Госпожа Дозабелда
Шрифт:
Здесь получилось по-разному. Классическая связка для одоспешенного война со щитом и мечем против пикинёра следующая. Подставить под остриё пики щит, причём так, чтобы оно срикошетило от него. Затем ударить мечом сверху справа налево по древку, в идеале перерубить, но можно и просто отклонить пику к земле. А потом следует удар мечом снизу слева направо вверх – который и должен поразить пикинёра в шею или в грудь. Причём всё это нужно делать в движении на противника. Но поле боя – это не идеально ровная тренировочная площадка. У кого-то связка удалась. У виконта Нупликеса так практически идеально – он сумел убить не только противостоящего ему пикинёра, но и ещё двух противников до того момента, как ему пришлось на несколько шагов отступить к своим бойцам, дабы не оказаться в окружении. У кого-то меч застрял в древке, впрочем таких невезучих было лишь пару рыцарей. Одного из них сразу убили, другой – сумел «отмахаться» кинжалом, а затем отступить за линию поспешивших на помощь оруженосцев, впрочем из боя он вышел – с длинным кинжалом не очень-то повоюешь в рассыпном строю... Ещё три рыцаря налетели на пики соседей того пикинёра которого они атаковали, с известным результатом... Основная же масса с обеих сторон «разошлась краями» – пику пикинёр потерял, но и противостоящий ему рыцарь не смог нанести победный удар.
Дальше – больше. Кто-то из пикинёров отступил за строй своих щитоносцев. Кто-то выхватил второе оружие и вступил в схватку, с различным результатом. Но как бы там не было, строй пехоты спешенным рыцарям пробить нигде не удалось и «гребёнка» завязла.
В следующие четверть часа бойцы отряда виконта Нупликеса обменивались ударами с воинами мастера Патикининкаса. Разумеется и те и другие каждые несколько минут менялись местами со свежими своими товарищами из задних рядов. Кто-то побеждал, кто-то проигрывал, кто-то сводил эти скоротечные схватки в ничью, но с точки зрения не конкретного сражающегося, а противостоящих отрядов держалось равновесие. Правда соотношение потерь было в пользу карателей, но всё это не было смертельно, именно с точки зрения противостоящих частей, а не конкретных сражающихся...
* * *
Хороший арбалет легко пускает бронебойный болт на шестьсот шагов, а с близкого расстояния пробивая и щит и доспехи разом. Залп трехсот арбалетов способен всерьёз потрепать, можно сказать смертельно удивить, даже хорошо защищённое войско. Барон Плаукуотес правда это не узнал, так как был убит одним из первых. Как не повезло впрочем и многим воинам находившимся в центре отряда, поскольку дочь защитника Белого Дома, послушав совета своей учительницы в области изящных манер, приказала стрелять в командирский штандарт наступающего отряда.
Эффект залпа, из трехсот арбалетных болтов, был потрясающим во всех смыслах. Опешившие от практически мгновенного уничтожения центра своей «гребёнки» рыцари остановились.
— Заряжай! — приказала Дозабелда.
Арбалеты изготовленные гномами, которые были на вооружении «храмовой» стражи, были своеобразной репликой АК-48. Разумеется гномы сделали арбалеты с более мощным усилием натяжения и увы более тяжелыми.
В принципе, после выстрела, время необходимое для перезарядки, прицеливания и следующего выстрела составляет у данной конструкции арбалета около восемнадцати - двадцати секунд. Но это на стрельбище, для оригинальной конструкции. Для изготовленной гномами реплики, практическая скорострельность составляла уже двадцать пять - тридцать секунд. Тут многое зависело от стрелка, а вот арбалетчики из «храмовой» стражи...
Нельзя сказать, что храмовников вообще не обучали, но времени на обучение было слишком мало... Стрелять в сторону противника... Перезаряжать... А вот стрелять по команде, после первого залпа...
