Чтение онлайн

– Хочешь знать, что означает "БиСи"?
– спросила она.

– Было бы любопытно.

– Бисексуалы.

Он оглядел своих соседей, чавкающих орехами и сырыми зернами, и проворчал:

– Нужно было догадаться.

– Они такие интересные...

– У меня от них мурашки.

Патрисия улыбнулась, и это была самая естественная улыбка, какую он до сих пор видел.

– У меня тоже.

Он снова огляделся.

– Чистый зверинец.

Программа состояла из чтения стихов. Читали мужчины, переодетые женщинами. Женщины, переодетые в мужчин. И кто-то неопределенного пола.

Фрэнка заинтересовала парочка, назвавшаяся Валентином и Валентиной. Оба были по пояс голыми, но когда они уходили со сцены, он все ещё не был уверен, кто из них Валентина, а кто - Валентин. Стихи казались непонятными, но существа за соседними столиками визжали, впадали в экстаз и долго неистово аплодировали. Скептичный по натуре, Фрэнк не мог не забавляться. Через некоторое время он смеялся, когда хотел засмеяться, и если существо глазело на него, он так же нахально глазел в ответ.

Патрисия от души забавлялась. Она неохотно ковырялась в еде и съела едва ли кусочек. Зато выпила несколько больших графинов эля. По большей части было слишком шумно - или слишком тихо - чтобы разговаривать, и она просто сидела с блаженной улыбкой, расслабившись и принимая все вокруг. Похоже, она слушала некоторые стихи. Фрэнку показалось, что слушала.

Часа через два она предложила уйти. На улице Патрисия уже хотела нырнуть в подземку, но Фрэнк решил поймать такси. Тех поблизости видно не было, и они зашагали к Шестой авеню, высматривая машину.

– Ты не голодна?
– спросил он.

Патрисия качнула головой.

– Приняла что-то, что подавило аппетит?

Она сердито сверкнула глазами, но ярость мгновенно расстаяла и она созналась:

– Совсем чуть-чуть.

– Что?

– То, что могу себе позволить. Три таблетки.

Фрэнк мотнул головой.

– Не можешь найти в жизни ничего другого?

– Чего?

Фрэнк стиснул зубы, пытаясь удержать вздымающийся гнев.

Патрисия вздохнула.

– Не знаю.

Фрэнк остановился на тротуаре.

– Прежде чем мы найдем такси, - начал он, - позволь тебе сказать.

Он остановился. Она прошла пару шагов и остановилась чуть в стороне. Он придвинулся ближе.

– Сегодня я хочу с тобой поговорить. Правда, ведь у меня ни разу не было возможность остаться с тобой наедине. Мой друг на этот вечер уступил квартиру. У меня грязно. А там хорошо. Пойдем? Выпьем, поговорим?

Патрисия лизнула губы и нахмурилась, что-то решая про себя. Потом пожала плечами.

– Ладно, Фрэнк.

Это была квартира Адели. Хозяйка ночевала у Фрэнка. Обошлось это ему в полсотни долларов

Патрисии у Адель понравилось. Фрэнк знал это наверняка. Она ходила по квартире, разглядывала гравюры и книги. Он видел, что она исследует все вокруг и в некотором роде обживается, как будто квартира стала её.

– Это квартира женщины, - заключила Патрисия.

– Да. Мартини хочешь?

Он дал Адели денег, чтобы та прикупила пару бутылок - четверть галлона "Олд крю" ему и четверть галлона "гордона" для Патрисии. Рядом с джином Адель оставила лимон и даже нож, чтобы его очистить.

Когда он вернулся в гостиную, Патрисия сидела на том самом диване, где им с Аделью несколько раз довелось совокупляться - в те дни, когда они впервые встретились, во времена аферы с бланками рецептов.

Войдя с напитками, Фрэнк заметил, что Патрисия смотрит на него с пристальным любопытством. Он ждал опасений, но не заметил ни малейших признаков.

Она забрала у него мартини, небрежно кивнула вместо тоста и сделала большой глоток ледяной душистой жидкости. Он отхлебнул "Олд Крю" и сел рядом. Совсем близко.

– Ты был женат, Фрэнк?
– спросила Патрисия. Выпятив губы, она смаковала мартини и полностью ушла в свои ощущения. Она и спрашивала невнимательно, даже не глядя на него.

Он качнул головой.

– Ты же знаешь, как у меня все было. Как я вообще мог жениться?

– А хотел?

– Конечно.

Она подняла глаза.

– Ты очень буржуазный парень, - мягко заметила она без всякого намека на издевку.
– Образец американской мечты. Вилли Ломан из Коза Ностры.

Фрэнк пожал плечами, не желая показывать, что такой поворот разговора ему не по нутру.

– Не знаю, что все это значит, - буркнул он, - но принимаю.

– Я не хочу тебя унизить, - поспешно поправилась она.

– Ладно. Все равно я унижен. Американская мечта! Да в задницу! Я никогда ни кусочка от неё не имел. И никогда не получу.

– Ты хочешь быть богатым. Мне кажется, ты был бы счастлив, выйди все по плану.

Он кивнул и вздохнул.

– Я думаю, я все верно решил. Я видел одно место, когда служил в Европе в ВВС, и очень долго о нем думал. Когда был за решеткой. И на свободе тоже. Думал, что смогу туда уехать, и никто не будет знать, кто я, и никто никогда не станет мне надоедать. Это красивое место. Тихое. Тебе там понравится.

– А как ты собираешься решить проблемы с паспортом и все такое? поинтересовалась она.

– Были бы деньги, и все в порядке.

Патрисия подняла бокал и кивнула ему.

– Надеюсь, Фрэнк, - тихо сказала она.

Он выпил вместе с ней. Пока бокалы были подняты, он пристально вгляделся ей в лицо, в последний раз оценивая её настроение, прежде чем высказать то, что было у него на уме. А потом сказал:

– Слушай, Пэтти... Ваша затея... твоя и твоих друзей... Все это нереально. Ничего не получится, и рано или поздно вы кончите за решеткой. Тебя посадят на... О, Господи, на годы и годы! Вот почему я хочу тебя уговорить... уехать со мной. Там ты можешь быть счастлива. Тебе будет хорошо, Пэтти. Я всегда буду добр с тобой, и все будет хорошо, и ты будешь счастлива.

Патрисия держала бокал с мартини между расправленных ладоней и не сводила с него глаз.

– Я ждала, что ты это скажешь, - мягко произнесла она. Когда сегодня ты попросил пойти с тобой, я знала, что последует какое-то предложение. Отправиться с тобой в постель - или вот это. По правде говоря, знала и раньше. Знала, ещё когда ты пригласил меня на ужин в честь дня рождения. Я думала, что мне тебе ответить, но до сих пор не знаю. Не знаю, что тебе сказать.

– Тебе не нужно что-то говорить прямо сейчас.