Чтение онлайн

Он только посмотрел на босса, не зная, что еще сказать. Внезапно им овладел страх — страх напомнить Лавинию о том, что известно ему, Клеомену.

— Я хочу встретиться с его адвокатом, — неуверенным тоном сказал он наконец.

— Делай, что хочешь, только в личное время, — оборвал его Лавиний.

— И сделаю, — так же резко ответил Клеомен и тяжелой, воинственной поступью вышел из кабинета, из здания — на улицу. По крайней мере в данный момент он не понимал, сам ли уходит в отставку или его увольняют.

Какое-то время он провел в кабаках, в окрестностях Рима, пытаясь по дальнодиктору выловить адвоката, который, по логике вещей, должен был представлять интересы Вария. Когда Клеомен наконец дозвонился до него, адвокат не проявил ни малейшего интереса к тому, что он сказал.

— Но я арестовал вашего клиента, — настаивал Клеомен. — А теперь, мне кажется, у меня есть данные в его пользу.

— Тогда оставьте свое имя и адрес, я свяжусь с вами позже.

— Правда? — сердито спросил Клеомен, и адвокат повесил трубку.

После этого Клеомен мог думать единственно о том, как выяснить, действительно ли Марк Новий разговаривает с несуществующими людьми. Приехать в Келиан ему, как и Сулиену, подсказала мысль о Луции Новии, но у Клеомена были кое-какие основания надеяться, что это правильная мысль. За два часа до этого он разговорился с консьержем соседней виллы поменьше, который видел, как сегодня ближе к вечеру к холму подъехали с севера две большие темные машины.

— Все это насчет Лео и Клодии… — пробормотал Клеомен, — и что народ обманывали люди из окружения императора… и Варий…

— Вы заранее знали, что это правда, — твердо заявила Уна.

Клеомен кивнул и снова как-то неуверенно, с досадой махнул рукой:

— Черт… Варий! Почему он ничего мне про это не сказал?

— Значит, башка еще в порядке, — невольно пробормотал Дама.

— А тебе-то что за дело? — резко спросил Клеомен, как во время настоящего допроса, и, нахмурившись, посмотрел на Даму. Тот пожал плечами и отвернулся, снова сложив руки так, будто баюкает на них ребенка. Клеомену ничего не оставалось делать, как опять обратиться к Уне: — Но он должен был… он знал, что я в этом не замешан.

— Даже если и так, вы могли передать его показания начальству.

— Я так и сделал, — почти неслышно произнес Клеомен. — Что бы там ни произошло… по-твоему, это все только испортило? — По лицу его скользнуло почти детское выражение страха и беспомощности. Но только скользнуло. — Хорошо, — резко сказал он и зашагал обратно к вилле. Они снова последовали за ним. — Ждите здесь! — приказал Клеомен.

— Нет! — произнес Сулиен и потянул его назад, готовясь к долгому спору, но Клеомен лишь мрачно взглянул на них и повторил: — Хорошо.

Они пошли за ним, но Дама с горечью шепнул Уне:

— Мы сделаем огромную ошибку, если свяжемся с ним. Хуже таких во всем свете нет, только вспомни, что они творят.

Хуже, чем даже императоры, хотел сказать он, у императоров, по крайней мере, почти нет выбора.

Клеомен провел их за собой к воротам, словно возглавляя атаку. Сняв шляпу, он поднял над головой удостоверение охранника и крикнул:

— Охрана! Проверка безопасности!

В черных воротах приотворилось окошко, и легионер-преторианец, свежий и ранимый, как только что открытая устрица, спросил:

— В чем дело?

Клеомен вложил удостоверение в его руки, так, словно это было какое-то сокровище. Более высокий чин всего лишь давал ему более широкие полномочия, но по крайней мере, прикинул он, даже если он уволен, преторианцы вряд ли об этом уже слышали.

— Ввиду последних событий, — громко и покровительственно произнес он, — императорская охрана должна быть в полной боевой готовности. Проверка поручена мне. Ваша оборона сплошь дырявая, так что, если начнется, будет много трупов.

Молодой человек встревоженно нахмурился:

— Но меня не информировали.

— Вам известно, — грозно и презрительно поинтересовался Клеомен, — каковы обязанности проверяющего?

— Но вы не преторианец.

— Так, понятно. Дело в том, что провалы успели превратиться у преторианцев в дурную привычку, должен же кто-то выбить из вас эту дурь. Послушай, я не прошу, а приказываю. И давай-ка побыстрее, ладно? Мне нужно уточнить, под каким углом установлены камеры и какие меры приняты внутри объекта.

Он двинулся вперед, но стражник, все еще недоверчиво, встал у него на пути.

— А это кто такие?

— Хороший вопрос. Так, детишки, лазают себе взад-вперед через стену, а из вас никто и ухом не поведет. К счастью, это ребятишки Рената, помогают мне — верно я говорю?

Он по-свойски обнял Сулиена и Уну за плечи, инстинктивно избегая Даму. Те улыбнулись.

— Рената? — переспросил преторианец, побледнев как смерть, так что Клеомен ощутил жгучую вину и жалость.

— Именно, — ответил он.

— Ладно, — беспомощно произнес стражник, возвращая Клеомену удостоверение. — Тогда все в порядке.

Он провел их через будку привратника, махнув удостоверением двум другим молодым преторианцам, расположившимся там. Высокая вилла недоверчиво притулилась за стеной в конце подъездной дорожки, все же куда более скромная, чем то полагалось бы резиденции члена императорской семьи, боязливо прячась в потемках окружавшего ее сада. Клеомен оглядывался по сторонам, критически пофыркивая. Он страшно жалел, что для пущей важности не захватил блокнота, и надеялся, что преторианец все еще слишком нервничает, чтобы заметить его отсутствие.

Стражник с виноватым видом инстинктивно попытался сопроводить их и даже провести вокруг виллы, но Клеомен заворчал:

— Ступай назад. Проверяющий — я, и тебя я уже проверил. — И преторианец пугливо и покорно пропустил их в дом.

Как только дверь захлопнулась за ними, Клеомен припал к ней и, несильно ударяясь лбом о гладко выкрашенную деревянную панель, мучительно простонал:

— О боже, что я делаю? Бедный парень. Что я дела-ю?

Уна и Сулиен не знали, как теперь себя вести.