Чтение онлайн

Это была очень увлекательная дуэль. Программистам-обвинителям требовалось изобрести в теории программу, которая оставила бы именно такие следы. Защитникам – доказать, что на практике это невыполнимо, и одновременно придумать, каким образом могли отработать совершенно исправные программы, чтобы часть информации при этом потерялась. Благодаря тому, что исходные файлы оказались в общем доступе, к этой игре могли присоединиться все программисты мира. И многие не упустили шанса.

Сам виновник переполоха в это время носился по диким трассам Маруфа, южной страны, где никогда не выпадал снег. Зимой многие команды, имеющие северную «прописку», предпочитали уезжать на юг, где много приятнее тренироваться, к тому же проходят полупрофессиональные гонки, куда можно заглянуть в качестве гостя, а то и в качестве участника. Тактический менеджер «МТА», уроженец Маруфа, предпочитал тащить команду в свои родные места, где он знал наизусть все окрестности. Никто не возражал, хотя приличного стадиона для игры с мячом здесь не было. Зато было много диких просторов, не заросших деревьями, но изрытых складками. Приучившись гонять по этой неподготовленной местности, игроки потом с легкостью адаптировались на любом поле.

Тэнс действительно думал, что стоит ему высказаться публично, и шум вскоре уляжется. Он быстро понял, насколько ошибался. Тема оказалась слишком соблазнительной для многих, чтобы так просто отказываться от нее. Только сейчас Тэнс обнаружил, сколько людей на самом деле болеют против него. «Мы всегда знали, что у него автопилот!» – писали они в сетях. Другие, прежде нейтральные, немедленно примкнули к ним: «Чемпион разочаровал. Если прежде можно было не верить в домыслы, то теперь все очевидно». С ними яростно рубились фанаты «МТА»: «Нельзя делать выводы, пока не закончено расследование. Таких случаев тысячи, мы просто о них не знаем. Это было бы слишком тупо, использовать автопилот в такой ситуации. Или вы думаете, они там все с ума посходили?» На официальную страничку чемпиона сыпался ворох оскорблений вперемежку со словами поддержки.

Сперва Тэнс просматривал только сообщения на своей странице, недоумевая, почему эти люди говорят так, будто его вина уже доказана. Потом его одолело какое-то болезненное любопытство, и он принялся все больше времени проводить в сети, выискивая новые обсуждения и статьи. Это занимательное чтение неизменно портило ему настроение. Потом дошло до того, что он начал раздражаться от любой мелочи. А потом психолог отобрал у него компьютер.

Тэнс будто очнулся. Осознал, что голова у него забита не тем, что из-за чьих-то глупых высказываний в сети он не может сосредоточиться на тренировках, и если однажды убьется при опасном маневре, это будет полностью его вина. Понял, что только понапрасну раздражает окружающих, нервирует команду своим поведением. Смущенно улыбаясь, он выпросил свой компьютер назад, поклявшись, что будет просматривать на нем только схемы для вязания, и слово сдержал. Чтобы руки не тянулись выйти в сеть, он занял их вязальными спицами: принялся за шапочку с самым сложным рисунком, какой удалось найти.

Поэтому он пропустил тот момент, когда многочисленные программисты, хакеры и просто самоуверенные любители включились в игру.

В обеденном зале базы отдыха, где расположилась команда, сидели только двое: Тожно и Барнис. Оба уткнулись в свои портативные компьютеры, менеджер лениво грыз сухарики, а гонщик тянул холодный сок. Вдруг Барнис невнятно зарычал и толкнул свой компьютер через стол.

– Смотри. Опять начинается.

Тожно пробежал глазами текст.

– Ох уж эти умники! И ведь каждый мнит себя крутым хакером. Ну ладно, теоретизировали бы у себя дома, но зачем в новости-то лезть?

– Я думал, успокоились, – вздохнул Барн.

– Новая волна. Хорошо бы Тэни этого не увидел. Он и так слишком остро реагирует.

– Все равно увидит. Это сейчас он честно вяжет шапочку, а домой вернется и все равно полезет в сеть.

– Это задача Кэрита – научить его с этим справляться. Прибавится у бедняги работы.

Барнис невесело усмехнулся. Психолог постоянно хищной птицей кружил возле капитана команды, так что тот начал даже чаще оглядываться.

