Господин посол
Шрифт:
– Идите сюда.
Она купила хорошей травы, такой не всегда достанешь. Они по запаху определяли без труда, насколько она хороша, и это были только листья, без шишек и семян. Памела тоскливо вдыхала пряный аромат. Джуди села на корточки, расстелила перед собой газету, высыпала на неё стакан и свернула три самокрутки.
– Мы назначили ориентировочную дату, - сообщила Патрисия Джуди.
Джуди подняла голову.
– Да?
– На самом деле было несколько возможных дат, - поправил Джош.
– Самая ранняя - вторник, 28 сентября - через две недели. Или в среду. Или во вторник, или в среду следующей недели.
Джуди пожала плечами.
– Фрэнку нужно несколько дней, чтобы закончить с машинами. Нам - ещё несколько дней, чтобы позаботиться о других вещах. Потом Фрэнк собирается провести две-три репетиции. Мы хотим начать в середине недели...
– В пятницу Фрэнк не станет затевать никакой авантюры, сказала Патрисия.
– Есть другие причины дождаться середины недели, - добавил Джош.
Джуди засмеялась.
– Конечно. Мы же не можем похитить человека, когда кто-то празднует Субботу.
Патрисия приняла первой самокрутку у Джуди и сильно затянулась. Она вдохнула дым и передала сигаретку Джошу. Она знала, что другие смотрят на нее. За ней наблюдали с той ночи...
– Фрэнк собирается взять свою долю денег и отправиться в Акапулько, сказала Памела.
– Господи, Акапулько?
– воскликнула Джуди.
Джош кивнул.
– Или что-то вроде. Он собирается греть задницу на пляже, хлебать бурбон, загорать и набирать жирок.
– На наши деньги, - заметила Джуди.
– Но мы решили, что его не отпустим?
– Решили, - кивнул Джош.
– Об этом мы давно не говорили, - заметила Патрисия.
– Короче, в Акапулько с полумиллионом, который принадлежит революции, он не поедет, - подвел черту Джош.
– Можешь быть уверена.
– Как ты собираешься его остановить?
– спросила Патрисия.
– Мне кажется, эту часть плана мы упустили.
– Мы ничего не упустили, - возразил Джош и помахал самокруткой, которая теперь пришла к нему. Пока Патрисия подносила её к губам, чтобы вновь глубоко затянуться, он встал и вышел. Вышел лишь на мгновение в одну из спален, а когда вернулся, в руках у него был маленький коричневый саквояж - такие турагентства дарят клиентам - и на нем и в правду золотом было вытиснено название агентства. Сел он возле Патрисии.
– Не пропустили, - повторил он, взял самокрутку и глотал дым, пока открывал саквояж и вытаскивал оттуда грязную, пропахшую потом белую футболку. Когда он её развернул, девушки уставились на крошечный автоматический пистолет 25-го калибра. Джош взвесил его на ладони. Пистолет был настолько мал, что почти терялся в сжатом кулаке. Отвратительной миниатюрное орудие смерти...
Джош выпустил дым.
– У меня их три.
Патрисия покачала головой.
– Понадобится больше. У тебя хватит характера убить его?
– Нам придется его убить?
– спросила Памела.
– Он будет вести себя тихо только под дулом пистолета - а может, и это не поможет, - сказала Патрисия.
Джош принялся заворачивать пистолет.
– Я думаю, достаточно просто выдать его полиции, - сказал он.
– Мы прикуем Лал Али Хаваба к стене. Ну, когда мы получим деньги и его отпустим, просто посадим Фрэнка на его место, примчится полиция и найдет его.
Патрисия вздохнула.
– Кажется, я бы предпочла, чтобы его убили. Его засадят на всю жизнь.
– Тебя этот парень волнует?
– недоверчиво поинтересовался Джош.
Патрисия медленно повела головой.
– Нет. Но лучше смерть, чем...
Джош застегнул молнию на саквояже и решительно её перебил:
– Ну, если у тебя появятся какие-то идеи, как забрать у него деньги и ему не повредить, дай знать. Я над этим подумаю. Но я рискую жизнью и свободой не для того, чтобы помочь Фрэнку Коффи купить несколько лет сладкой жизни в каком-нибудь буржуйском раю. Мне парень нравится, я сам его невольно даже зауважал; но мы лучше используем эти деньги. Если придется его убить, чтобы их забрать, я его убью. Если смогу забрать, не убивая, пусть живет. Но половины ему не видать.
– Верно, - поддержала Джуди.
– Скажите им, что я ушла домой, - попросила Патрисия, когда послышался скрежет ключа в замке, и дверь дернулась на короткой цепочке. Она вскочила с кушетки и рысью пустилась через холл в маленькую спальню. Она выкурила добрую часть травы Джуди, и на неё нашла апатия. Патрисия закрыла дверь и растянулась на кровати.
В гостиной Марк с Фрэнком отдыхали в компании Джоша и Памелы. У них нашлось немного виски. Это оказался скотч, но Фрэнк согласился на небольшую порцию и болтал, лениво её потягивая. Он был в хорошем расположении духа. Джош, Джуди и Памела наблюдали за ним с несколько большим чувством, нежели банальное внимание, но он ничего не замечал.
Фрэнк говорил о машинах. Говорил, что они все сделали и готовы начинать. Потом спросил про Патрисию.
Джош сказал, что она ушла домой.
Фрэнк хмыкнул: он надеется, она пойдет прямо домой, а не остановится у Изи. И добавил, что ей сейчас не нужно ничего, кроме чуточки комфорта.
Долго Фрэнк не задержался. Джош запер за ним дверь, но не уселся снова, а прошел через холл к маленькой спальне. Патрисия лежала на кровати. Темно не было, с улицы в комнату всегда пробивался неяркий свет. Он видел, что Патрисия лежит ничком. Она сняла джинсы, но оставила рубашку. Джош сел рядом и положил руку на обнаженную ягодицу. Он ощутил холодный легкий пот на её коже.
– Сукин сын!
– прошептала она.
– Что случилось, крошка?
Она судорожно вздохнула.
– Нет проклятых пилюль, ни черта не осталось. Нет даже обитрола. А мне чертовски нужно...
Он ласкал её ягодицы, поглаживая каждую по очереди.
– У тебя есть то, что всегда было нужно...
– Да? Что, скажи?
Джош поднял руку и звонко её шлепнул.
– Скажем, я, - хрипло прошептал он.
– Так что кончай ломаться!
Патрисия перевернулась и посмотрела на него.
– Черт возьми, - прошептала она со слезами.
Джош скинул туфли, сорвал рубашку и штаны, прыгнул в кровать и рванул её к себе...
Он чувствовал, как она расслабляется. И как потом она уснула.
Где-то среди ночи он проснулся и разбудил её тоже. Сжал в объятиях и начал целовать. Она позволяла ему ласкать себя, но её это не возбуждало. Тогда она поймала его член и занялась привычным делом.
Когда он кончил, она снова куда-то очень быстро провалилсь. Проснулась утром, когда он ещё спал, и выскользнула из квартиры, пока он не понял, что она ушла.