Чтение онлайн

Между Второй и Первой авеню Патрисия подогнала "понтиак" поближе к "доджу". Приемник лежал рядом на сиденье. Из него неслась нескончаемая болтовня, но Фрэнка она не слышала начиная с поворота на 72-ю. Время разговоров кончилось.

Она слышала ритмичный скрип дворников, которые вот уже час упорно качались взад-вперед, и удары собственного пульса, бьющего в виски, в раскрасневшиеся щеки, в руки, в ноги... Взгляд её не отрывался от голов, видневшихся через заднее окно "доджа". Через несколько минут то, что они сделают с этой парочкой, превратят её в самого разыскиваемого преступника на свете.

От подобных мыслей кидало в дрожь.

Остановившись у светофора на Первой авеню, она заметила бело-зеленый "плимут" у обочины на точке перехвата. Там, где ему и полагалось быть. Не считая дождя и необычно сильного движения - и не считая того, что посол ехал в "дожде" вместо "мерседеса" - все шло точно по плану.

Вспыхнул зеленый. Марк пересек Первую авеню. Джош резко рванул с места и надавил на сигнал. Водители уступили бело-зеленому "плимуту" дорогу, Джош обогнал "додж" и затормозил перед ним. Марк остановился. Джош приткнул передние колеса "плимута" к тротуару и остановился тоже. Патрисия подогнала свой фургончик вплотную к "доджу".

Фрэнк и Джош в полицейской форме выскочили из "плимута" и бросились к такси. Они подбежали справа, и Джош распахнул правую заднюю дверцу. Марк поспешно выскочил наружу и занял место возле левой задней дверцы, чтобы посол не сбежал. Патрисия поспешила выйти из "понтиака" и топталась позади Фрэнка и Джоша, поглядывая из-за их спин на "додж".

– Что такое?
– возмутилась женщина и оглянулась на посла.
– Что происходит?

– Выходите, - приказал Джош.

– Что все это значит?
– взвизгнул Лал Али Хаваб.

– Просто вылезайте из машины.

– Позвольте вам напомнить, - в ярости вскричал Лал Али Хаваб - что я дипломатический представитель суверенной страны. И в этом качестве имею право не только на вашу защиту и помощь, но и на должную обходительность. Я...

Фрэнк плечом отодвинул Джоша и ткнул дуло револьвера 38-го калибра послу прямо в нос.

– Ты заткнешься?
– прорычал он.
– Если я чего и не переношу, так это визжащих мартышек.

Лал Али Хаваб сломался. Он вжался в сиденье, понурив голову, с застывшей на лице маской ужаса. Его била дрожь. Женщина забилась в самый дальний угол - дальше, дальше, дальше от револьвера в руке Фрэнка.

Сбив набекрень полицейскую фуражку, Фрэнк наклонился вглубь машины.

– А теперь слушай, - сказал он.
– Мы никому не желаем зла. Все, что нам нужно - это выкуп от вашего правительства. Тебя отвезут в одно место, где ты будешь сидеть, пока не заплатят. Все, что нужно делать - это держать рот на замке и слушаться, и тебе ничего не сделают. Все будет в порядке, понял?

Лал Али Хаваб не отвечал. Его взгляд застыл на револьвере, он все глубже вжимался в сиденье и дрожал.

– Понял, черт побери?
– сердито переспросил Фрэнк.

Лал Али Хаваб не шевелился и не отвечал.

Фрэнк посмотрел на женщину.

– Господи Боже, он хоть говорит по-английски?

Та кивнула.

– Ладно... А ты что за чудо?

Первая попытка оказалась неудачной, потом женщина облизала губы и выдавила:

– Меня зовут Николь Хоффман.

– Боже, - простонал Фрэнк и снова перевел взгляд на посла, требуя ответа.
– Кто она такая?

Лал Али Хаваб повернулся к Николь, но не ответил, ожидая, пока заговорит она.

– Ладно, черт бы вас побрал, - Фрэнк махнул рукой, высунулся наружу и крикнул Марку, стоявшему по другую сторону машины: - Эй! Кто она такая?

Марк пожал плечами.

– Не знаю, но нам крупно повезло. Это ради неё он останавливался у Джорджа Дженсена. Кажется, они очень близкие друзья.

Фрэнк снова полез в машину.

– Итак?
– спросил он.

– Я...
– начала Николь.

– Заткнись, - оборвал Фрэнк, помахал револьвером перед носом у посла и театральным жестом запихнул его в кобуру.

– Ладно, - бросил он Лал Али Хавабу.
– Выходи!

Тот окинул Николь горестным просящим взглядом, будто умоляя защитить его, а потом зашевелился. Он стоял под проливным дождем, посреди бегущего по мостовой ручья, и заглядывал в хмурые, мокрые лица Фрэнка, Джоша и Патрисии. Патрисия держала наручники. Фрэнк и Джош завели послу руки за спину, а Патрисия защелкнула браслеты.

Мгновение Фрэнк нерешительно смотрел на пленника, потом перевел взгляд на женщину в машине.

– Не хотел бы я её брать, - вздохнул он.

– Но придется, - возразила Патрисия.

Фрэнк кивнул.

– Доставай ещё наручники.

Патрисия отошла к "понтиаку" и полезла в бардачок. Когда она вернулась к "доджу", Николь Хоффман уже мокла под дождем, трясла головой и пыталась что-то сказать Фрэнку. Патрисия сумела разобрать только:

– Нет... пожалуйста, нет.

Ей сцепили руки за спиной. Выглядела она до слез нелепо - дергала наручники, будто думала, что сможет их сбросить, моргала полными слез глазами, с которых до ждь смывал тушь, и пыталась уберечь прическу, превращавшуюся в мокрую копну волос.

– Все вы ненормальные, - прошептала она.

Джош схватил посла за локоть и потащил к "понтиаку". Там заставил его лечь на пол перед задним сиденьем, а сам с Джошем взгромоздился на сиденье над ним. Марк уложил Николь Хоффман на пол перед средним сиденьем и сел над ней.

– Ладно, - буркнул Фрэнк и легонько хлопнул Патрисию по плечу. Здорово сработано. Поехали.

Он вернулся в "плимут"."

Патрисия кивнула. Она промокла до нитки, замерзла, и внезапно ей очень захотелось отсюда уехать. Когда женщину и мужчину со скованными руками вели к "понтиаку", она заметила несколько брошенных из проезжающих машин любопытных взглядов. Если бы одна из машин оказалась полицейской...

Она скользнула за руль грузовичка, завела мотор и сразу включила обогреватель.

– Будь я проклят, - торжествующе заявил Джош с заднего сиденья.
– Я никогда не думал, что мы его возьмем, но вот он, чертов сукин сын, лежит у меня под ногами!

Патрисия мельком обернулась.

– Вы совершаете большую глупость, - натянутым голосом заявила с пола Николь.

– Да-да. Но почему вы это делаете?
– неровно подхватил Лал Али Хаваб.

Патрисия влилась в поток машин. Она проехала мимо Фрэнка, и тот пристроил "плимут" сзади, чтобы их сопровождать.