Чтение онлайн

Рассмотрение взглядов Канта завершим весьма важным положением: "... природа даже в проявлениях человеческой свободы действует не без плана и конечной цели..." [38]. Руководствуясь данной идеей, по мнению Канта, "мы могли бы беспорядочный агрегат человеческих поступков, по крайней мере в целом, представить как систему" [39], т.е. в человеческой истории можно обнаружить "закономерный ход улучшения государственного устройства". Установленные закономерности разрешат с научной точностью объяснять поступки и предсказывать будущие изменения государственных механизмов, что позволяет сделать вывод: "Когда-нибудь, не очень скоро человеческий род достигнет, наконец, того состояния, когда все его природные задатки смогут полностью развиться и его назначение на земле будет исполнено" [40].

Согласно философии права Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (1770-1831), естественное (природное) состояние человека связано с полной его зависимостью от сил природы. Для такого состояния характерны насилие, варварство, некультурность, отсутствие какой бы то ни было справедливости. Никакого права в таком состоянии быть не могло, поскольку право связано с осуществлением свободы в действительности. Гражданское общество выводит человеческий род из естественного состояния дикости. Только в гражданском обществе создаются условия для возникновения права как цивилизованного средства регулирования общественных отношений для обеспечения гарантированной законом свободы каждого человека.

499

Центральным понятием в теории права Гегеля является не "естественное право", а "свобода". Свобода - главное качество человека, но оно не могло быть реализовано в период дикости и первобытнообщинного строя. Право в гражданском обществе призвано пресекать поступки человека, направленные на ограничение свободы других людей, и тем самым содействовать осуществению потребностей, целей и побуждений, связанных со стремлением к сохранению жизни, здоровья, собственности, чести, достоинства, что обычно связывают с правами личности. Свобода как сущностная характеристика человека выражается в свободе воли. Разнообразие волевых актов человеческой жизнедеятельности проявляется в разных видах свободы, среди которых обычно выделяют гражданскую свободу, свободу слова, политическую свободу и религиозную свободу (свободу совести) [41].

Волевой поступок всегда связан с мотивами, внешними обстоятельствами, побуждениями. Но это не значит, что поступок полностью зависит от внешних факторов, что человек действует пассивно, полностью находясь во власти внешних сил, и тем более это не значит, что эти обстоятельства являются причиной его поступка. Человек, обладающий свободой, всегда активен, даже тогда, когда не сопротивляется воздействию внешних факторов. "Если человек ссылается на то, что с истинного пути его совратили обстоятельства, соблазны и т.д., то тем он хочет отстранить от себя поступок, но тем самым лишь принижает себя до несвободного существа - существа природы, в то время как на самом деле его поступок всегда является его собственным поступком, а не поступком кого-то другого, т.е. не является следствием чего-либо вне этого человека. Обстоятельства или мотивы господствуют над человеком лишь в той мере, в какой он сам позволяет им это" [42].

Законы, по Гегелю, выражают всеобщую волю и действительны для всех. Каждый уникальный индивид подчиняется всеобщей воле. Все оценивают его поступок, как соответствующий нормам права, потому что видят в нем как бы проявление своей собственной воли. Каждый человек содержит выраженную через его индивидуальность всеобщую волю, которая и делает возможным действительное осуществление права, доведение общих законов до конкретного индивида через особенное преломление в нем всеобщей воли.

Для обыденного сознания свобода совпадает с произволом. Но произвол есть относительная свобода: содержательно он зависит от предмета действия, т.е. тем самым ограничен. "Абсолютно свободная воля отличается от относительно свободной, или произвола, тем, что предметом абсолютной воли является только она сама, а предметом относительной - нечто ограниченное. Относительную волю, например вожделение, интересует лишь предмет" [43]. Отсюда ясно, что право в гражданском обществе предназначено для ограничения произвола, низменных побуждений и желаний, оно является средством и условием для действительного осуществления сво

500

боды воли. Отсюда также ясно, почему Гегель утверждает, что право не интересует человека с точки зрения его естественных и необходимых качеств. Право не должно обеспечивать индивидуальные намерения человека, потому что даже самые благие намерения индивида могут приводить к незаконным поступкам, т.е. ограничивать свободу других людей. Право также не должен интересовать вопрос о том, осознает или не осознает преступник справедливость действия в отношении него норм права. Право как выражение всеобщей воли не зависит от того, знают или не знают его граждане, или от того, как оно выполняется из-за страха или почтения перед ним, в ожидании возмездия или награды.

