Чтение онлайн

— Потрясающе! Именно это я и хотел тебе предложить…

В порту меня действительно ждали дела. Весь экспроприированный груз был полностью пересчитан купцами Аркадия, точнее уже моими. Составленные ведомости содержали графы с оптовыми и розничными ценами для Константинополя. Кроме того что разница была чуть ли не двукратная, специфичность товара не гарантировала, быстрых продаж даже оптом. Везти груз в Александрию, кроме некоторых номенклатур, типа бычьих кож и дешевых тканей и вовсе не было смысла. В метрополии закупочные цены были гораздо выше. Сами суда выгоднее было продавать на Кипре, Сицилии или на худой конец в Александрии. В любом случае не один вариант даже близко не укладывался в недельный срок. Тут пришли в голову торговые дома отца Искандера. А чего бы не создать здесь свой, и торговать не спеша, сбывая товар по нормальным ценам? Особняк в центре Константинополя есть, товар и купец тоже в наличии. Осталось приобрести склад, и утрясти бюрократические заморочки со вступлением в гильдию. Через Клео связался с контрабандистами, которые порекомендовали поискать склады в районе влагны или псаматии, что недалеко от центра города и выходят на Пропантиду (Мраморное море). Кроме советов помогли и шустрым провожатым. Мелетий — парень лет семнадцати, знающим эти прибрежные кварталы как свои пять пальцев. Приглянувшаяся недвижимость была всего в ста метрах от берега, и примыкала к вполне спокойному кварталу — хеленианы. До форума Аркадия, где находился особняк, было рукой подать — не более километра, а до дворца всего три с хвостиком. Возвращался во дворец уже затемно, и единственное желание было — побыстрее рухнуть в койку. Нет, сначала что-нибудь проглотить, а потом сразу рухнуть.

Но мечтам не суждено было сбыться — в кабинете меня ожидали «садоводы-любители». Вид они имели весьма понурый, и в отличье от утра, глядели не волками, а побитыми собаками. На мой вопросительный взгляд отозвался Касим.

— Капитан, ты извини, но мы отказываемся быть зверьками, которых целый дань водят как на веревочке, а толпы отвратительных рож постоянно разглядывают тебя и перешептываются. Целый день — тут постояли четыре часа, там два, тут опять три, и все под пристальным наблюдением. Даже поесть нормально не дали — ты открываешь рот, а в него смотрят десятки глаз, Единственное желание, которое сейчас есть — разрушить этот дворец…

— Знаешь, Касим, я сейчас услышал следующее. — Перебил я излишне эмоционального парня. — Ты, капитан, на наше общее благо варишься в этом не правильном аду уже три недели, ну и продолжай дальше. А мы, пока ты вкалываешь, будем жрать вино, задирать подолы девкам, резаться в кости, вкусно есть и мягко спать. Нет, ребятишки, так не будет. Вы здесь, чтоб приобрести бесценный опыт царедворцев, изучить поведения высшей знати и дворцового этикета. Вам предоставлена уникальная возможность приобрести навыки, которые вы не получите ни за какие деньги. А поскольку срока у вас всего неделя, вы должны не считать взгляды, уставленные на вас, а впитывать как губка и запоминать все что видите. Если что непонятно, мухами лететь за разъяснениями к рыжим, и снова наблюдать. Сделать королями я вас смогу, но без этих знаний, вы так и останетесь варварами занявшими трон по недоразумению.

— Саня, раз парни хотят разрушить чего-нибудь, — неожиданно ожил Дед, — пусть первым делом разрушат стереотипы и поломают шаблоны. У меня есть интересная идея…

Утро, я имею в виду раннее утро прошло как обычно, только из-за почти бессонной ночи не стал истязать себя заплывом. В Христотриклин прибыли всей командой, когда еще шел разбор принятых мер по устранению последствий, предшествующих беспорядков. Первым делом подошел к августе, и предложил перед оглашением нового кодекса ознакомить собрание со всеми спорными моментами, чтоб направить последующее обсуждение в плодотворное русло. Зоя почувствовала какой-то подвох, но не нашла причин отказать. Наконец логофет объявил обнародование документа, которого империя ждала с нетерпением последние пять лет, но перед этим предоставил слово секретарю императрицы. Я покланялся благородному собранию, извинился, что отнимаю время столь представительного собрания. Но поскольку в моем штате появились специалисты в области сельского хозяйства, Августа поручила мне изучить документ и представить свои выводы. Первым на подиум поднялся Фарах, и непринужденно без тени смущения начал речь.

— Ваше Императорское Величество! Дамы и господа! Господа ученые! Разрешите всех вас поблагодарить за предоставленную честь, выступить с речью перед столь Благородным собранием! Буду краток! Итак….

Андоррец безошибочно на память цитировал пункты и параграфы, голосом выделял места, содержащие неверное решение, разъяснял, в чем ошибка и предлагал пути ее исправления. Его лаконичную речь сопровождала добродушная улыбка, а жесты были безупречны. Публика онемела, она была просто в шоке! Если б заговорила икона Христа на стене, то наверно потрясение царедворцев не было столь глубоким. Но на этом дело не закончилось. Перед уходом с подиума Фарах искренне поблагодарил публику, за внимание и представил Касима.

