Чтение онлайн

— Тут Саня ты прав, Инга пошла на этот шаг от полной безнадеги, а под крылышко отца она может попасть только после смерти. Дело в том, что еще три года назад Конрад I казнил ее папашу, его брата Эрхангера и его племянника Лиуфрида, а ее новая мачеха и малолетний сводный брат как-то сразу после этого заболели и умерли. Это она узнала еще во время своего первого задания на Сицилии. И да, я ей полностью доверяю. Кстати, то, что ее зовут Инга, не знают ни в монастыре, ни в Аль — Бариде, ни даже ее лучшая подруга Делика. Для них она, как и завещала мать, стала Гердой — от Герсунда, баронесса Мархатальская, младшая дочь в семье полностью обнищавших дворян, дальняя родственница и фрейлина Инги, погибшая при нападении угров. Да, я из-за тебя отвлекся. Короче, выходим через неделю на двух судах — «Аврора» идет на Родос, где грузится вином и шерстью, и берет курс на Атталию. А «Толстяк «забирает свой еще не распроданный товар, догружается древесиной и слоновьей костью, и берет курс на Константинополь.

— А какого хрена нам надо в Атталии?

— Саня! Блин!

— Все, молчу.

— На «Аврору» отбираем самых неприметных и европеоидных из твоих бойцов — список я составил. Капитаном до Атталии будешь ты. Касим будет капитаном «Толстяка», для усиления даем ему твоего боцмана Леонида с частью его людей. На Атталии через агентуру Инги (Аль-Барида) подбираем завербованных, или просто c твоей помощью «вербуем» подходящих нам византийских капитанов и купцов, которые в Константинополе не вызовут подозрений ни у таможни, ни у портовых властей. С «Толстяком» «Аврора» встречается в Адраметоне. Учитывая разницу в скорости судов, если «Аврора» потратит пару дней на загрузку в Родосе и дня три — четыре в Атталии, то к Адраметону суда должны подойти почти одновременно. В крайнем случае, одно из судов изобразит мелкий ремонт на дальнем рейде. Дождавшись второго судна и получив нового капитана и купца, все направляются в столицу Византии. На этом этапе какие-либо случайности практически исключены. Что «Аврора», что «Толстяк» до безопасных в это время года вод Византии будут следовать через открытое море по компасу, так что встреча с любым неприятелем крайне маловероятна. До бухты «Золотой рог» добираемся раздельно и швартуемся на разных причалах.

То, что о месте заточения Зои, кроме Романа могут знать кое-кто из его ближников, вполне вероятно, но вычислить — кто это, и добраться до них, как и до Романа, мы не сможем. Даже в самые спокойные времена василевсы (византийские императоры) охранялись как никто другой, а сейчас и подавно. Как ни крути, а Константинополь сейчас центр обитаемого мира, и технологии охраны императора здесь самые передовые. К царственному телу могут быть допущены из чужаков только великие послы, прошедшие, комплекс проверок и мероприятий, лишающие их возможности любой диверсии. Так что к Роману мы можем получить доступ с помощью человека, который осведомлен в этой «кухне» как сам император, а точнее, только с помощью Зои.

— Дед, я не тупой! Получился замкнутый круг, но благодаря своей гениальности, ты «бла-бла-бла. Кончай уже с этим предисловием — я и так понял, что с помощью Инги ты нашел брешь в этой крепости.

— Ты что, куда-то торопишься?

— Пока нет! Но после того, как ты изложишь свой план, мне скорее всего до самого отплытия придется крутиться как «белка в колесе» И сэкономленный час мне не помешает.

— Тут ты прав. И именно поэтому я просил меня не перебивать. — состязаться в словоблудии с Дедом себе дороже — все равно, что с самим собой, только противная сторона на порядок опытней, поэтому в его дальнейший монолог я не влезал. — Так вот, эта брешь — Патриарх Константинопольский Николай Мистик, яростный ненавистник Зои, десяток лет пытавшийся смешать ее с грязью и получить полный контроль над ней. Зоя в долгу не оставалась, и пару раз была близка к тому, чтоб убить Патриарха, которому пришлось, бежать и долго прятаться. Когда Зоя год назад была свергнута Романом, Николай Мистик вернулся, и с небывалой помпой венчал Романа как соправителя Константина Багрянородного, женившегося на дочери Романа — Елене. А Зою, якобы покушавшуюся на жизнь Романа, выслали из дворца и постригли в монахини….

Так что получалось — достать Мистика, обитающего в Софийском соборе, на порядок проще, чем любого светского чиновника его ранга. И что немаловажно — с его помощью можно запросто направить двух рыжих сирот в монастырь, где в настоящее время обитает Зоя. То, что эти сироты смогут запросто в случае опасности превратить этот монастырь в развалины, я не сомневался. И что еще было для меня новостью — Зоя Карбонопсина «Угольноокая», была красивейшей из всех императриц, и этой, как я думал, старухе, сейчас всего тридцать один год.

