Чтение онлайн

– Знаешь, Фрэнк, - начал Джош, положив руку тому на плечо.

– Ну?

– Хочу тебе сказать: я могу понять, как ты покрасил обе машины и по трафарету вывел нужные буквы, но эти работы с металлом, изготовление сирены и мигалки из всякой рухляди - предел того, что мне доводилось видеть.

Фрэнк ухмыльнулся и залился краской.

– Спасибо исправительной системе... Там меня научили работать с металлом.

– Такое мастерство, - не унимался Джош.
– Не думаю, чтобы тебя такому научили. Думаю, у тебя талант.

Фрэнк расплылся в улыбке.

– Ну, думаю, это семейное - я насчет таланта к разным поделкам. Мой старик - отец, я имею в виду, - был хулиган и пьяница, но своими руками творил чудеса. Думаю, ему просто приходилось это делать. Он мог смастерить что угодно из ничего, и этим приходилось заниматься почти все время. Он мог все.

– Ценный талант, - серьезно заметил Джош.

– Ну, умер он спокойно - что называется, в благоденствии. Но я вспомнил одну забавную вещь. Много лет я и думать об этом забыл. У него была такая песенка... Ты когда-нибудь такое слышал?

И Фрэнк, отчаянно фальшивя, почти фальцетом, спел песенку отца мотивчик из "Индейки на соломе":

Как-то жил чудак-старик

С деревянною ногой;

Он к каталке не привык

И доволен был судьбой.

Подобрал он горсть болтов,

Две консервных банки,

Смастерил грузовичок

И катал как в танке.

Он рассмеялся, повернулся к Патрисии и увидел, что та тоже смеется.

Они остановились на перекрестке и ещё раз получили шанс рассмотреть человека в "мерседесе". Патрисия встала почти впритык. Посол разговаривал с помощником, который, похоже, сопровождал его повсюду. Помощник сидел лицом к послу, весь почтительность и внимание, тогда как посол смотрел вперед и, кажется, ни разу к нему не повернулся.

Через некоторое время Фрэнк потерял к ним интерес и заговорил снова.

– Я вчера нашел латунь для полицейских блях. Немного отполировать, и готово.

– Как ты считаешь, скоро мы сможем им заняться?
– спросил Джош.

– Я как раз собирался спросить у тебя, - хмыкнул Фрэнк. У нас ещё есть чем заняться, но пора думать о дне "Икс".

Не успели смениться огни светофора, как "мерседес" сорвался с места и помчался на север. И снова он не свернул на запад ни на 63-ей, ни на 65-й. И снова Лал Али Хаваб катил отнюдь не в консульство. Патрисия держалась прямо за "мерседесом".

– Это, конечно, не мое дело, - заметил Фрэнк, - но вы уже решили, как будете выбираться из города, когда получите деньги?

– Кое-какие планы у нас есть, - заверил Джош.
– А у тебя?

– Лучше о них забудьте, - буркнул Фрэнк.
– Все остальное не имеет смысла, если после этого не убраться подальше. И это может оказаться самой сложной, самой опасной частью операции. Вся страна будет знать, кто мы. Нас станет искать каждый коп от фэбээровца до сельского шерифа.

– Я всегда хотела, чтобы мой потрет красовался на каждой почте, улыбнулась Патрисия.
– Уж лучше там, чем в канаве на Восьмой авеню, а, Фрэнк?

Фрэнк пропустил её слова мимо ушей.

– Я думаю, уносить отсюда ноги - это та часть операции, в которой я не собираюсь составлять вам компанию. Ведь таким был уговор, верно? Как только деньги попадут нам в руки, партнерству нашему конец.

Патрисия сверкнула глазами и холодно подтвердила:

– Верно.

Тут Фрэнк замялся.

– Но... мне очень не хотелось бы, чтобы Пэтти угодила за решетку. И ты, Джош, тоже.

– Мне тоже не хотелось бы, чтобы ты отправился в тюрьму, - с легким сарказмом согласилась Патрисия.

– У нас есть друзья, - сказал Джош.
– У таких, как мы, друзья есть везде. Ты говоришь, наши имена станут известны повсюду. Правильно, станут. Повсюду. Для многих мы станем героями, и они захотят нам помочь. Сделают все, что смогут.

Фрэнк покачал головой.

– И чем на большее число друзей вы надеетесь, тем больше у вас шансов влипнуть.

– Наши люди не предадут, - возразила Патрисия.
– Мы знаем, что делаем.

Фрэнк посмотрел на Джоша, потом на нее.

– Рад это слышать, - сухо буркнул он и отвернулся, разглядывая "мерседес".

– Куда ты собираешься, Фрэнк?
– спросил Джош.
– То есть, есть не очень...

– Туда, где смогу жить нормальной жизнью, - Фрэнк не сводил глаз с "мерседеса".
– Где никто меня не знает.

– Например, в Акапулько?
– спросила Патрисия.

Фрэнк пожал плечами.

– Что-нибудь вроде этого.

"Мерседес", не снижая скорости, свернул на 72-ю стрит, Патрисия неуклюже вильнула следом. На повороте шины "понтиака" завизжали, сзади сердито засигналила машина. "Мерседес" мчался на восток по 72-й, через Йорк в конец 72-й, туда, где она заканчивалась тупиком. Там он подкатил к бордюру и наконец-то остановился перед небольшим, но явно богатым жилым домом.

Патрисия развернулась в конце улицы и поехала обратно, притормозив на другой стороне улицы напротив "мерседеса"

Они следили за послом, за Лал Али Хавабом. Тот вышел из машины следом за помощником, который придержал ему дверцу. Вышел, немного постоял на улице, словно нюхая воздух, а потом быстро зашагал к дому.

"Мерседес" сорвался с места и уехал.

– Ладно, великие сыщики, - вздохнула Патрисия.
– Никакой тайной тут не пахнет. У него здесь квартира.

– Может быть, - кивнул Фрэнк.
– Я пойду посмотрю. Ты езжай, подберешь меня на углу.

Они подобрали его через десять минут. Фрэнк сообщил, что в холле звонка с именем Лал Али Хаваб не оказалось.

– Ну?

– Есть Рави Басу. Думаешь, это его помощник?

– Конечно, - кивнула Патрисия.
– Вероятно, тот постоянно живет в Нью-Йорке. А когда приезжает Лал Али, он останавливется у Басу. Может быть, там удобнее, чем в консульстве.

– Во всяком случае, мы знаем, где его найти.

Джуди вернулась домой как раз в тот момент, когда Фрэнк с Марком уходили на Вест Уотерсайд, чтобы ещё вечерок повозиться с машинами. Она столкнулась с ними в дверях, сделала Фрэнку глубокий реверанс, ухмыльнулась и спросила, нравится ли ему, как она одета - яркое цветастое платье до лодыжек, сандалии, волосы заколоты назад.

Фрэнк хмыкнул:

– Одобряю, - и игриво шлепнул её по заднице.

Она засмеялась, но смех сразу оборвался, едва закрылась дверь. Накинув цепочку, она повернулась к Патрисии, Памеле и Джошу, кивнула и опустилась на пол возле дивана.