Чтение онлайн

Где-то впереди послышались шаги – лязг кованых сапог по металлическому полу целой группы, марширующей в ногу. Выхватив пистолет, Дориан отступил в сторону, под прикрытие опорной балки.

Встав, Кейт заглянула в помещение.

Там виднелась дюжина гигантских стеклянных труб, поставленных стоймя, точь-в-точь, как описывал с своем дневнике Патрик Пирс – ее отец. И как и те трубы, каждая вмещала обезьяну, человека или нечто среднее. Кейт ступила в помещение, изумленно разглядывая трубы. Просто невероятно: зал забытых предков. Все недостающие звенья человеческой эволюции, аккуратно собранные и каталогизированные в этом овальном помещении, в двух милях подо льдами Антарктиды, как ребенок мог бы посадить бабочек в стеклянные банки. Пара-тройка особей были ниже Кейт – не более четырех футов от пяток до макушки, большинство же были ростом примерно с нее, а еще пара – куда крупнее. И всех цветов – одни черные, другие бурые, третьи почти белые. Ученый мог бы провести в этом зале целую жизнь. Многие из них уже потратили всю жизнь, откапывая древние останки и отчаянно пытаясь найти хотя бы фрагменты скелета пралюдей, зависших здесь в целости и сохранности в примерно двенадцати стеклянных трубах.

Мальчики вошли в зал вслед за ней, и двустворчатые двери за ними закрылись.

Кейт оглядела зал. Ничего, кроме труб, не считая стойки высотой по грудь со стеклянной столешницей. Кейт направилась был к ней, но замерла в полушаге, потому что двери зала снова начали отворяться.

Не снимая ладони с рукоятки пистолета, Патрик Пирс смотрел на человека, назвавшегося Дэвидом Вэйлом. Он позволил этому молодому человеку идти первым. История его правдоподобна, но Патрик по-прежнему не питает к нему доверия. А может, я просто не хочу в это верить.

Они шли по одному длинному коридору за другим, и мысли Патрика обратились к Хелене, к тому дню семь лет назад, когда стеклянная труба с шипением открылась…

Белый туман рассеялся, и он протянул руку, чтобы коснуться ее. И ощутив холод ее кожи, думал, что его рука обратится в песок, рассыплется и прахом полетит по ветру. Он упал на колени, и слезы заливали ему лицо. Мэллори Крейг обнял его за плечи, а Патрик сбил его на землю и врезал ему в лицо дважды, трижды, четырежды, пока двое сотрудников безопасности Иммари не оттащили его. Крейг – правая рука дьявола, человек, заманивший его в западню, которая должна была стать его могилой. Напуганный мальчонка – Дитер Канн – съежился в углу. Крейг поднялся на ноги, пытаясь утереть струящуюся по лицу кровь, а потом подхватил Дитера и ретировался из зала.

Патрик хотел похоронить Хелену рядом с ее родными в Англии, но Крейг не позволил этого. «Нам нужны новые имена, Пирс. Все связи с прошлым надо стереть». Новые имена. Катерина. Кейт, как этот человек – Вэйл – назвал ее.

Патрик попытался вообразить, каково ей пришлось. Он был отцом, пропадавшим без вести, а когда и объявлялся, то был в лучшем случае неуклюжим отцом. С того самого момента, когда впервые взял Катерину на руки, он посвятил свою жизнь устранению угрозы Иммари и разгадыванию тайн Гибралтара и Колокола – чтобы сделать мир безопаснее для нее. Это было лучшее, что он мог для нее сделать. И потерпел крах. Если сказанное Вэйлом – правда, то Иммари сильны, как никогда. А Кейт… он прозевал всю ее жизнь. Хуже того, ее воспитал чужак. И будто этого мало – ее еще и втянули в заговор Иммари. Просто кошмар. Он попытался выбросить эти мысли из головы, но они упорно всплывали на поверхность сразу за каждым поворотом, словно восставая из-под пола каждого нового коридора, как признак, не желающий уходить прочь.

Патрик бросил взгляд на человека, ковыляющего впереди. Найдутся ли у Вэйла ответы? И будут ли они вообще правдивы? Патрик кашлянул.

– А какая она?

– Кто? А Кейт? – Оглянувшись, Дэвид улыбнулся. – Она… удивительная. Невероятно умная… и крайне волевая.

