Чтение онлайн

Пилил-резал, помогал ножу зубами. Наконец натянул на себя эту одежину с усмешкой: «Чучело огородное…» Несколько раз ловил на шее отдельные волоконца, ощупью отрезал, чтобы не щекотали, не кололи.

А взгляда не сводил с тех двух на плоту: «Что будут делать дальше? Зачем им этот плот? Не очень-то разгонишься на нем в этой темноте. Но если иметь весла или что-нибудь вроде этого, можно объехать всю пещеру, обследовать… И меня найти! Но у них, кажется, нет фонарей, разве только на пляже…»

– Гей-гей, Магомет! – зычно закричал тот, что стоял, уперев руки в бока. Под сводом пронеслось гулом-громом: «…Мет… мет… мет!» – Если не идешь к горе, то гора придет к тебе!

Янг вжался в скалу: показалось, что аквалангист крикнул ему, в его сторону глядел. «Но разве меня Магометом зовут?»

– Тихо! Сдурел? Дельфины не любят шума, – напарник тоже встал на ноги. Оба на фоне более светлой стены возле лампочки походили на тени-силуэты.

– Это науке неизвестно. А что ультразвука свиньи не любят, боятся – можно видеть.

– Это афалины, а не морские свиньи.

– Один черт. Кто бы мог подумать, что из простых пузырьков можно создать такой заслон.

– Это не простые пузырьки. Обратный пьезоэлектрический эффект.

– Ты кумекаешь немного, с чем его едят?

– Ну…

– Гони лекцию, профессор.

– Значит, так… Если из кристалла кварца вырезать особым способом пластинку, то когда сжимаешь и разжимаешь ее, на гранях возникают электрические заряды, противоположные по знаку. Это – прямой пьезоэлектрический эффект. А если, наоборот, к этой пластинке подвести электрический заряд, то она изменит свои размеры. Чем больший заряд, тем большая получается деформация пластинки или пластинок. Если действовать переменным током, то пластинка будет сжиматься и разжиматься в такт со сменой плюс на минус. Есть специальные ультразвуковые генераторы, если с их помощью изменять плюс на минус с ультразвуковой частотой, возникнут ультразвуковые волны. Так вот, смена размера пластинки под воздействием тока и называется обратным пьезоэлектрическим эффектом. Но теперь из кристалла кварца таких пластинок не делают, а из пьезокерамики. Это в десятки и сотни раз дешевле. И из других веществ делают, чтобы получить большой интенсивности ультразвуковое излучение, его фокусируют специальными концентраторами. У нас, если ты заметил, такие желобки из трубы сделаны… Они концентрируют, фокусируют ультразвуковые волны до такой степени, что в воде даже пузырьки вспухают… Температура у них – тысячи градусов, а на воду передается страшное давление… Сотни атмосфер!

– Как репу грызешь… А мне начхать на все эти пузырьки… Лишь бы они делали для нас то, что мы хотим.

Многих слов, услышанных от «профессора», Янг не понял, некоторых, может, и не дослышал. Но «лекция» запомнилась, и он решил все пересказать Раджу. Если живым останется, конечно… Интересно, поймет ли все это брат?

– Значит, дельфины не могут отсюда сбежать?

– Не могут. Разве что двигатель остановится, электростанция.

– Мы могли бы и возле берега этим самым заслоном из пузырьков отгородить загон, и пусть бы плавали.

– Ну да! А как ты их потом заставишь плыть в пещеру? А тут они на месте, а с плотом вообще оборот можно в два раза ускорить, не надо будет таскать породу к лампочке.

– Надо сделать переносный светильник с проводом примерно в триста футов [21] . Чтобы все время был на плоту. И промывать грунт будем на плоту.

– Майкл тебе не говорил? Часа в два ночи телефон зазуммерил. Из пещеры… Алё, алё, а в трубке – молчок.

Янг и дышать перестал. Неужели влип?

– Сырость большая. Замкнуло контакты.

– Сырость? Сырости, правда, хватает. Ревматизм можем подхватить… Ха-ха, в тропиках, в чертячьем пекле! Если б хоть знали, что не напрасно потеряем время.

– Не потеряем. Море почему большое? Потому что от малых речек и ручьев не отказывается. Так местная мудрость говорит… Ну, а мы будем клевать, клевать… По зернышку, по две-три унции [22] , по самородку.

– Самородков захотел?

– Будут и самородки… Вчера сколько мы тут полазили, а пять унций намыли. Не то что в ручьях.

– А сначала казалось, что в ручьях должно быть больше.

– Где как… Если бы хорошенько разведали, поискали, то, может, и в ручьях могли на жилу напасть… А из туземцев никто ничего не знает про золото. Боятся этого озера.

– Старик, ты, может, кумекаешь, как с этими бутылконосами управляться? Я вчера и по именам звал, и рыбой подманивал – ни один не подплыл. Курсируют поодаль, поглядывают.

– Наверное, не нам надо было с ними заниматься. Пусть бы те, кто не участвовал в краже и транспортировке их. Может, они нас по запаху узнают?

– Дьявол их знает… А может, просто боятся к лампочке подплывать? И заслон из пузырьков сильно действует на них – издали чуют, хоть там и направленное излучение. Попробуем с плота…

Вода в пещере хоть и медленно, но двигалась в сторону выхода. Вначале аквалангисты стояли на плоту так, что лампочка поблескивала из-за плеча левого напарника. А пока они постояли, поговорили – начала поблескивать между ними, потом стала видна Янгу из-за плеча правого мужчины. Плот едва заметно плыл по воде.

– Пит был в дельфинарии, а ничего не может сказать, какие команды подавал тот дрессировщик.

– Он дельфинов видел во время представления, а не на занятиях.

– Я же говорил Питу: рано! Пусть получше обучатся. Не-ет, давай-давай, хап-хап. А теперь хоть под хвост им труби.

– А если бы больше не было такого удобного случая?

– Не было б, так сами подстроили бы. Терпением надо было запастись, терпением.

– Терпением… А забыл, что время – деньги? Не знаешь, где выиграешь, где проиграешь. Попробуем, не получится ничего – придется Судира в долю брать.

– Это тот дрессировщик?

– Ну… Штучка – палец в рот не клади.

– Шеф сегодня приплывает, так скажет, что делать.

– Думаешь, у шефа парламент, а не голова?

– Не парламент, но – голова.

– Согласится шеф… Не вижу я другого выхода. Если на одном потеряем, то на другом выиграем.

– Завтрак – где? На пустом кофе скоро ног не потянешь. Умять бы хоть пару сандвичей.

– Вон… на том черпаке положил.

– Ты не брал рогожный мешок? Я вскинул его на черпаки, чтоб немного подсох.

– Не видел… Может, крабы стянули.

– А рыбу куда положил?

– Там же… Не доберутся, не бойся.

– С этими крабами… Отбою просто нет. Лезут, как мухи на болячку.

– Думаешь, поможет эта рыба? Дельфины не голодны, начхать им на наше угощение.

У Янга давно зудело в носу. Он и на переносье нажимал, и сморкался тихонько, и пальцем чесал в ноздрях. Не помогало, чихнул – громко, потому что зажимал нос и рот ладонями.

– Будь здоров! – сказал правый аквалангист.