Важной проблемой в теории права является соотношение права и морали. Очевидно, что эти понятия не совпадают, и также ясно, что они тесно связаны друг с другом. В отличие от права мораль требует от каждого понимания, знания того, является ли его поступок справедливым или несправедливым, хорошим или плохим. Убеждение бывает внутренним и внешним, основанным на вере в силу авторитета. Оно приобретается в процессе воспитания, когда люди приучаются следовать долгу, и такое следование считается моральным поступком. В качестве авторитета может выступать не только личность, моральный идеал, но и закон. Как правило, в гражданском обществе следование закону является моральным действием. Хотя и здесь возможны несоответствия [44]. Различение сфер действия права и морали - все гражданское общество в целом и индивид - ведет к исключению морали из содержания права. "С правовой точки зрения, - писал Гегель, - человек противостоит человеку как абсолютно свободное существо, с моральной же точки зрения - как существо единичное, взятое по своему индивидуальному существования в качестве члена семьи, друга, в качестве такого-то характера и т.д." [45]. Мораль связана с оценкой внутренних, индивидуальных качеств человека. Она возникает, когда требуется понять и осознать соответствие внешних обстоятельств внутренним желаниям и побуждениям личности. Поэтому правовой поступок может оцениваться с точки зрения морали, и наоборот. Противоправный поступок оскорбляет чувства всех людей, потому что он нарушает всеобщую волю, касающуюся каждого члена общества. Аморальный поступок имеет другую природу, для некоторых членов общества он может восприниматься совсем по-иному, если они не понимают глубинных его причин и мотивов.

Мысль Гегеля о разделении морали и права еще более категорично выглядит в определении права: "Право - это отношение людей друг к другу, поскольку они являются абстрактными лицами. Противоречащим праву является поступок, которым человек не признается как лицо, иначе говоря, поступок, нарушающий сферу свободы человека. Таким образом, правовое отношение друг к другу, согласно своему основному определению, носит негативный характер и не

501

требует, собственно, оказывать другому что-либо позитивное, а требует только признавать его как лицо" [46]. Право предназначено для пресечения посягательств на свободу человека и только для этого. Моральная оценка в этом случае оказывается, как говорят, в зоне частного определения, потому что не зависит от природы права и основывается на других критериях. Не только мораль, но и все иные факторы: экономика, политика, религия, оказываются внешними.

Выделив чистое содержание права, мы имеем теперь возможность выявить взаимодействие права со всеми остальными сторонами жизни народа. В отношении морали это выглядит следующим образом: "Суть моральности выражает принцип: рассматривай себя в своей практической деятельности как свободное существо; иными словами, моральность дополняет [практическую] деятельность моментом субъективности, а именно требованием, чтобы 1) субъективное как образ мыслей и как намерение соответствовало тому, что, собственно, является заповедью, и чтобы то, что является долгом, выполнялось не по склонности, не по какой-то неприятной обязанности и не ради щегольства тем, какой ты хороший, а по убеждению, потому что это долг; 2) моральность, таким образом, касается человека в силу его особенности и в отличие от права не является чисто негативной. Свободному существу ничего не предпишешь, отдельному человеку можно" [47].

Гегель считает, что действительные правовые отношения могут быть реализованы только государством и только в нем может быть выявлена связь со всеми остальными формами общественного сознания. Догосударственные формы регулирования общественной жизни (обычаи, нравы, традиции, религии и пр.) являются лишь предтечей действительного права. "Государство не только скрепляет общество правовыми отношениями, но и, будучи в моральном отношении действительно более высокой всеобщей сущностью, способствует единству в нравах, образовании и во всеобщем образе мыслей и действий (так как каждый духовно созерцает и познает в другом свою всеобщность)" [48]. Поэтому в основе права должна лежать свобода каждого отдельного человека, обеспечение этой свободы является в то же время обеспечением моей личной свободы. Нарушение права конкретной личности оскорбляет достоинство всех. Абстрактная воля, выраженная в праве, является общим достоянием всех, несмотря на индивидуальные различия каждого из носителей всеобщей воли.

Дозволенным (разрешенным) с точки зрения права оказывается все то, что не ограничивает свободы других. "Право содержит, собственно говоря, только запрещения, а не приказания, а что не запрещается, то позволено. Но правовые запрещения могут быть выражены позитивно как приказания, например: ты должен соблюдать договор! Всеобщий правовой принцип гласит: ты должен уважать собственность другого! Это не означает, что ты должен сделать для другого что-нибудь позитивное, произвести какое-нибудь изменение в