Чтение онлайн

– Вы так очаровательны, барышня,- Иван Васильевич теперь выглядел таким счастливым, словно его золотым одарили. Сзади послышались хихиканья, которые деликатно не услышал наш педагог.

– Ну что ж. Приступим.- он слегка подпрыгивающей походкой подошел к столу, поставил на него свой...багаж? Развернул рулоном свернутый экран, потянув его снизу за два кольца. Отошел. Оценил. Свернул и снял. Осталась обычная школьная доска. Иван Васильевич покопался в столе, нашел белый мел и наконец-то убрал под стол свой немаленький саквояж.

– Итак, открываем тетради и записываем: "математика - это самая великая наука в мире",- Иван Васильевич написал эту фразу на доске размашистым почерком. Да таким, каким врачи рецепты пишут.

– Записали?- уточняя, он прокатился колобком на ножках по ряду и позаглядывал в тетради. Девчонки уже почти рыдали от смеха. 

– Отлично,- продолжил он.
– Нет, это слово записывать не нужно.

Девочки почти полезли под стол. Парни пока держались.

– Нет. Так не успеем,- сам себе сказал наш учитель.
– Пока ничего не пишите.

Иван Васильевич снова развернул экран. С четвертой попытки. Задние парты уже рыдали, вытирали слезы и никак не могли перестать смеяться. Профессор несколько раз приценивался к экрану с разных углов и расстояния. Когда все же оказался доволен результатом, в очередной раз сместив его на какие-то миллиметры, включил проектор и сказал:- Теперь записывайте.

И понеслась... За полчаса мы проскочили школьную программу. Строчили в тетрадях как сумасшедшие, подчиняясь кратким командам: "записали", "посмотрели". С чудовищной скоростью сменялись формулы и чертежи. Профессор порхал с указкой. Это было его соло. Он был у проектора, у экрана, у каждого нашего исписанного листка. Разрыв между его сфокусированным взглядом на тетради на задней парте и тычком указки в формулу на экране- доли секунды. Мы офигевали и писали, писали... Всем стало понятно практически сразу, Иван Васильевич - не педагог! Он - МАТЕМАТИК!

Непрерывные объяснения не прерывались вообще! Сумасшедшее количество информации не переваривалось, не воспринималось умом, а просто словно закидывалось на флэшку. Робкий писк Оли: 

– Простите, Иван Васильевич,- остановил математическое безумие. Стало тихо и всем понадобилась минута чтобы осознать действительность.

Уже давно раскрасневшийся профессор остановил растерянный взгляд на нашей сжавшейся в комочек Оле, спросил: -Да,да. Что вы хотели уточнить?

– А...можно выйти?- отчаянно покраснев, спросила Ольга.

Профессор глянул на часы. Задумался на секунду и сказал: 

– Перерыв два часа.

Что?! Мы изучали математику непрерывно пять часов? Даже во время совместного обеда из серии - кто что найдет, плыли перед глазами формулы на фоне белого экрана. Мы смотрели друг на друга, а воспринимали лица как фон... Наверное, так и уходят из реальности математики и хорошие компьютерщики, которые видят непрерывный поток цифр и символов даже глядя на собеседника. 

К концу перерыва только начали приходить в себя. Но нужно продолжать! И опять,- с места, да в математический карьер. Без разгона, морального настроя на нас снова понеслась цифровая лавина. Мокрый как мышь Иван Васильевич с галстуком, накинутым на левое плечо, через три часа начитки огорченно провозгласил:

 -Останавливаемся. Очень жаль, но на этом нам придется закончить. Конечно, весь сегодняшний материал- это только база, но я очень ограничен во времени и поэтому вынужден откланяться. Надеюсь что у вас, дамы и господа, найдется время на более детальное изучение предмета. Ведь математика - это величайшая и безумно интересная наука. Я верю в вас, юные гении! Отдыхайте.

Тяжело и безумно грустно он стал приводить себя в порядок, собираясь уходить. Этот человек нам вместе со своими знаниями отдавал себя и было по настоящему жаль с ним прощаться. Не сговариваясь мы к нему подходили и благодарили за потрясающую лекцию. Подняли настроение этим ему и сбросили напряжение с себя.

