Чтение онлайн

Влад уже два часа как сидит за шахматной партией, развернутой перед ним на экране, запущенном с помощью его наручного браслета. Ответные ходы автоматически просчитываются компьютером. Победителя пока нет. Дверь бесшумно отъезжает в сторону и внутрь без предупреждения входит Литвинов. Капитанский браслет Литвинова может открыть любую дверь на территории Учебного Центра, за исключением кабинетов высшего руководства. Территория станций основана на том же принципе. Влад пару секунд пристально на него смотрит, потом снова переводит взгляд на свой экран. Литвинов молча проходит в комнату и садится по другую сторону дивана. Несколько минут он ничего не говорит.

– Знаешь, я тут подумал, мне ведь детей как раз в команде и не хватает, – вдруг серьезно произносит он.

– Я уже давно не ребенок, ты это и сам прекрасно знаешь, – мрачно отвечает Влад, делая ход на экране.

– Знаю, – неожиданно отвечает Леша, – я не уверен, что ты вообще хоть когда-то был ребенком, – усмехается он, потом серьезно продолжает, – честно говоря, дело совсем не в этом. Ты ведь одиночка, Стравинский. И, допустим, я может даже не стану влезать в твои разборки с командой, если таковые возникнут. Но у тебя серьезные проблемы с подчинением. Всегда были. И сейчас есть. А приказы капитана команды, мои приказы, выполняются беспрекословно. Я не инструктор, которому можно дать в морду.

– Со мной не будет проблем. Даю слово, – не менее серьезно отвечает Влад.

– На станции ты не сможешь поступать так, как считаешь нужным. Все, что ты станешь делать, будет полностью зависеть от того, что скажу я, – сказал ему тогда Литвинов.

– Я понял, – коротко ответил Влад.

– Я вас понял, капитан, – с нажимом поправил его Леша.

– Я вас понял, капитан, – спокойно повторил он.

Литвинов посидел еще пару минут, ничего больше не говоря, встал и пошел к дверям. Когда он был уже у самых дверей, Влад, оторвавшись от экрана, вдруг его окликнул.

– Лех… – Литвинов обернулся, – виски будешь? – вполне искренне предложил Влад.

Леша постоял несколько секунд, развернулся, прошел через комнату и сел в кресло у стола. Какое-то время они сидели без слов каждый со своим стаканом в руках.

– Как ты тут вообще? – с искренним интересом спросил Литвинов.

– Нормально, – немного подумав, ответил Влад, – народу тут побольше, чем в приюте, – потом, словно вспомнив что-то, добавил, – кстати, Поплавский ведь тоже тут. Я совершенно случайно его встретил. Сколько ему сейчас? Двадцать пять? А он только на курс старше меня…

– Знаю, – неожиданно признался Леша, – это ведь я его сюда приволок.

– Ты? – удивился Влад, – и его ты тоже возьмешь в команду?

– Неее, – протянул Литвинов, – не сейчас. Красавчик Поплавский посидит до конца четвертого курса. Ему только на пользу пойдет.

Влад растерянно посмотрел на Лешу. Тот понял его взгляд.

– На наркоту он подсел, музыкант этот хренов. Видел бы ты, из какого притона я его вытащил, – откровенно сказал Литвинов, – тут-то наша птичка в клетке, а между поездками отпуска как-никак дают. Рано ему пока отдыхать.

Влад был единственным за все время участником команды Литвинова, которого он, нарушив свои же правила, отобрал не с четвертого курса, а со второго. Влад свое слово сдержал.

Поплавский присоединился к ним только через год. Влад иногда ловил себя на мысли, что ему нравится этот болтливый здоровяк, который время от времени заходил к нему в комнату и трещал, не закрывая рта. Подсознательно Влад чувствовал, что несмотря на всю свою открытость, разговорчивость и общительность, Игорь не менее одинок, чем сам Влад. Только если Владу в своем одиночестве было легко, комфортно и привычно, Поплавского оно явно тяготило.