Вчерашние, вечные подмастерья, подённые работники, грузчики, разнорабочие... Как только руки сумели перезарядить арбалет и направить его в сторону противника, то не дожидаясь команды первый перезарядившийся тут же и выстрелил... Дурной пример заразителен... Арбалетчики начали стрелять в разнобой.
У дочери защитника Белого Дома хватило ума понять, что сейчас она любыми командами только помешает. Но, как говориться в одной из армейских премудростей, если командир не может предотвратить безобразие, то он должен его возглавить.
— Беглым огонь! — прокричала Дозабелда, — То есть бей!
Такое, с позволения сказать, «блестящее командование» не добавило организации, и храмовники начали шмалять, кто во что горазд...
Арбалетные болты летели из центра построения войск принца в наступающего врага на левом фланге. Почти под углом сорок пять градусов. Поэтому получилось следующее. В той части разорванной пополам «гребёнки», которая была ближе к болотцу, пострадали в основном рыцари, идущие впереди и их оруженосцы, идущие можно сказать во втором ряду. А вот в той части «гребёнки» которая была ближе к озеру ситуация была скорее противоположной – в основном пострадали именно идущие в третьем ряду латники и в меньшей степени оруженосцы. Из-за этого две части бывшей до этих событий единой «гребёнки» повели себя совершенно по-разному.
Рыцари в составе приозерной части «гребёнки», почувствовав за собой пустоту, под свист летящих болтов невольно перешли на «рывок». За ними, благодаря стадному инстинкту, потянулись и находящиеся ближе к озеру. Так что озерная часть «гребёнки» добежала до ожидавших их пехотинцев и вступила в бой...
Совершенно иначе повела себя приболотная часть «гребёнки». Потерявшие своих сюзеренов латники, видя летящие перед собой арбалетные стрелы, рванули назад. Паника вещь заразная. За ними потянулись и остальные латники. Что хотели сделать несколько отставших оруженосцев, присоединиться к латникам либо наоборот остановить их бегство, не столь важно, так как в результате их действий уже рыцари почувствовали за собой пустоту и остановились.
Арбалетчики набранные из самых низов общества, при прочих равных условиях, с гораздо большим удовольствием стреляли в благородных господ, нежели в латников. Так что залп пришёлся по болотной части «гребёнки». Кроме того, азарт заставлял стрелять в тех кто убегает, а не в тех кто бежит мимо...
Услышав за собой свист болтов, бежавшие латники припустили ещё сильнее. За ними рванули оруженосцы. А когда арбалетные стрелы начали поражать свои цели, и рыцари.
Уцелевшая часть приболотной «гребёнки» буквально «вывалившаяся» из под обстрела была полностью деморализована. Ни о каком продолжении сражения для них не могло быть и речи. Максимум на что хватило уцелевших рыцарей, это навести хоть какой- то порядок и превратить беспорядочное бегство в поспешное отступление к ждавшим их на безопасном расстоянии коневодам…
* * *
— Пора, — тихо проговорил граф Лидек и, повернувшись к барону Клажунос, спросил. — Вы всё поняли Ваша милость?
— Да, Ваша светлость, — ответил Беземис, — сделаю что смогу.
— Я надеюсь, Вы сможете, кроме Вас это сделать всё равно больше некому.
— К сожалению это вопрос удачи, а не умения.
— Да помогут нам все киратские боги, — ответил граф, и перед тем как опустить забрало, прокричал. — Рысью!
Шестьдесят восемь человек закованных в железо пришпорили коней и колонна из всадников, по четыре в ряд, начала набирая скорость, двигаться по тракту в сторону позиции противника.
* * *
То что конница врага начала движение, Дозабелда заметила не сразу. Лишь когда колонна уже прошла половину пути, и набрала скорость, один из приставленных принцем телохранителей обратил её внимание на этот факт.
— По всадникам бей! — заорала Дозабелда, но...
Большинство арбалетчиков предпочло этой команды не услышать, так как всадники были ещё слишком далеко, а бежавшие от них враги вот-вот должны были покинуть зону обстрела. Поэтому они разрядили свои арбалеты в сторону убегающих.