Во время ужина смеялись от души, когда вспоминали Ивана Васильевича. Копировали его манеру двигаться. Особенно удачно это получилось у нашего смуглянки Дэна. Я хохотал со всеми, слегка приобняв Настю. А что? Мы - люди взрослые, семьями, детьми не связанные...

 -Вот бы это на видео заснять! Или фотку на память сделать. Да, малыш?- ласково я обратился к Настенке.
– Не жалеешь что такие кадры упускаешь?

– Ты о чем?
– спросила меня смеющаяся Настя.

– Ты же любому профессиональному фотографу фору бы дала! Я же видел на твоем мобильнике фотки! Крошка, ты же жила и дышала этим искусством!- с жаром восклицал я.

– Да перестань! Это было так, небольшое увлечение. Не больше.
– она смотрела на меня веселым влюбленным взглядом и говорила все это совершенно искренне. Ой йой как стало мне страшно. Виду не подаем, не паникуем,- твердил я сам себе и продолжал глупо улыбаться.

Поздно вечером сходил в тренажёрный зал. На нулевом этаже размещалась парковка на несколько машин, сауна с огромным бассейном и тренажёрка, в которой было более чем достаточно места чтобы разместить профильное оборудование и даже два теннисных стола. После лекции по математике автоматически пошел расчет площади. Несоответствие. Любопытно, а что есть еще на этом волшебно вместительном нулевом?

 Я посмотрел как самозабвенно занимается Коля, периодически бросая взгляды на беговую дорожку, где Оля на невысоком темпе сбрасывала свои излишки массы. Катя и Даша поладили сразу. Поэтому совершенно не удивительно было их видеть на соседних тренажёрах. Они потихоньку занимались с минимальными грузами и при этом о чем-то еще и разговаривали. Настя, Алена и Макс крутили педали велика, который никогда никуда не приедет. Ребята мне призывно махали, но я кивком отказался. Олега нигде не было видно, а жаль. Вроде нормальный парень, хотелось бы пообщаться больше и узнать что он из себя представляет. Мне было действительно интересно какой была его жизнь до вмешательства в не Клана, до приезда в особняк.

Я не фанат спорта, да и настроение сейчас не то. Поэтому остаток суток провел в одиночестве. Успел и прогуляться по двору, тем более что вечер был необычайно теплым, и посидеть возле камина с чашкой травяного чая. Все-таки нравится мне такое времяпровождение, в приятном тихом одиночестве. Когда можно побыть с самим собой, спокойно обдумать некоторые, интересные именно мне, темы. Просто остановить бегущий куда-то мир и потоки информации.

А ночью пришла Настя. Хоть это был только третий раз, когда мы засыпали вместе, и второй, когда между нами была близость, уже задумался, как мне это нравится, и не хочу что бы все прекращалось. Как мне приятно не только наше времяпровождение, а и сама Анастасия

Уже засыпая, думал и вспоминал. Да, то самое важное - МОЕ. Мой якорь. Папа, я никогда не забуду те горы мелочи, которые ты тихонько собирал неделю и утром выходного дня насыпал мне. Те деньги проходили мимо моих текущих трат, выданных мне родителями на мелкие расходы, походы и мероприятия. Они были нашим секретом и первыми улыбками выходного дня.

В приятный утренний сон начали гармонично вписываться звуки джаза. Армстронг пел для меня и теплой, такой уютной Настены о своем лучшем начале дня. Хриплый голос певца удивительным образом не резал, а ласкал слух, согревал меня где-то там, внутри. Первый невинный поцелуй нового дня, неспешные приятные обнимашки подарили мне маленькое счастье. Ведь это так просто- кайфовать от жизни. Достаточно лишь приостановить бег и зафиксировать момент. Как фото. О чем, похоже, моя Настя уже забыла. Это отрезвило. Тяжело вздохнув, чмокнул ее в макушку и напомнил нам обоим "где мы и что мы" одним словом- Подъем?-пришлось разбежаться по комнатам.