Долгое время Поплавский заметно обижался на своих приютских друзей и искал всяческие поводы задеть Влада, поскольку сделать замечание Литвинову было невозможно, тот требовал безоговорочного подчинения. Игорь то и дело бросал ехидные замечания по поводу отсутствия у Влада летного допуска: допуск давали, начиная только с третьего курса, получить его Влад не успел. Одно время он хотел было пройти обучающий курс и получить допуск в перерывах между поездками на станции, но потом махнул рукой. Поднять челнок в воздух в случае необходимости он бы смог, а допуск… Черт с ним, с допуском.

***

После очередной удачной поездки на станцию часть команды, в том числе Влад, традиционно собралась в баре. В середине вечера кто-то пригласил к ним за стол компанию девушек, весьма охотно пересевших со своих мест. Влад уже не раз покидал подобные сборища вместе с кем-нибудь из присоединившихся к ним девушек, поскольку повторялась эта ситуация с завидной регулярностью. Еще ни разу очередное знакомство не затянулось дольше, чем на один вечер. Отчего-то каждая уходящая с ним девушка всегда понимала, что ухаживаний и пылких признаний ждать от него не стоит, как и на утро понимала, что ждать следующей встречи тоже глупо. Влад никогда даже не пытался что-нибудь соврать по этому поводу. Но сегодня он проигнорировал присоединившуюся к ним компанию и молча вышел на заднее крыльцо бара, где Литвинов сидел на ступеньках в одиночестве с полупустым стаканом в руках.

– Ты девчонками не сильно-то интересуешься? – серьезно спросил подсевший рядом Влад.

– Не такими, – спокойно ответил Леша.

– А чем эти плохи? Не бьют тебя? – вдруг поинтересовался Влад.

До того, как Леша все-таки включил его в свою команду, Влад долгое время наблюдал за Литвиновым, когда тот приезжал с очередным отбором в Центр. Он давно хотел спросить у него о той девушке, которая влепила ему пощечину тогда на стоянке перед Учебным Центром. Всегда вспыльчивый, неуправляемый и легко выходящий из себя Леша просто молча стоял, на его лице не было и тени раздражения. Казалось, он, напротив, смотрел на нее с нежностью. Потом тихо стал что-то ей говорить, успокаивая. Девушка развернулась и пошла в сторону выхода со стоянки. Литвинов в два шага ее нагнал и прижал к себе, опять что-то нашептывая на ухо. Потом подхватил на руки и усадил в свою машину.

Литвинов бросил на Влада задумчивый взгляд. Он никому и никогда не рассказывал о своей личной жизни. И тем более никому и в голову не приходило задавать ему вопросов. Желающих огрести по полное число за неуместное любопытство еще ни разу не находилось. Влад был исключением. И вопреки своим принципам, Леша легко и откровенно с ним делился.

Литвинов всегда прикипал к людям душой с одного только взгляда. Стоило ему увидеть нужного человека один только раз, и он словно видел его насквозь, заранее зная, что их билеты в один и тот же вагон. Так было с Владом, так было с Энжи. Так случилось и тогда, с Лайзой.

Лайза пришла в Учебный Центр, бросив работу школьной учительницей. Она искренне верила, что здесь сможет принести куда больше пользы. Литвинов столкнулся с ней во время очередных отборов, просто встретился глазами, когда высокая стройная кареглазая блондинка встала напротив него в симуляционном блоке, и пропал. О том, чтобы взять Лайзу в команду, не могло быть и речи. Во-первых, девушек по негласному правилу в основной состав практически никогда не включали, во-вторых, боец из Лайзы был просто ужасный. Она же не оставляла попыток и упрямо приходила на все отборы, проводимые капитанами и основных, и смешанных команд, но толку было чуть. Литвинов продолжал добиваться равнодушную к нему девушку не менее упорно, чем она попасть хоть в какую-нибудь команду. В конце четвертого курса, когда отборочная неделя подходила к концу и окончательно стало понятным, что Лайзе предстоит остаться на территории базы в производственном секторе, она пришла в комнату к Литвинову и стала слезно умолять включить ее в команду. Леша дрогнул, но с усмешкой сказал девушке, что возьмет женщину к себе в команду, разве что она будет его женой. Лайза, не поняв шутки, согласилась. Он поспешно взял свои слова обратно, но Лайзу уже было не переубедить.