– Ничуть в этом не сомневаюсь. – Слышать эти слова было сюрреалистично, но они каким-то образом помогли Патрику примириться с фактом, что его дочь выросла без него. Ему хотелось что-нибудь сказать, но он не знал, что именно. И чуточку помедлив, проронил: – Странно говорить об этом, Вэйл. Для меня прошло всего несколько недель с тех пор, как я попрощался с нею в Западном Берлине. Как-то… неловко понимать, что твоя собственная дочь росла без отца.

– Зато выросла на славу, уж вы мне поверьте. – Дэвид мгновение помолчал, а затем продолжил: – Таких, как она, я еще не встречал. Она прекра…

– Ладно, это, э-э, этого довольно. Давайте, э-э… сохранять сосредоточенность, Вэйл.

Патрик прибавил шагу. Очевидно, существует предел скорости для откровений… определенного рода. Опередив Дэвида, Патрик пошел первым. У него преимущество перед Вэйлом буквально в целую руку и ногу, да к тому же тот не вооружен, так что вряд ли представляет особую угрозу. Да к тому же последний ответ Вэйла убедил Патрика, что тот говорит совершенно искренне.

Дэвиду пришлось поднажать, чтобы не отставать.

– Верно, – выдохнул он.

Они шагали по коридорам в полном молчании, и через какое-то время Патрик остановился, чтобы дать Вэйлу отдышаться.

– Извините, – проговорил он. – Я знаю, что слизь подтачивает силы. – Он приподнял брови. – Сам пару раз напоролся за последний месяц, занимаясь изысканиями.

– Ничего, сдюжу, – пропыхтел Дэвид между двумя вдохами.

– Не сомневаюсь. Не забывайте, с кем вы говорите. Я ковылял по этим тоннелям за сотню лет до вас. Вам бы лучше не напрягаться.

– Кстати, – поглядел на него Дэвид, – теперь вы отличный ходок.

– Да. Хотя отдал бы это, только бы вернуться обратно. Причина в трубе. Я вышел из нее тогда же, в восемнадцатом. Пара дней в трубе полностью меня исцелила. В дневнике я этого не отметил, в то время я был в состоянии думать лишь о том, что происходит вокруг. Хелена… испанская инфлюэнца… – Патрик добрую минуту смотрел в стену. – По-моему, трубы сделали что-то еще. Когда я вышел в семьдесят восьмом, я уже мог работать с этими машинами. Думаю, потому-то я и смог пройти через портал в Гибралтаре. – Патрик смерил взглядом Дэвида. – Но я все равно не понимаю, как это удалось вам. Вы ведь не провели в трубе ни секунды.

– Это правда. Признаюсь, я и сам этого не понимаю.

– Иммари лечили вас чем-нибудь?

– Нет. Вернее, не думаю. Но на самом деле я получил лечение… Переливание крови от человека, побывавшего в трубах – от Кейт. На Тибете я был ранен. Потерял много крови, и она… она спасла мне жизнь.

Кивнув, Патрик принялся расхаживать по коридору.

– Это интересно. – Он бросил взгляд на покрытые мазью раны на плече и ноге Дэвида. – Раны были очищены, но по-моему, это огнестрельные ранения. Как вы их получили?

– По милости Дориана Слоуна.

– Значит, он присоединился к Иммари и продолжил семейное дело… В восемьдесят пятом этот дьяволенок становился ожесточеннее с каждым днем. Тогда ему было пятнадцать.

– Он ничуть не сбавил темп. – Дэвид выпрямился. – Спасибо за отдых, я готов.

Патрик снова пошел первым, задав энергичный, но более медленный темп. При их приближении двустворчатая дверь впереди, ни разу не открывавшаяся перед ним, дернулась и разошлась в стороны.

– Какое волнующее чувство – открывать переходы, которые еще вчера были заперты. Послушать меня, я точь-в-точь как те дураки, что наняли меня во время войны.

– Войны… – покачал головой Дэвид.

– Что?

– Ничего. Просто странно слышать слово «война» без уточнений по отношению к Первой мировой. В наши дни это означает войну в Афганистане.

– Советы?! – Патрик застыл как вкопанный. – Мы воюем…

– О нет, они ушли оттуда еще в восемьдесят девятом. На самом деле Советского Союза больше не существует.

– А кто же тогда?

– «Аль-Каида», а точнее, сейчас это «Талибан»… вроде как радикальное исламское племя.

– Америка воюет с афганским племенем…