Чтение онлайн

Заметив опасность, стражники бросились бежать, оставив Циру распростертой на земле. Ослабев от страха, она стала отползать подальше от края утеса. Геракл подбежал и встал над ней, Иолай рядом с ним.

Край утеса находился в пяти шагах.

Над ним уже высилась чудовищно огромная голова; бушевавшие стихии казались для нее нежным ветерком, и она даже не шелохнулась под диким напором ревущего ветра.

Ниже глаз голова была длинная и узкая и напоминала змеиную, только губы по бокам поднимались кверху, обнажая четыре клыка величиной с десятилетнего ребенка, одна пара наверху, другая внизу.

Иолай выставил вперед свой меч.

Геракл встретил взгляд Клотона и выдержал его. При очередных вспышках молний он разглядел ромбическую чешую, покрывавшую голову и часть длинной шеи. Чешуя сверкала, словно кристаллы самоцветов.

Чудовище казалось одновременно прекрасным и страшным.

И при каждой вспышке молний Геракл ощущал тяжесть его тени.

А также тяжесть ярости Геры и ее жажду мщения.

— Не двигайся, — сказал Геракл и понял, что сам он не может двигаться, даже если захочет, потому что Цира вцепилась мертвой хваткой в его левую ногу и не отпускает.

— Цира, — яростно прошептал он, — отпусти.

— Ты спятил? — последовал ее ответ. — Тогда я пойду ему на ужин!

Он смотрел в глаза Клотона.

— Я не могу двигаться, когда ты висишь на моей ноге.

— Ты ведь сам только что приказал не двигаться, — с умопомрачительным упрямством ответила Цира.

Иолай стал передвигаться вправо. Один шаг. Два. Потом чудовище качнуло головой, чтобы проследить такое медленное перемещение. Иолай замер.

Еще одна огромная волна ударила в утес, и Клотон дернулся назад, запрокинул голову к тучам и заревел.

Геракл невольно оглядел зубы в его зияющей пасти. Острые зубы хищника. Такими зубами разрывают добычу, а не пережевывают.

Он также увидел полоску сравнительно бледной ребристой плоти, про которую говорил Посейдон; она бежала от горла вниз по шее, а где заканчивалась, увидеть было невозможно.

Превосходно, значит, всего-то и дел, что подобраться незаметно для Клотона и прорезать эту полоску, скажем, на десять или пятнадцать локтей в длину.

Он взглянул на свои руки, в которых не было меча.

— Проклятье!

Иолай снова передвинулся, когда очередная волна ударила по чудовищу и по утесу. И снова Клотон дернулся назад, грозно раскачивая головой из стороны в сторону, наклоняясь вперед, отодвигаясь назад.

Геракл почти улыбался.

— Цира, отпусти, — злобно произнес он.

Наконец она послушалась его, но не убежала; вместо этого она свернулась калачиком и с ужасом посмотрела на Геракла.

Он дал знак Иолаю, чтобы тот снова передвинулся при следующей волне. Когда Иолай это делал, Геракл наклонился за край утеса и посмотрел вниз. На этот раз он усмехнулся.

Хотя большая часть тела чудовища еще находилась в море, он увидел две массивные лапы, ухватившиеся за поверхность утеса. Или пытающихся это сделать. Черные когти с трудом удерживались на скользких от дождя камнях и почти теряли опору всякий раз, когда большая волна перехлестывала через огромные валуны и ударяла по плечам Клотона и основанию шеи.

Иолай закричал.

Геракл отскочил назад и влево и опрокинулся на спину; туда, где он только что находился, ударила громадная голова. Вскакивая с лихорадочной поспешностью на ноги, он едва не потерял равновесие; а когда он увидел ямы, оставленные верхними клыками, попавшими не по нему, а воткнувшимися в землю, его ногам захотелось рвануться и умчаться прочь, не важно с остальным телом или без него.

Клотон опустил голову во второй раз, целясь в Иолая, а тот аккуратно увернулся и, встав на одно колено, ухитрился ударить мечом по краю гигантской челюсти.

Клотон отпрянул назад, заревел, злобно затряс головой и едва не опрокинулся под мощным ударом очередной гигантской волны.

Последовала еще одна попытка Клотона, и Геракл без труда ушел от опасности. Это его не слишком удивило — величина и вес морского чудовища становились помехой на суше, хотя оно легко справлялось с ними в море.

— Иолай! — крикнул он, когда Клотон пытался удержаться лапами за камни при новом ударе волны. — Иолай, сделай так, чтобы он двинулся к тебе.

Иолай ужаснулся:

— Что?!!

Клотон взревел.

Геракл посылал другу яростные сигналы, заканчивая словами «доверься мне», однако, судя по выражению лица Иолая, его это не убеждало.

А ему требовалось кое-что проверить, и это была единственная возможность.

Он собрался с силами.

И ждал.

Иолай пожал плечами, что-то крикнул про похороны, а потом повернулся к оправившемуся от удара чудовищу и замахал руками, заплясал, подбежал к краю утеса и отбежал назад, высунул язык и, как показалось Гераклу, прикинул, не швырнуть ли в Клотона пару камней, когда чудовище отодвинулось назад, оценило расстояние и сделало бросок.

Иолай закричал и бросился на землю, прикрыв голову руками.

Без колебаний Геракл прыгнул к летевшей вперед голове Клотона, схватился за ближайший рог и потянул на себя изо всех сил.

Голова перекосилась на одну сторону и изменила траекторию движения, но волокла Геракла, пока он не выпустил из рук рог.

Вскочив на ноги, Геракл крикнул Иолаю и побежал к деревьям. По дороге он подхватил Циру под мышки и, не обращая внимания на ее протестующие крики, добежал до безопасного места.

— Сумасшедший! — кричала она и колотила его в грудь.

Иолай весь покрылся скользкой грязью. Он оглянулся в сторону моря и наморщил лоб, размышляя.

— Это единственная возможность, — сказал ему Геракл.

— Нет, не единственная, — заявила Цира. — Мы просто убежим, вот и все.

При свете молний они видели зеленые глаза Клотона, высматривающего добычу, и чувствовали его напряжение, когда он пытался подтянуться повыше.

— Я не понимаю, — заявил Иолай. — Почему ему трудно вылезать на берег?

Цира подперла подбородок кулачком и закусила нижнюю губу.

— Волны, — заявила она, клацая от страха и холода зубами. — Я видела такое и раньше. Они ударяют в него и тянут назад. Если бы не буря и не такие волны, то… — Она поглядела на своих спасителей. — Подождите минуту. Подожди минуту, Геракл, ты не думаешь, что…

Она не успела закончить.

— Один шанс, — сказал он своему другу. — У нас есть один-единственный шанс, и если Посейдон прав, мы можем победить; если он ошибся, мы будем ужинать уже в Аиде с другими душами умерших. Ты должен делать лишь одно — слушать мои команды.