Чтение онлайн

– Завтра Оксану нужно привести на фотопробу. Сегодня мы уже не успеем, конец рабочего дня. Часам к десяти сможете?

– А Лидочку?
– растерянно спросила Эра и вытолкнула Лидочку вперед.

– Только Оксану, - мягко сказала девушка.

– Нет, послушайте... И почему так быстро? Ее даже стишок не спросили! Лидочка, ты ведь знаешь "Белую березу"? Она знает! Или басню... Ну нельзя же так! Вы ее ни о чем не спросили...

Толкая перед собой Лидочку, Эра теснила девушку, пока та не уперлась спиной в дверь. Мамы, нервно дыша, продвинулись вслед за Эрой.

– Остальные девочки нам не подошли, - ровным голосом сказала девушка и приоткрыла ногой дверь.

– Одну минуту! Секундочку! Я вас прошу!
– Эра, протиснувшись мимо оторопелой девушки, проскользнула в комнату.

– Дорогая мамаша, - не повернувшись от раскрытого окна, в которое он выпускал сигаретный дым, с ласковой укоризной проговорил седой мужчина в потертом замшевом пиджаке, - увы, наш фильм не безразмерный. Мы не можем снять в нем всех детей.

Как видно, он привык уже к таким сценам.

– Мамаша!.. Уморил! Явная сестренка.

Женщина, сидевшая за журнальным столиком и, позвякивая бесчисленными браслетами, красившая губы, подмигнула Эре. Еще одна наливала из термоса кофе. Она ничего не сказала и даже не взглянула на Эру.

– Я... извините... Вы должны еще раз посмотреть Лидочку! Спросите у нее стихотворение, басню, что угодно...

– Лидочка - это какая?
– перебила Эру женщина с браслетами.

– Ну... рыженькая.

– Дорогая, но она нам не подходит.

– Она вам подойдет, подойдет! Вы просто ее не рассмотрели!

– Жаль, что вам не семь лет, - обернувшись наконец и разглядывая Эру, сказал мужчина.
– Но ваша сестра, понимаете...

– Она ведь ни на кого не похожа! Она такая... ну, такая...

– Вот именно, - сухо бросила вторая женщина, дуя на кофе.
– Ни на кого. У нас есть свое представление о фильме и о том, какой должна быть героиня. И мы эту героиню, кажется, нашли.

– Тьфу, тьфу, не сглазить, - постучала по столу другая, звякая браслетами.

– Оксана?! Да это же... комар какой-то! Ну, я не знаю...

– У нее прелестные фиалковые глаза, темперамент, улыбка. По сценарию в нее влюбляются все дворовые мальчишки!

– Мы вас убедили?
– глядя на Эру, спросил мужчина.

– Нет!

– Ценю вашу стойкость, но, поскольку режиссер все-таки я, мне и решать.

И все же Эра не теряла надежды:

– Хорошо. Пусть не главная роль. Пусть самая маленькая. Самая малюсенькая!

– Не надо торговаться. Мы все здесь устали и...

Режиссер движением руки остановил женщину, пьющую кофе:

– Дело не в усталости. Дело в том, что эта девочка чересчур выделяется. Она необычна. Ей нельзя просто появиться на экране, она притягивает к себе взгляд, все будут следить за ней и ждать от нее чего-то. Ей нужна роль, понимаете? А роли для нее у меня нет. Такие вот дела.

– Ну вот, милая моя, видите...
– Женщина в браслетах, накручивая на палец жемчужно-пепельную прядь, сочувственно глядела на Эру.

И Эра, ободренная этим взглядом (ведь не могли же они, в конце концов, не понять!), сказала, глядя ей прямо в глаза:

– Извините мою назойливость, но тут все не так просто. Лидочка... у нее очень трудная жизнь. Нам с вами не понять, потому что мы взрослые... Или, может быть, потому, что мы не такие. Именно потому, что мы не такие!.. А она уже сломалась. Это ужасно, когда такой маленький ребенок и уже ничего не ждет хорошего от жизни, ну ничего абсолютно. И считает, что так и должно быть...

– Что-то я не ухватил вашу мысль, - перебил Эру режиссер.
– Кто сломался? Почему?

– Лидочка. Она ведь рыжая, вы сами видели. Вы не представляете, как дети умеют изводить того, кто им чем-нибудь не нравится или кажется странным. Рыжие - они не такие. И я думала: если Лидочка снимется...

– Стоп, - снова перебил ее режиссер.
– Вопрос ясен. Но положение от этого не перестает быть безвыходным, потому что все, о чем я только что говорил, остается, увы, в силе...

Не договорив, он удивленно умолк, потому что в этот момент женщина в браслетах вдруг со всего размаха хлопнула ладонью по столу:

– Прекрасно! Зовите сюда свою Лидочку, и вы увидите, что... Т-с-с...
– Она прижала палец к губам.
– Сейчас вы все увидите сами.

С сердцем, гулко заколотившимся от вновь вспыхнувшей надежды, Эра приоткрыла дверь и позвала:

– Лидочка...

Девочка робко вошла и стала посреди комнаты, глядя в пол.

– Лидочка, - улыбаясь, позвала ее женщина из-за журнального столика, - мне сказали, что ты переживаешь из-за цвета своих волос... Из-за такого пустяка? Когда ты станешь взрослой - а время бежит так быстро!
– ты запросто сможешь сделаться брюнеткой, блондинкой, шатенкой, да хоть в полосочку! Детка, при нынешних успехах химии это пара пустяков. Или...
– Она обвела всех взглядом, словно готовя эффектный аттракцион. Ал-ле-ап!
– И неуловимым движением сдернула с головы... жемчужно-пепельную прическу, оказавшуюся искусственным париком, открыв взорам присутствующих слипшиеся короткие прядки того же огненно-рыжего цвета, что и у Лидочки.

Эффект был неописуем.

– Ну, Матильда...
– пробормотала наконец женщина, пьющая кофе, и, поперхнувшись, закашлялась.

– Фокус, достойный великого Кио!
– расхохотался режиссер.

– Ну?..
– Матильда раскланялась, кривовато нахлобучив парик, и стала с улыбкой глядеть на Лидочку.
– Видела?.. Потерпи немножко. В конце концов, это ведь не смертельно, всех нас в детстве как-нибудь дразнили! Идет?

– Хорошо, я потерплю, - послушно сказала Лидочка.

– Пойдем, - сказала Эра, стараясь ни на кого не смотреть.

Выходя, она встретилась взглядом с девушкой-помрежем, которая все это время молча стояла, опершись о дверной косяк, и в глазах у нее прочла свою же мысль: "Не то, не так..."

И, не прощаясь, закрыла за собой дверь.

Приехав наконец домой и поковыряв перестоявшийся обед, Эра вышла на балкон: дико разболелась голова. Внизу в окружении подружек капризным голосом примадонны разглагольствовала Оксана. Лидочка стояла позади всех.

– Ну, там сказали: "Пройдись", я походила перед ними, а потом сказали: "Передразни кого-нибудь", я завуча нашего передразнила: "Бу-бу-бу", он уморно бубнит и ходит пузом вперед. А потом одна тетенька шепотом говорит другой, но я слышу: "Обрати внимание, какие чудные фиалковые глаза!" А вторая ей отвечает: "По-моему, явное то". Ну, там они еще шептались, но я не слышала. А режиссер, уморный такой дядька, говорит: "Хочешь сниматься, девица?" В общем, завтра у меня фотопроба.