– Ладно, пусть себе развлекаются, – разрешил Тожно и пустил компьютер по столу обратно. – Тэни мы займем делом, чтобы не было времени читать всякую ерунду. А больше эти доморощенные теоретики нам никак не мешают.

В тот момент он и представить себе не мог, насколько ошибался.

В северных странах весна еще не наступила, но гонки Высшей лиги уже начинались, – там, где теплее. Между тем решение по делу Ниммитона до сих пор не было принято. Решение задачи никак не давалось ни обвинителям, ни защитникам, а поскольку и те, и другие входили в категорию сильнейших профессионалов мира, уступать никто не собирался. Когда иссякли собственные идеи, следователи с удовольствием принялись изучать чужие. А в идеях недостатка не было: множество программистов, как болельщиков, так и вовсе далеких от спорта, непрерывно выкладывали в сеть свои домашние наработки. Расследование превратилось в азартную игру, в которую из любопытства вовлекались все новые и новые участники.

В регламенте МКСК нет правила о том, чтобы спортсмена, в отношении которого ведется расследование технической ошибки, отстраняли от гонок. Решение об этом остается на усмотрение команды. Чаще всего удается доказать проблемы оборудования, так что остается неизвестным широкой публике даже сам факт, что расследование проводилось. И гонщики, как правило, продолжают участвовать в соревнованиях. Подозрительнее выглядит отстранение: будто команда сама не уверена, чем закончится следствие. Ведь в случае дисквалификации спортсмена лишат и тех побед, которые он одержал за время разбирательства, а это и обидно, и по репутации удар. Добровольно отказаться от участия в гонках – это словно признаться заранее: да, могут не оправдать.

И все же Тэнс был склонен к тому, чтобы не начинать сезон, пока не будет поставлена точка в расследовании. Дело, конечно, затянулось, но все решится вот-вот. А выходить на поле, когда все знают, что ты под следствием… Когда ничего не известно ни болельщикам, ни журналистам, ни соперникам, все-таки намного проще. А теперь как посмотрят, если он все же выйдет? С репутационной точки зрения, пожалуй, один вред. С этим Тэнс и явился к Нейтону.

– Я вот о чем подумал, – без предисловий начал он. – Может быть, мне стоит пропустить начало сезона? Ну, пока не решилось.

– С ума сошел! – возмутился генеральный. – И думать забудь!

– Но это для нашей репутации не очень полезно. Когда все знают, что происходит…

– Пусть знают, что хотят, а ты нам нужен в гонках.

– Несколько гонок в начале сезона – такая мелочь! Все равно весной ничего значимого не происходит.

– Мелочей не бывает. «Галактика» уже назначила нам дуэльную встречу, и Дёрт вовсю к ней готовится. Если ты не начнешь сезон, проиграешь.

– Просто больше потренируюсь…

– Выбрось из головы, – отрезал Нейтон. – У нас даже в спонсорском соглашении прописано, что гоняешься именно ты. Я новых спонсоров только на твое имя и заманил! Так что забудь, ты приступаешь к гонкам по расписанию.

– Сами себе навредим, – поморщился Тэнс. – Спонсорам это тоже не надо, чтобы их представлял спортсмен под следствием. Да ничего мы не потеряем, если сдвинем начало сезона! Может, еще декада-другая, и все решится.

– А если нет? Ты все пропустишь, сломаешь себе подготовку, а потом все равно придется выходить.

– Думаешь, долго провозятся? – встревоженно уточнил Тэнс.

– Сам видишь, что происходит, – Нейтон махнул рукой. – Что-то у них не идет. А мы не можем ждать окончания расследования. Нам нужно морально побить Дёрта уже сейчас. Чтобы к концу года он был готовенький.

– Его последняя попытка. – Тэнс улыбнулся. Иногда он даже думал (не всерьез, конечно!), что можно было бы и поддаться немного, позволить Деку уйти победителем.

– Мне плевать на его попытку. – Нейтон чуть нахмурился, будто чувствовал настроение своего игрока. – У тебя на кону третье чемпионское звание.

– Подряд. Это рекорд.

– Вот именно. Три подряд еще никто не завоевывал. Этот сезон должен быть твой! Несмотря ни на что.

– Да, конечно, – Тэнс кивнул и мигом забыл обо всем: и о расследовании, и о сочувствии к безнадежной борьбе Дека Дёрта. Напоминание о том, что он сам идет на рекорд, затмило прочие соображения.