Чтение онлайн

Телефонировали из пропускного пункта при главном въезде в академию: некий профессор Вилберт, прибывший почтовой каретой из Ньюсби, желал срочно пообщаться с милордом Райхоном по важному и личному делу.

Питер Вилберт не походил ни на одну из виденных Оливером фотографий. Уже не моложавый мужчина с густой шевелюрой и приятным лицом, но и не иссушенный старик со впалыми щеками и затянутыми мутными бельмами глазами. Время и целители изрядно потрудились над ним, и теперь перед Райхоном предстал пожилой джентльмен, худощавый, морщинистый, седой, с несколько нездоровым цветом лица, но в целом не кажущийся ни больным, ни немощным. Он нервно мерил шагами комнату дежурного, комкая в руках шляпу из мягкого фетра, а увидев появившегося в дверях ректора, порывисто бросился навстречу. Во взгляде читались мольба и надежда. Оливер подумал, что те же чувства сейчас светятся и в его глазах.

— Профессор Вилберт?

— Милорд Райхон?

— Вы… — Оливер обернулся через плечо на отиравшегося тут же дежурного, и тот поспешно исчез. — Вас прислала она?

— Нет. — Демонолог отвел глаза и вытащил из кармана сложенный лист. — Она — вот…

Листок выглядел так, словно его с трудом разгладили после того, как смяли в сердцах. Оливер сам едва не отыгрался на неповинной бумаге, прочитав послание. Прощальное. Потом вспомнил, что рядом есть человек, прямо причастный к случившемуся. Посмотрел на Вилберта, и тот отпрянул назад.

— Зачем вы здесь?

Демонолог опустил голову и растерянно пожал плечами.

— Не знаю… Не знаю, кто еще мог бы мне помочь. И ей. Нелл сказала мне… в общих чертах… Но если она хоть сколь-нибудь вам дорога…

— Поговорим не здесь.

Хотелось знать все и сразу, но Оливер удержался от расспросов. Молчал, пока шел с демонологом, прижимающим к груди пузатый саквояж, к стационарному порталу, пока вел старика к своему дому, пока ждал в прихожей, когда Вилберт снимет пальто и очистит о коврик подошвы ботинок. Даже в гостиной, где стояла на каминной полке вот уже несколько дней никем не востребованная пепельница, молчал, но уже по другой причине: боялся, что сорвется, накинется на демонолога и вытрясет из того все, что ему известно о Нелл, а заодно — вытрясет жизнь из побитого давним недугом тела.

— Я не так слаб, как может показаться, — сказал Вилберт, словно смог прочесть его мысли. — И не скажу того, чего не захочу сказать. Не заставите. Прежде я должен убедиться, что вы не навредите ей.

— Не наврежу.

— Поклянетесь?

— На крови?

— Нет, — покачал головой старик. — Я поверю вашему слову. Только пообещайте, что не сделаете ничего и никому не станете сообщать, пока не найдете Нелл. Вы же найдете ее? Да? Найдите, поговорите с ней. Мне неизвестно, что случилось за эти годы, она не успела рассказать или не захотела. Она всегда заботилась… обо всех… И о вас, милорд, вы поймете… Только поклянитесь мне.

— Клянусь. Я не сделаю ничего, что могло бы навредить Нелл. И найду ее, чего бы это ни стоило.

— Хорошо, — кивнул демонолог. — Я вам верю. У вас… своеобразная репутация, но мне кажется, вы — человек чести. И у вас имеется опыт решения… сложных вопросов…

— Говорите же! — не выдержал Оливер.

— Да-да. Сейчас. Я думаю, с чего лучше начать, чтобы вы поняли. Все так сложно, и Нелл… Она сама запуталась и запутала все еще больше, а я был тогда не в состоянии вмешаться…

— Вы о том, что случилось в Глисете?

— Да. О том. И не о том. Я знаю, что вы были у Хеймрика. Знаю, что он показал вам протоколы. Настоящие… как будто… Но настоящих он не показывает никому. Тех, что составили до того, как в университет прибыла министерская комиссия.

— Что в них?

— Все то же… почти… Призыв. Демон. Люди погибли… Этого не получилось бы скрыть при всем желании, специалисты увидели бы. Поэтому нужно было рассказать. И нужно было дать им виновного, чтобы закрыть дело. Человека, в чью причастность поверили бы. Чтобы никто не сомневался в том, что этот человек способен был на призыв высшего… Понимаете? Хелена Вандер-Рут — одно ее имя отметало любые сомнения.

— Она?..

— Нет. Нелл не виновата в случившемся. Она — жертва.

— Тогда…

— Дослушайте! — нервно взвизгнул демонолог. — Дослушайте, милорд. Услышьте. Она — жертва, понимаете? Но не только жертва обстоятельств. Жертва, которую приготовили демонам на том обряде!

Тишина повисла лишь на мгновение, но в это мгновение мир успел перевернуться.

— Продолжайте, — осипшим голосом приказал Оливер.