Как я и предполагал, или накаркал, до самого отплытия мне пришлось летать «мухой» и даже быстрее, ускоряясь и ускоряя общий темп подготовки к рейсу. Кроме «рутины», пришлось испытывать и дорабатывать малое диверсионное судно. Что-то типа пятиметровой каноэ, крытой сверху просмоленной парусиной и выкрашенной в черный цвет, внешне напоминающей сигару, и с башенкой на корме для смотрящего рулевого. В движение лодка приводилась с помощью винта, а вал вращался с помощью педалей. Еще во время проектирования лодки я усомнился в ее эффективности перед обычными гребными. На что Дед заявил, что я как всегда туплю.

— Саня, ну это же дураку понятно, что цикличность действия весла, проскальзывание его в воде при гребке, аэродинамическое сопротивление при нерабочем (обратном) ходе, потери при входе лопасти в воду в начале гребка и при выходе из воды в конце — все это приводит к тому, что коэффициент полезного действия этого движителя составляет лишь около 65 процентов. Прибавь к этому силы, что ты тратишь на неполезные действия. Заметно большим КПД обладает гребной винт — у него отсутствуют цикличность рабочего хода, а так называемый упор лопастей винта при его вращении постоянен. К тому же при сравнительно небольшой мощности привода и малой частоте вращения, можно использовать низкооборотные гребные винты большого диаметра с узкими лопастями — коэффициент полезного действия такого движителя доходит до 90 процентов. И это если не брать в расчет, что ноги человека как минимум в два раза сильнее рук и в пять раз выносливей. Вращение шатунов педалей преобразуется во вращение лопастей пропеллера в отношении 1:10, таким образом один оборот педалей «превращается» в 10 оборотов пропеллера. Это дает достаточно большую скорость при малом усилии «гребца». Да и бесшумность полная.

Испытания показали, что Дед был прав — два педалера влегкую делали шестерых гребцов обычной шлюпки. Переделки были плевые — для устойчивости добавили пробковые балансиры-поплавки по бортам, и установили вертлюг для аркбаллисты.

Запланированный на полдень отход «Авроры» и «Толстяка» состоялся только под вечер. А причиной была массовая драка экипажа. Поскольку оба судна были полностью готовы к рейсу еще вчера вечером, я не счел нужным менять распорядок дня, и утро началось как обычно, с пробежки и зарядки. На пробежке я присутствовал, после чего оставил вместо себя Касима, а сам, искупнувшись, решил на свежую голову прошвырнутся по судам и глянуть, не забыли ли чего. Перестраховочная проверка ничего не дала, и я быстрой походкой поспешил на завтрак. Уже подходя к поместью, заметил приближающийся после зарядки экипаж. Что-то сразу царапнуло взгляд, какая-то неправильность. Приглядевшись, я понял — все неправильно. Вместо бодрой походки, унылое ковыляние, вместо веселых перепалок — гробовое молчание, прям похоронная процессия. Приближение толпы добавило деталей. Лица большинства украшали свежие ссадины, кровоподтеки, наливающиеся фонари и шишки. Кто-то прихрамывал, кто-то баюкал руку или держался за ребра, завершала картину живописно изодранная одежда.

— А ну всем стоять! Стройся! Касим — доклад! — Касим, с заплывшим правым глазом, внушительной шишкой на голове и оторванным рукавом, оттарабанил стандартный доклад, согласно которому никаких происшествий не случилось, а на мое — А как ты объяснишь внешний вид подчиненных и свой!? — ограничился фразой:

— Да все нормальною, капитан. Я начал закипать.

— Фарах, выйти из строя! В связи с отстранением от должности Касима как второго капитана — им, с испытательным сроком в месяц, назначаешься ты. Слушаю твой доклад, коротко и внятно — что произошло?!

Андоррец ничего проливающего свет на происшествие не добавил, как результат я вскипел и огласил.

— Испытательный срок не пройден! Экипаж! Слушай мое решение — Касим и Фарах отстранены от предстоящего рейса, и поступают в распоряжение Салеха и на его усмотрение, пока я не передумаю. А сейчас — особое внимание: капитан не только ваш командир, он ваш бог и ваш духовник, которому вы должны доверять. От этого зависят мои решения, и в конечном итоге, ваша жизнь. Сейчас я вызову третьего, и если он мне не объяснит, что произошло — то я расцениваю это как массовое неподчинение капитану, как бунт. После чего распускаю команду, и вы вместо завтрака, прихватив свои вещи, валите за ворота, и далее куда захотите.

Тут произошли какие-то шевеление в задних рядах, и вперед вышла Марго. Красавица, никак иначе! От заплывшего правого глаза осталась лишь щелочка, губы как вареники, а прическа — «я упала с сеновала, тормозила головой», про лоскутки, остававшиеся от одежды, и вовсе молчу.

— Саня, и в самом деле ничего не случилось. Просто мы немножко подрались с Ингой, а ребятишки нас просто разнимали, а Касим с Фарахом как раз первые бросились. — На что я, не веря своим ушам, скомандовал.