Чтение онлайн

В жизни нашей совершается нечто похожее на то, что происходит с виноградной гроздью. Прекрасной, чистой, полной красоты жизнью живет виноградная кисть. Она зреет под лучами солнца, питается соками лозы, и покрытые нежной кожицей ягоды винограда орошаются небесной росой. Но созрела гроздь, и пришло время ей быть выжатой и превратиться в ничтожные остатки, обреченные на гниение. Она умерла, но продолжает жить сок, начало и жизнь которому она дала.

Пока гроздь жила, в виноградном соке формировался прекрасный, тончайший вкус; подобно этому формируется наш дух в течение жизни, телесной и душевной. И подобно тому, как вино продолжает жить после смерти грозди, и не только живет, но все более совершенствуется, ибо чем оно старше, тем прекраснее и драгоценнее, и дух наш, освободившись от уз тела, будет продолжать жизнь вечную и бесконечную, совершенствуясь в том направлении, какое избрал человек при жизни своей. Добрый, святой дух будет совершенствоваться в царстве небесном, а злой, мрачный дух будет вечно мучиться в обществе дьявола, отца всякого зла и тьмы.

Но вот св. ап. Павел напоминает нам о том, что мы постоянно слышим от неверующих, отвергающих бессмертие: Но скажет кто-нибудь: «Как воскреснут мертвые? И в каком теле придут?» (1 Кор. 15:35). «Как можно верить в то, что совершенно сгнившие тела человеческие могут воскреснуть и души могут снова облечься в плоть? Безумно верить в то, что тело человека, растерзанное диким зверем и переваренное в его желудке или проглоченное акулой и бесследно исчезнувшее в ее утробе, может снова воскреснуть».

Но мы безусловно верим и совершенно убеждены в своем грядущем воскресении. Только надо понимать, в каких телах мы воскреснем. Когда Господь Иисус Христос по Воскресении Своем являлся ученикам, тело Его воскресшее обладало такими свойствами, каких у него не было прежде: например, оно способно было проходить через закрытые двери (см. Ин. 20:19) и становиться невидимым. Ибо когда Господь Иисус Христос, встретивший апостолов Луку и Клеопу на пути из Иерусалима в Еммаус, сотворил с ними вечерю, они не узнавали Его, пока Он, как на Тайной Вечери, не преломил хлеб, не благословил вино и не подал им. Но когда ученики узнали Его, Он внезапно стал невидим (см. Лк. 24:15–31). Итак, образ Его изменился так, что апостолы или совсем не узнавали Его, или с трудом догадывались, что это Иисус Христос.

Вот что говорит о воскресении наших тел святой апостол Павел: Так и при воскресении мертвых: сеется в тлении, восстает в нетлении, сеется в немощи, восстает в силе; сеется тело душевное, восстает тело духовное. Есть тело душевное, есть тело и духовное (1 Кор. 15:42–44). Но сначала появляется душевное, потом — духовное. Нужно, чтобы жизнь человеческая прошла через стадию существования человека душевного; нужно, чтобы человек душевный умер, для того чтобы после этого воскресло тело духовное, подобное тому духовному телу, которое видели ученики у воскресшего Господа Иисуса.

Каков перстный, таковы и перстные; и каков Небесный, таковы и небесные; и как мы носили образ перстного, будем носить и образ Небесного (1 Кор. 15:48–49). Как при жизни нашей мы были носителями образа душевного, так и в жизни вечной будем носителями образа духовного. Скажу вам, братия, что плоть и кровь не могут наследовать царствия Божия, и тление не наследует нетления. Говорю вам тайну: не все мы умрем, но все изменимся вдруг, в мгновение ока, при последней трубе; ибо вострубит, и мертвые воскреснут нетленными, а мы изменимся (1 Кор. 15:50–52). Живые люди внезапно изменятся, душевные тела превратятся в тела духовные, способные жить в Горнем Иерусалиме, ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему — облечься в бессмертие (1 Кор. 15:53).

