Чтение онлайн

Девушка побрела вперед.

— Куда, Катрин? — пискнул одноглазый парнишка.

— Сдаваться, — пробурчала девушка. Она ухватила мешки с почтой и оттащила на середину отмели, где сгрудились остатки экипажа и пассажиров «Айдла».

— Может, вместо щитов сгодятся. Глядишь, с нами спутает.

— Но… — заикнулся офицер.

— Мы эти бумаги не сразу, а поочередно скормим, — успокоила его Катрин.

Змей снова исчез. Люди напряженно следили за водной поверхностью. От солнечных бликов болели глаза. Солнце клонилось к горизонту, но до заката еще было далеко. Пауза казалась невыносимой. Катрин лихорадочно вспоминала, что она вообще знает о рептилиях? Вроде бы их подвижность зависит от температуры. Впрочем, подвижность людей тоже зависит от того же самого. Стоять по пояс в легких волнах становилось все неуютнее. Катрин чаще поглядывала в сторону берега. Голые рыжие скалы. Суша. Не доплывем, так согреемся…

Стурворм атаковал совершенно неожиданно. Только что мирные блики играли на волнах, и вдруг море взорвалось. Катрин не успела закрыть рот, как огромное тело в облаке брызг преодолело большую часть отмели. Резкие движения чудовищной туши, хищно вытянутая шея, приоткрытая пасть с желтыми, похожими на редкие острые колья, зубами, — все это ошеломляло…

Глубина для массивного тела змея все-таки была недостаточна. Потеряв разгон, чудовище довольно неуклюже принялось подпрыгивать, отталкиваясь-опираясь ластами о песок отмели. Опомнившиеся люди бросились врассыпную. Стурворм почти достал оказавшегося ближе всех Квазимодо, но парень, взвизгнув, увернулся. Пасть потянулась к гребцу, но тот уже драпал, не оглядываясь. Офицер взмахнул копьем, но догадливая тварь тут же отвернула башку, защищая глаза. Загребая ластами песок и воду, змей двинулся на человека, вооруженного опасной острой штукой. Не страдающий излишней самонадеянностью воин резво бросился прочь. Стурворм в некотором недоумении оглянулся на других людей и пополз следом за сотником. Пиратствовать, елозя брюхом по песку, ящер явно не привык. Всю свою грациозность и хищную быстроту многотонное чудовище на мелководье подрастеряло…

Сотник и оказавшийся на той же стороне отмели Квазимодо попятились.

— Держитесь по центру! — заорала Катрин.

Офицер догадливо подтолкнул парнишку ближе к середине мели. Сейчас глубина играла главную роль.

Змей рванулся вперед. Брызги и песок, выброшенные мощным толчком ласт, осыпали шпионку с головой. Чудовище почти дотянулось до добычи: Квазимодо пришлось отпрыгнуть, чтобы не угодить в частокол зубов. Парень вынырнул, отфыркиваясь. Спасаться от морского змея, ныряя, было достаточно забавным занятием, но сейчас одноглазый вряд ли мог по достоинству оценить иронию происходящего. Тварь с трудом, но ползла следом. Временно превратившийся в увальня, многотонный стурворм перестал кидаться — теперь змей планомерно и упорно теснил людей на глубину…

— Эй, тварь! — Катрин подпрыгнула и ударила ладонями по воде. — Иди сюда, тюлька разожравшаяся!

Змей не реагировал. План его был прост, как все гениальное: не суетиться и пожрать всех по очереди.

Зажатые на узкой полосе мелководья мальчишка и офицер, осознали свое незавидное положение. Оставалось отступать до последнего, а потом плыть в разные стороны. Кому-то определенно не повезет. Сотник поднял копье. Тварь принялась раскачивать головой, не давая прицелиться. Глаза чертов динозавр берёг…

— Стой, пресмыкающееся! Говнюк прожорливый! Селедка бородавчатая! — Катрин орала так, что у самой уши закладывало. За спиной ее поддерживал невразумительными воплями моряк…

Стурворм и не думал отвлекаться на этот концерт. Невысокий Квазимодо уже двигался с трудом, дно опускалось…

Катрин бегом бросилась назад. Вода сопротивлялась, моряк смотрел растерянно. Девушка подхватила мешок с почтой, поволокла по волнам. Промасленная кожа вырывалась из рук…

… Еще метр и мальчишке придется плыть…

… Задница динозавра казалась истиной горой. Гребенчатый хвост волочился как лента механического транспортера. «Неужели я это делаю!?» — с ужасом подумала Катрин. Более неудобного снаряда невозможно было представить. Стиснув зубы, шпионка раскачала мешок за короткую веревку и с натугой метнула. Не устояв на ногах, села в воду…

Эффект превзошел все ожидания. Мешок стукнул змея по основанию хвоста, но зверь среагировал так, будто в него угодили из главного калибра линкора. Вода и песок взлетели до небес. Тварь крутанулась на месте с быстротой анаконды. Щелкнули челюсти и секретная переписка пропала безвозвратно.

