторые потом обращаются в полицию, требуют вернуть деньги, но оснований-то нет. Добровольная сделка, товар не бракованный — первосортный бук, качественная работа… А чтобы разбойное нападение — ни-ни, такого у нас не бывает.

— Да уж, прелестный городок. И что, Лэндон быстро тут освоился?

— Быстро. С магами наш народ стократ дружелюбнее. Впрочем, Лэндон без необходимости силу не демонстрировал. Жил, как все. Виноградником занялся, овец купил. Иногда помогал соседям: дождик вызвать, мышей от амбаров отвадить. Но друзей не завел. Он был не слишком общителен. Вернее, пообщаться не отказывался, говорить мог о чем угодно. Но не о себе. Так что, если спросите о его жизни до Расселя, ничем не помогу.

— Мне сказали, вы покупали у него какие-то травы.