«Но, — скажут неверующие, — как может это быть?» А мы им ответим: «Очень может быть». Ибо в жизни нашей, как я говорил, принимает самое глубокое участие наш дух, и он оказывает огромное влияние на тело: им направляется все происходящее в теле, все физиологические процессы. Дух творит тело, дух в теле созидает себя, свою форму. Дух может творить. Дух властвует над материей тела. Почему нельзя допустить, что, когда придет время воскресения мертвых и тленное облечется в нетление, бессмертные духи человеческие не найдут всех тех элементов, всех тех материальных частиц, из которых состояло тело наше, и не создадут снова из распавшейся на атомы материи наши тела, но уже не прежние, душевные, а новые, духовные? И это нисколько не противоречит разуму, как признают многие серьезные философы.

Вера в бессмертие есть принадлежность огромного большинства самых выдающихся философских умов. И только тот, кто отвергает все духовное, может отвергать и бессмертие. А для нас ныне воссиял из Гроба небесным светом луч жизни вечной, ибо воскрес Христос и самым Воскресением Своим открыл и нам всем путь к воскресению. Да озарит он сердца ваши, да проникнет во все самые отдаленные закоулки вашей жизни, ваших помышлений и чувств. Да станет глубоким, ничем не преодолимым убеждением вашим вера в бессмертие и воскресение. И да воскресит всех нас Господь наш Иисус Христос. Аминь.

7 мая 1945 г.

Все святые апостолы далеко не сразу и с большим трудом поверили в то, что их Учитель, Господь Иисус Христос, воскрес из мертвых. Даже им, видевшим не раз, как Он воскрешал мертвых, нелегко было поверить в то, что мертвец, недвижимый и бездыханный, в котором нет ни мысли, ни чувств, может сам себя воскресить. Это гораздо более непонятно, чем великое чудо воскрешения дочери Иаира (см. Мк. 5:40–43) или сына наинской вдовы (см. Лк. 7:11–15). Позже всех поверил в это святой апостол Фома. Ему до такой степени трудно было вместить в свое сознание изумительный факт Воскресения Господа Иисуса, что он категорически заявил: «Не поверю до тех пор, пока не вложу перстов моих в раны от гвоздей и руку мою в рану на груди Его» (см. Ин. 20:25).

И вот Господь Иисус Христос пришел к ученикам Своим и преподал им мир. Обращаясь к Фоме, Он сказал: Подойди сюда, подай перст твой сюда и посмотри руки Мои, подай руку твою и вложи в ребра Мои, и не будь неверен, но верен (Ин. 20:27). Со страхом и трепетом вложил св. Фома персты свои в раны Христовы и с великим душевным подъемом веры воскликнул: Господь мой и Бог мой (Ин. 20:28)! А услышал в ответ: Ты веришь, потому что увидел Меня. Блаженны не видевшие и уверовавшие (Ин. 20:29). Можно ли эти слова Христа считать укором св. Фоме? Осудил ли Господь его неверие? Нет, нисколько не осудил. Он знал его сердце, знал, что ему было трудно поверить, и потому дал ему осязать Свои раны.

Почему же св. Фоме так трудно было поверить — труднее, чем другим ученикам? Чтобы это понять, надо вдуматься в то, как вообще люди относятся к слухам, ко всему новому и неожиданному. Люди легковерные без рассуждения и критики воспринимают всякий слух и всему легко верят. Люди серьезные и глубокомысленные все исследуют, обдумывают и принимают за истину только то, что выдерживает критику. Есть и такие, кто не верит совсем, кто не хочет верить, если им что-то не по душе, кто охотно принимает лишь то, что соответствует их собственным желаниям, мыслям, настроениям, и упорно не принимает несозвучное их представлениям, противоречащее их душевным свойствам. Люди злые не хотят верить ничему доброму. Многие не поверили во Христа и Его Воскресение именно по этой причине: им не нужно было это Воскресение, оно мешало им жить своим умом, своим самолюбием. И потому отвергли они веру во Христа и все святое Евангелие. А к третьему разряду недоверчивых людей относятся скептики, сомневающиеся во всем.

К какому же из этих трех типов людей принадлежал св. Фома? Конечно, не к последним двум, не к тем, кто не принимает ничего святого. Он принадлежал к числу глубокомысленных и нелегковерных, желающих во всем вполне и точно удостовериться. Разве это отрицательное качество души? Нисколько. И Господь Иисус Христос не обвинил св. Фому, а только, считаясь с тем, что ему трудно было поверить, что ум его был настроен критически, предоставил ему возможность удостовериться в Своем Воскресении через осязание.