Чтение онлайн

— Но ведь это будет неправдой. Это же твои истории.

— Вот на первой странице и напишешь — Эти истории я услышал от Александра Калиостро, — великолепного рассказчика и просто хорошего ЧЕЛОВЕКА. — Слово «человека» я выделил особо, при этом остановив взгляд на Марго, а затем подмигнул Косте и тихо добавил. — Согласись, фраза — наполовину человека — как-то нехорошо звучит.

На литургию, в храм Богородицы Фара, августа подкинула меня в своем паланкине. По дороге некоторое время молчала, а потом последовал вопрос.

— Ты, правда, не человек?

— К чему все эти штампы августа — человек, ангел, демон, колдун?! Кто я на самом деле — извини, рассказать не могу. — Видя, как надуваются в обиде губки Углеокой, поспешил добавить. — Не обижайся, я действительно не могу. Принцессы тоже не знают. — Поспешил упредить, готовый сорвется упрек. — Суди обо мне по поступкам и делам — это будет правильно. — Чтоб окончательно закрыть тему поинтересовался. — Ты ведь не ради этого вопроса посадила меня в свой паланкин?

— Да, я хотела сказать, что уже есть некоторые результаты твоей работы. И что я поступила верно, назначая тебя своим секретарем.

И она еще смеет называть меня наглым!? Да это я, что называется на блюдечке, преподнес ей такие деньжищи, которые вдвое увеличили казну империи, а она погладила себя по головке, за то, что сделала правильную кадровую перестановку.

— Надеюсь, ты уже перестанешь отлынивать от своих обязанностей, и начнешь работать в полную силу.

— Сожалею, дражайшая августа, но крайнее напряжение умственной деятельности, позволившее удвоить твою казну, исчерпало все мои резервы. И чтоб восстановить их, потребуется минимум неделя усиленного отдыха.

— Наглец! Ладно, к этому вернемся позже. Ты уверен, что казначей рассказал все что знал?

— Абсолютно все! Если ты хочешь спросить, почему я не воспользовался случаем стать сказочно богатым, то сразу скажу — до денег, как и до власти, я не жадный. Тем более законопослушный, а сокрытие клада — преступление, за которое садят в тюрьму. Это там где говорят на языке, что и птиц. Зато тому, кто сдает найденный клад государству, положена четверть его стоимости.

Фраза про четверть сокровищ, существенно напрягла Зою. Я, как бы не замечая ее смятения, сказал, что мне достаточно и десяти тысяч, чтоб рассчитаться с империей за устроенную драку во дворце. Вздох облегчения я расценил не как скупость, а рдение за финансовое благополучие государства. Как-то, даже смешно подозревать императрицу в крохоборстве. Смятение и облегчение на лице Зои, я заметил только потому, что ожидал нечто подобного. Тем более что все эмоции она давила в себе за считанные мгновения. Так и в этот раз. Моментально собравшись, она лишь насмешливо взглянула на меня и со вздохом проговорила.

— Я бы на твоем месте, не обладая даром предвидения, не была столь категорична. Если Фома рассказал все что знает, то мы знаем всего лишь то, что в трех вскрытых им сундуках, был мрамор из тепидария. Откуда такая уверенность, что все ценности спрятаны в одном месте, а не в пяти-десяти?

Нет, все же Дед прав — я лох с большой буквы «Л». Только, блин, обмишурился со своим предсказанием ближайших действий префекта, как опять влез со своим безапелляционным заявлением относительно спрятанной казны. Единственный аргумент в мою пользу — с переносом сокровищ Роман явно не торопился. Так как был убежден, что трон достанется ему, и даже при самом неблагоприятном развитии событий, потерять его он мог только после совершеннолетия Константина. Поэтому я лишь загадочно улыбнулся.

— В любом случае, — Продолжала Зоя, не отреагировав на мою улыбку. — после литургии скажу Моисею чтоб послал в тепидарий бригаду ремонтников с хорошей охраной, под руководством Фомы. Пускай вскрывают полы.

— У меня есть идея полутуше. Мы с Фомой вместо литургии пойдем в термы, и там под видом отдыхающих поищем тайник. — Стоять два часа на литургии, слушая заунывные песнопения, повторяя такие же унылые молитвы, занятие точно не для меня. Термы с теплым бассейном, парной, брадобреем, педикюром и массажем, меня устраивали куда как больше. Пока Фома будет простукивать полы в тепидарии, можно будет, немного расслабится. — Если найдем, не понадобится вскрывать полы, а потом восстанавливать покрытие. Тем более что общение с Богом, через священнослужителя, не мой уровень.

— А…? Ну ладно. Получается, встретимся на обеде, может, кто-то еще нужен? — Я не успел даже рта раскрыть, как она со сладенькой улыбкой продолжила. — Принцесс не проси, не дам.

А жаль, а уж как жаль рыжим, было в красках написано на их лицах. Ничего девчонки — и на вашей улице будет праздник.

Насмотревшись на роскошь дворца, думал, что термы меня не впечатлят, но был приятно удивлен. Роскошь архитектуры и убранства поражала — колоннады, портики, карнизы, альковы — все выполнено из разноцветного мрамора, помпезно украшено искусной резьбой, и мозаиками из смальты, мрамора и неизвестных мне минералов. Малые архитектурные формы в основном фонтаны, само по себе украшения, изобиловали шедевральными мраморными скульптурами античных богов, лично я узнал только Нептуна по трезубцу и Геракла по мускулатуре. Двери в помещения выполнены из бронзы, покрытой тонкой чеканкой. Началось наше пребывание в термах как и положено с аподитерия, (комната для раздевания, предбанник). Далее мы с Фомой сразу пошли в нужный нам тепидарий. Температура там была в пределах пятидесяти, не более. На всякий случай предупредил Фому, чтоб простукивая полы — не увлекался, и не забывал во избежание теплового удара посещать бассейн с прохладной водой. Ответный жест казначея я истолковал как «— иди не мешай» — что и сделал, перейдя в следующее помещение.

Кальдарий (самое горячее помещение в термах), хоть и не дотягивал до сауны, но и я не фанат экстрима. Так что хорошенько разогревшись нырнул в прохладный бассейн, и урча от удовольствия сделал челночный заплыв в полную силу метров на двести, затем снова направился в парилку. После второго заплыва решил навестить Фому. Результат был. Фома вынул часть мозаики представлявшей диск солнца, а под ним обнаружилось углубление, за которое удобно ухватится пальцами и отверстие, напоминающее замочную скважину.

— Замок. — Пояснил очевидное казначей. — Мне не вскрыть. Придется ломать. Пойду звать рабочих.

— Стой! Ты же бывший ювелир! Мне надо стальную проволоку разной толщины, и набор инструмента, чем ее гнуть и чем подточить. Можешь принести?

Память Искандера сохранила уроки тугов по вскрытию различных замков, с помощью примитивных отмычек буквально изготовленных самим на коленке.

— Да. Ты что можешь вскрыть этот замок? — И после небольшой паузы. — А ты откуда знаешь, что я ювелир?!

— Я все знаю и все могу, но это закрытая информация, — сделал я доверительно-назидательную физиономию. — так что молчок.

Пока растерянный Фома подходил к двери, у меня в мозгу произошло еще одно просветление.

— Стой! Не надо инструмент! Дуй на литургию, подойдешь к севасте Ингрид, скажешь, чтоб брала все свои отмычки, и бегом с ней сюда.

Когда, еще после захвата «Толстяка» рассматривал тайный арсенал фройляйн, больше всего, меня поразил комплект отмычек, своей функциональностью на порядок превосходящий изделия тугов.