— Благодарю, коллега! — Легкий полупоклон в сторону покидающего подиум андоррца. Не менее пафосное, чем у предыдущего оратора приветствие собравшимся в Христотриклине, ну и собственно сама речь.

— Мой коллега прокомментировал кодекс, точнее те пункты, которые содержат, с нашей точки зрения, некоторые неточности. Я бы хотел остановиться на тех моментах, которые отсутствуют в данном документе…. — Манера речи и способы подачи информации один в один копировала Фараха, разве что жесты были более сдержанные, и улыбка отсутствовала напрочь. — … Я вижу, у господ-ученых появились некоторые вопросы по нашему докладу. На это могу сказать, что все поправки и дополнения поступят в ваше распоряжение в письменном виде уже сегодня. И при более внимательном изучении этого документа, большинство вопросов решится само собой, а оставшиеся вы можете в установленной форме направить в секретариат августы. Спасибо за внимание господа! У меня все!

Под конец речи Касима, ошарашенная публика несколько пришла в себя, и озираясь по сторонам как бы спрашивала: «вы тоже это видели?!». Да что там публика, сама мисс невозмутимость — Углеокая была не менее ошарашена.

— Что ты сделал со своими бандитами?! — Схватила она меня за руку, как только я зашел за занавес. — И вообще это были они?

— Да почему бандиты-то? — Сделал я возмущенное лицо. — Ты же все сама видела…

— Саня, ты мне брось свои штучки! А то я не знаю твоих парней. Да они, если не считать всякую похабщину, два слова связать не умели! И вдруг заговорили так, что самые лучшие мои ораторы и придворные, стали выглядеть как провинциальные полуграмотные помещики…

— Да просто попросил отнестись ребят со всей ответственностью и заучить наизусть текст документа, и манеру поведения (сценарий и режиссура Деда, гипноз мой). Что тут необычного?

— ЧТО!? Да все тут необычное! — И немного остыв, добавила. — Понятно — опять твои тайны. Ну хоть один положительный момент — твои приживалки, как и я, тоже не знают твоих тайн. Видел бы ты их лица, — Зоя даже хохотнула, — когда они слушали доклад.

Во время обеда Константин с детской непосредственностью поинтересовался: «Кто же на самом деле мои помощники?»

— Те, кто мне помогают. — Улыбнувшись, ответил я, но увидав, обиженную гримасу царевича пояснил. — Это кошмар для моих врагов, и верные защитники для моих друзей. Извини, но это все что я могу сказать. Могу лишь добавить, что тебя я считаю своим другом.

Остальную часть дня я занимался оформлением покупки складов, найма плотников для приведения оных в работоспособное состояние. Возился со сбором документов и выправлением бумаг, для вступления в гильдию купцов. Кроил территорию и строение особняка под-контору и отдельное жилье с претензией на комфорт. Короче, вымотался на все сто.

Перед сном посетил термы, чтоб смыть пот и пыль — результат дневной суеты. Все было как обычно, только когда я лег на ложе где обычно увещевали мое тельце маслами и предавали массажу, почувствовал разницу. Движение рук массажистки были неуверенными и дерганными. Более того ощущалась какая-то нервная дрожь пальцев. Я повернул голову, чтоб взглянуть на практиканку-неумеху и остолбенел. В полупрозрачной тунике массажистки, с поволокой во взгляде, надо мной стояла Углеокая. Я уже говорил, что одежда императрицы напоминала на официальных приемах шкаф, а в повседневной обстановке балахон как у Пугачевой, открывая только лицо и кисти рук. Что под ним скрывается — тучная, бесформенная фигура, или скелет обтянутый кожей, можно было только гадать. Фигура под стать лицу была прекрасна. В этом я убедился, преодолев последнюю, призрачную цитадель, в виде туники. Крутые бедра, небольшой животик, крепкие ягодицы идеальной шарообразной формы, ямочка на крестце, талия хоть и не осиная, но ярко выраженная. Грудь большая, с крупными бутонами чайного цвета, и выпирающими сосками. Визуальное обследование тела, сопровождал нежными касаньями пальцев.

Зоя не сопротивлялась, только опустила руки, слегка откинула голову назад, и прикусила нижнюю губу. Радужка ее глаз скрылась под приспущенными веками, соски затвердели, а по коже пробегала нервная дрожь. Когда пальцы достигли самого потаенного места, Углеокая с резким вздохом закрыла глаза, судорожным движением схватила меня за руку, и ее стан содрогнулся в конвульсиях. Если бы я вовремя не подхватил обмякшую Зою, то она бы осела на пол. Водрузив безвольную августу на массажный лежак, продолжая поглаживать и целовать, находившуюся в прострации женщину, приступил к вторжению. Далее я выделывал с ней все, что хотелось. Одобрительные стоны и вскрики побуждали к действию. Я рычал как дикий зверь, самозабвенно вбивал ее в лежанку и в стенку, переворачивал, и начинал сначала, увлекая ее за собой в райские кущи, где мы одновременно извергали из себя восторги, и улетали в нирвану….