Чтение онлайн

Они вообще были крайне ограничены и глупы — Кима убедилась в этом самолично, ведь провела рядом с ними целый год. Царевна с содроганием вспоминала теперь это время и всё больше убеждалась, что будь карлики поумнее — давно бы разоблачили её, ведь поведение новой жительницы очень отличалось от их поведения, хотя она и старалась подражать окружающим.

Карлики не интересовались жизнью на поверхности и приняли её легенду легко, хотя и не знали, что существуют другие кланы из их рода.

Вкеш вернулся в очередной раз и передал Киме мысленное послание, ведь разговаривать он не умел:

«Впереди сильный туман. Он двигается и принимает различные очертания».

Карлица остановилась, посмотрела на няню:

— Гриф сообщил, что впереди туман.

— Так и должно быть. Это начало пути. Идти будет трудно — дорога к обители одна, её трудно найти, ведь она очень узка. А если сойдёшь с тропинки — исчезнешь в лабиринте и вряд ли выберешься.

— Как же быть? — растерялась царевна.

— Бери в руки Яйцо Красоты и ступай вперёд, мы пойдём след в след. Артефакт укажет путь и защитит нас, только нужно идти очень близко друг к другу.

Передав послание Дару, Кима вынула Яйцо. Витязь принял облик грифа — так идти удобнее, хотя и опаснее, ведь взлететь в подземелье невозможно, а защищать спутников когтями труднее, чем зубами и необычными лапами.

Вот так они и пошли: карлица впереди, высоко подняв над головой артефакт, за ней Сида и гриф, замыкал цепочку Тим. Гриф, конечно, возражал, но потом понял, что ночлиша быстрее среагирует в темноте.

Шли очень медленно, ведь дорога оказалась не тропинкой, а узким мостиком без перил, который терялся в тумане. Особенно трудно приходилось грифу, но он шагал вперёд, упрямо сжав губы и чуть растопырив крылья.

Кима ощутила под ногами твёрдую поверхность, повернулась к спутникам, подождала, пока все не окажутся рядом с ней, и опустила затёкшие руки. Яйцо, казавшееся маленьким и лёгким, к концу путешествия стало очень тяжёлым.

— Передохнём? — предложила Сида и уселась на один из небольших камней, что виднелись вокруг. Они лежали в беспорядке, но гриф, глядя на них, обрадованно воскликнул:

— Ждите, — и исчез в тумане.

Ночлиши недоумённо переглянулись, а царевна вздохнула: она поняла, что камни означают какой-то знак, известный только витязям.

Вернулся Дар нескоро, но с весёлой улыбкой на губах:

— Знак феи работает, — гриф показал кинжал, который висел на специальном поясе, закреплённом на теле дивина. Перья так искусно закрывали артефакт, что друзья только сейчас поняли, что кинжал был всё время у витязя.

От кинжала шёл голубоватый луч. Когда он касался тумана, то освещал то, что было впереди. А там виднелись очертания какого-то здания.

— Обитель! — обрадовалась Сида, легко поднимаясь. Кима с любовью посмотрела на няню, удивляясь её выносливости — вот что значит закалка в детстве.

Теперь первым шёл Дар. Пройдя несколько метров, друзья оказались в необычном саду. Высокие деревья скрывали шпили здания, к которому вела утоптанная тропинка.

Скоро туман рассеялся, стало совсем светло, как будто светило солнце, но неба видно не было — вверху клубился туман.

Кима оглядывалась по сторонам, пытаясь найти источник света, а потом поняла, что освещают сад светлячки. Они сидели на деревьях огромными группами, создавая причудливые светильники.

Вокруг летали крохотные бабочки, стрекотали насекомые. Аромат необычных цветов кружил голову.

Тропинка обрывалась возле здания, выполненного в форме большого шатра с прозрачными стенами. Внутри него вспыхивали искорки. Они принимали причудливые формы. Когда глаза привыкли, то паломники (а как иначе назвать тех, кто пришёл искать справедливости в Обитель Богов) поняли, что искорки вырисовывают различные картины.

Вот появилась прекрасная девушка в голубом платье с распущенными волосами. На голове у неё корона, которая переливалась всеми цветами радуги. Корона засверкала так ярко, что пришлось прикрыть глаза, а когда друзья вновь посмотрели на необычный храм, там уже летела по небесному своду прекрасная птица с яркими перьями.

— Богиня! — воскликнула Кима.

— Создательница! — обрадовался Дар.

И помогла Богиня, расставив всё так, как должно быть.

«Да только разве смогут Творцы постоянно контролировать своих детей? Разве не дано им право самим выбирать свою судьбу? Нет, всё что ни делается? к лучшему», — решила Бела. «Как я могу упрекать своих потомков, когда сама нарушила равновесие, предпочтя любовь безоблачному существованию?!»

«Я рада, что ты всё осознала, Бела», — раздался незабываемо прекрасный голос Богини. — «Твои потомки оказались сильными и смелыми. Они не жалели жизни ради своего народа. Будет и у них жизнь, полная любви и счастья».

Мелена, во время рассказа пристроившаяся на скамеечке у ног мудрицы, тихо сказала:

— Как печально! Почему герои всегда умирают?

— Они совершают подвиги, чтобы жизнь стала лучше. Они отдают свои жизни, чтобы другие равнялись на них, становились добрее, мудрее.

— Какая необыкновенная страна! Я бы так хотела побывать там.

Взрослые переглянулись, бабушка погладила внучку по светлым кудрявым локонам:

— Может быть, когда-нибудь это и станет возможным.

Как ни мала была девочка, но поняла, что расспрашивать дальше бесполезно, о чём говорил строгий взгляд отца и сочувственный? бабушки.

С тех пор взрослые частенько замечали Мелену стоящий у окна и мечтательно улыбающейся. А вскоре начали появляться картины. Они были нарисованы на морозных окнах, углём на стенах. А когда отец съездил на ярмарку, то дочка получила набор красок и бумагу. Это была очень дорогая вещь, поэтому девочка рисовала на бумаге только после того, как её наброски получали одобрительные взгляды бабушки.

Сначала её рисунки казались мазнёй, но с каждым днём всё отчётливее в них угадывались очертания фигур птиц с человеческими головами.

Шли годы, девочка подрастала, превращаясь в красавицу, но её увлечение не пропадало. Теперь работами Мелены восхищались не только близкие, но и гости, которых было очень много. Купцы просили продать картины, но юная девушка не могла расстаться ни с одним рисунком. Отец только усмехался, а бабушка загадочно улыбалась.

В день своего шестнадцатилетия красавица встала до рассвета и отправилась в сад, чтобы встретить рассвет в беседке, ставшей её мастерской.