— Я… Да-да. Нужно рассказать все, чтобы вы… Вы же знаете, что представляют собой демоны? Знаете, конечно, хотя бы в теории. Практика у вас иная, хоть в чем-то… Темная энергия, которую вы используете… Но вы вплетаете в свои заклинания тьму этой стороны. А демоны — это тьма иного измерения. Разумная и абсолютная. Проникая к нам, демоны могут обретать материальную форму. Воплощаются в самые жуткие людские страхи. Или в желания… порочные… Несут боль и разрушения, чтобы напитать свою тьму нашей. Демонологи работают с этой тьмой, пытаются извлечь энергию и обратить во благо… хотя бы личное… Помните легенды о том, что демоны дают силу и исполняют желания? Но их сила губительна для людей. За право использовать тьму иной стороны приходится платить здоровьем и жизнью иногда. Однако способность взаимодействия с порождениями бездны имеет свойство передаваться из поколения в поколение, и каждый в роду, сталкиваясь хоть раз с демонами, усиливает в себе эту способность и передает уже усиленную потомкам…

— Вы говорите о Вандер-Рутах?

— О них, да. Вандер-Руты веками платили за право управлять демонической энергией. Точнее, не управлять, тьма иной стороны неуправляема, но… Контролировать ее. Использовать. Их семейный дар — это билет в первый класс на магический экспресс… Понимаете? Но они приобрели его честно. А там, где речь заходит о демонах, честность не в чести… Есть способы, и в старые времена ими пользовались некоторые демонологи — те, о ком сейчас предпочитают не вспоминать. Жертвоприношения, да. В демонологии этот процесс отличается от ритуалов… к примеру, некромантов… Демонам ведь не нужна кровь. Они отбирают силу и питаются эмоциями. Болезненными эмоциями. Страхом, отчаянием… Но в первую очередь их привлекает сила жертвы, ее дар. Понимаете? Жертвенные коровы, зарубленные черные курицы… даже невинные младенцы, вопреки расхожим убеждениям… Подобное привлечет лишь низшие сущности, вечно голодные, злобные и слабые. Но если предложить бездне…

— Хелену Вандер-Рут, — мрачно подсказал Оливер. Прерывать сбивчивый рассказ он не решался, но хотелось скорее добраться до его сути.

— Хелену, да… — Вилберт тяжело вздохнул. — Ее жизнь и сила — изысканный деликатес для демонов. А если те имеют какое-то представление о мести, то, помня, сколько ее предков вступали в противостояние с бездной, сколько раз она сама тревожила границы… Тот, кто предложил ее демонам, мог рассчитывать на богатую награду. Сила, долголетие, богатство… О чем еще просят люди?

— Кто? — вырвалось с глухим рыком.

Старик скривился со смесью злости и брезгливости:

— М-мальчишки. Да-да, те самые юнцы, которых после объявили жертвами… Выродки, испорченные деньгами и вседозволенностью. Хеймрик считает, что их обманули, подтолкнули к такому… Но скажите, человек без червоточины в душе согласится на подобное, что бы ему ни сулили? И их родня — такое же воронье. Девочка была еще жива, а эти…

— Ее вынудили взять вину на себя?

— Нет, она… Позвольте, я все же расскажу по порядку? Чтобы не упустить ничего. Боюсь исказить… даже ненамеренно, а это… Они хорошо все рассчитали. Через два дня должен был состояться итоговый экзамен. По астральным прогнозам, граница в тот период была истончена, но стабильна… Призывы прошли бы без осложнений… Понимаете? И в павильоне все уже приготовили, настроили отражатели, установили внешнюю защиту… Будто специально для них. Никто не должен был почувствовать, что происходит внутри. И Нелл не хватились бы до утра. Она много работала в те дни, часто ночевала в лаборатории… Они воспользовались этим. Затащили ее в павильон. Связали. Когда я нашел ее, на ней была лишь порванная рубашка, а веревки врезались до крови в руки… и лицо, знаете…

Старик провел трясущимся пальцем по рту, изображая закрепленный веревкой кляп. Оливера не проняло. Он смотрел отстраненно и слушал уже почти с безразличием, с таким безразличием, выход из которого чреват не только уничтожением всей популяции ворон и вязов, но всплеском, рядом с которым прорыв высшего демона покажется ерундой.

А Вилберт словно специально старался выбить его из этого состояния искусственного спокойствия.

— Есть еще один… нюанс, — продолжал он, заикаясь. — Изначальные эмоции жертвы. Общий фон… Демонов привлекают страдания, но, если человек уже был разбит горем, он — как прогорклая пища… А Нелл, она была счастлива в то время… Понимаете? Можно обладать темным даром, но быть светлым человеком. Радоваться жизни, любить, мечтать… Наверное, отсюда вся та ерунда о девственницах и детях, будто лишь им дано быть искренне счастливыми… Нет ведь? Демонам плевать на невинность или возраст — их привлекает счастье, которое можно сломать. Они приходят в момент слома, когда радость сменяется отчаянием и болью. А несколько мужчин найдут немало способов заставить страдать беззащитную девушку…