Катрин спасло только то, что она сидела, и движение хвоста мгновенно отшвырнуло ее далеко в сторону. Ключевой фрагмент сражения шпионка пропустила…

…Разъяренный стурворм вновь развернулся к загнанной добыче, жаждая покончить с затянувшимся обедом. Раздражение несколько вывело хищника из равновесия. Блестящие глаза искали с кого бы начать… В этот миг сотник и метнул копье. Бросок был великолепен. Трехгранный наконечник точно поразил глаз размером с десертную тарелку…

…Болтаясь в густой взвеси песка и воды, Катрин услышала ужасающий звук. Шпионке и так было достаточно плохо. Катрин была уверена, что ее правая нога сломана, легкие разрывались от недостатка воздуха, рот был готов глотнуть смесь песка и воды, но тут полуоглушенная девушка стукнулась лбом о дно. Удалось определиться, встать на ноги, глотнуть воздуха… Вокруг бушевал шторм, дно под ногами содрогалось. Катрин ничего не видела, волны сшибали с ног, на зубах было полно песка, в легких — водяной пыли…

…Змей бушевал. Казалось, он пытается стереть ненавистную отмель с морского дна. Гора мускулов металась в воде, ласты лупили по всему, до чего могли дотянуться, голова неистово тряслась. Копье упорно торчало, держась в истекающей кровью глазнице…

…Катрин отплыла подальше. Кроме беснующегося чудовища, шпионка ничего не видела. Трое мужчин исчезли. Лишь желтые от песка фонтаны воды, глухой вой и дождь брызг. Наконец, стурворм сполз с мели и рванулся в открытое море. Сломанное древко, наконец, вылетело из раны, но наконечник остался в черепе, и шпионка еще долго видела яростные буруны от всплесков ласт мучающегося змея…

…Ноги подгибались. На правую опираться было больно, левая просто бастовала. Катрин выбралась на мель и почти сразу увидела людей. Как ни странно, уцелели все добравшиеся до отмели, даже последний мешок с почтой черным буйком покачивался на мутной воде…

Потом был долгий путь к берегу. Нога все-таки не была сломана, но Катрин не знала, что больнее: плыть или идти. Проклятый берег никак не желал приближаться. Через прибрежные камни девушке помогали перебираться мужчины. Квазимодо умудрился живенько соорудить из плавника костер, высек огонь… Когда фляжка с остатками джина прошла по кругу и все прекратили стучать зубами, стало веселее. Помянули команду «Айдла» и отдельно славного капитана. В тощем дорожном мешке, спасенном доблестным Квазимодо, нашлись оставленные в спешке орехи и просолившиеся насквозь сливы. Потом Катрин без особого стеснения продемонстрировала знатоку свои «тыквочки» в первозданном виде, так как необходимо было высушить одежду. Мужчинам пришлось ответить тем же. Потерпевшие кораблекрушение в чем мать родила долго сидели у костра и делились впечатлениями о прошедшем дне. Как выразился Квазимодо, теперь на море трое кривых: двое пятнистых и один драный-голозадый.

Утром на дым костра повернули два драккара, высланных на поиски пропавшего почтового «Айдла».

Выбираться из узкого гамака с непривычки дело крайне затруднительное. Катрин дотянулась ступнями до пола и, морщась от боли в ушибленной ноге, наконец, выкарабкалась из провисшей сетки. Поспишь в таком гнездышке с месячишко, окончательно на каракатицу похожа станешь.

Чего жаловаться? Недолго ведь в этом сортире валяться осталось.

Каюта своими размерами действительно походила на дачный туалет. В Синевке у соседей был точно такой.

"Эридан", флагман группы "Юг" — 120-весельный двухъярусный дромон, вооруженный косыми латинскими парусами. Весьма крупное корыто, только что сошедшее с Новой Глорской верфи. Последнее достижение инженерной военно-морской мысли, тем не менее, кондиционеров и отдельных кают для экипажа не имело. Отдельный чуланчик, временно предоставленный Катрин, являлся большой привилегией.

Польщенной гостья себя не чувствовала. Со вчерашнего дня нервишки малость подуспокоились, но на дне желудка все равно лежала холодная чугунная чушка. Шпионке было не по себе.