Чтение онлайн

— Решайся, Боец. Или ты станешь моим союзником в жизни, или ты предашь меня смерти.

Лев встал на задние лапы, оперевшись передними о плечи Рамзеса. Потрясение было очень сильным, но принц держался стойко. Хищник, не выпуская когтей, дружелюбно обнюхал нос Рамзеса. Теперь навсегда между ними дружба, доверие и уважение.

У того, кому Сети дал имя «Сын Солнца», не было больше выбора. Он будет сражаться, как лев.

В фараоновском дворце Мемфиса все были в большом трауре. Мужчины не брились, женщины ходили простоволосыми. В течение семидесяти дней длилась мумификация Сети. В этот период Египет переживал как хорошие, так и плохие моменты. Фараон мертв, трон остается свободным до официального провозглашения преемника, которое произойдет только после погребения и единения мумии Сети с небесным светом.

Пограничные посты находились в тревожном состоянии, и войска были готовы противодействовать любой попытке вторжения по приказу временного правителя Рамзеса и Великой Супруги Фараона Туйи. Самую главную опасность представляли не хетты [1] , хотя и их набеги не были исключены. В течекие веков провинциальные богатые земледельцы Дельты являлись заманчивой добычей для «песчаных скороходов», бродячих бедуинов Синая и принцев Азии, способных объединиться для атаки северо-востока Египта.

Уход Сети в небытие породил страх. Если у страны не было правителя, то беспорядочные силы могли обрушиться на Египет и разрушить цивилизацию, построенную династией за династией. Способен ли был Рамзес защитить от несчастья Две Земли? [2] Некоторые из придворных не оказывали никакого доверия младшему сыну Сети и желали, чтобы он уступил дорогу более умелому Шенару.

Великая Супруга Фараона Туйя не изменяла своим привычкам со времени смерти мужа. Сорока двух лет, высокого роста, с тонким и прямым носом, большими миндалевидными глазами, с почти квадратным подбородком, очень тонкая, она пользовалась бесспорным авторитетом. Она всегда помогала Сети и во время его долгого отсутствия и пребывания за границей властной рукой управляла страной.

С появлением первых лучей солнца Туйя любила прогуляться в саду, где росли тамариски, смоковницы. Прохаживаясь, она обдумывала свой рабочий день — чередование светских и обрядовых собраний во славу божественной власти.

С исчезновением Сети все казалось Туйе лишенным смысла. Она хотела лишь одного — присоединиться как можно быстрее к мужу во вселенной без столкновений, вдали от мира людей, но тем не менее взвалила на себя бремя лет, уготованных судьбой. Супруга Фараона должна была воссоздавать дарованные ей благополучие и счастье в своей стране, служа ей до последнего вздоха.

«Самая прекрасная из красавиц дворца», — так ее с восхищением называли в народе — элегантная Нефертари вышла из дворца туманным утром. У супруги Рамзеса были блестящие черные волосы и необыкновенно мягкие бирюзовые глаза. Музыкантка из храма богини Хатор в Мемфисе, замечательная ткачиха, воспитанная на культе старых авторов, таких как мудрый Птахотеп, Нефертари была родом не из знатной семьи. Но Рамзес безумно влюбился в нее, в ее красоту, разум и удивительную зрелость для такой молодой девушки. Нефертари не старалась понравиться, но сама была влюблена. Туйя выбрала ее в качестве управляющей дома, и, даже став впоследствии супругой регента, она продолжала оставаться на этом посту. Между Матерью Египта и Нефертари зародилось взаимное согласие, они понимали друг друга с полуслова.

— Как обильна сегодня утром роса, Ваше Величество, кто же будет воспевать щедрость нашей земли?

— Почему ты встала так рано, Нефертари?

— Не кажется ли вам, что Вашему Величеству нужно больше отдыхать?

— Это мне не удается.

— Могу ли я облегчить ваши страдания, Ваше Величество?

Грустная улыбка скривила губы Туйи.

— Сети незаменим; остаток моих дней будет растянутым страданием, омрачающим счастливое царствование Рамзеса. Отныне это единственное, что осталось мне в моей жизни.

— Я обеспокоена, Ваше Величество.

— Чего ты боишься?

— Что воля Сети не будет исполнена.

— Кто осмелится противостоять ей?

Нефертари промолчала.

— Ты, наверное, имеешь в виду моего старшего сына Шенара, не так ли? Я прекрасно знаю его тщеславие и амбиции, но не настолько же он безрассуден, чтобы ослушаться своего отца.

Золотистые лучи рождающегося света освещали сад царицы.

— Не считаешь ли ты меня наивной, Нефертари? Мне кажется, что ты не разделяешь моего мнения.

— Ваше Величество…

— Может, у тебя есть какая-то точная информация?

— Нет, это только предчувствие, смутное предчувствие.

— Твой разум интуитивный и живой, как молния, и клевета чужда тебе; но существует ли другой способ помешать Рамзесу царствовать, кроме уничтожения?

— Я боюсь этого, Ваше Величество.

Туйя провела рукой по ветке тамариска.

— Шенар построит свое царство на преступлении?

— Такая мысль меня ужасает, как и вас, но я не могу от нее избавиться. Осудите меня строго, если вы считаете это невероятным, но я не могу молчать.

— Каким образом обеспечивается безопасность Рамзеса?

— Его лев и пес все время рядом с ним, как и Серраманна, начальник личной охраны. С тех пор, как Рамзес вернулся с той долгой прогулки в одиночку по пустыне, мне удалось убедить его не оставаться без охраны.

— Национальный траур длится уже десять дней, — напомнила Великая Супруга Фараона, — через два месяца неувядаемое тело Сети будет помещено в пристанище вечности. И тогда Рамзес будет коронован, а ты станешь царицей Египта.

Рамзес наклонился к матери и потом прижал ее нежно к себе. Она, казавшаяся такой хрупкой, преподала ему урок достоинства и благородства.

— Почему Боги посылают нам такое тяжелое испытание?

— Разум Сети видит тебя, сын мой, его время завершилось, начинается твое. Он победит смерть, если ты продолжишь его дело.

— Его образ велик.

— Не ты ли Сын Солнца, Рамзес? Разгони окружающий мрак, избавь нас от наступившего хаоса.

Юноша отстранился от царицы.

— Мой лев и я, мы побратались в пустыне.

— Это был знак, которого ты ждал, не так ли?

— Конечно, но позволишь ли ты попросить у тебя о милости?

— Я слушаю.

— Когда отец уехал из Египта, чтобы продемонстрировать свое могущество за рубежом, ты управляла страной.

— Такова наша традиция.

— У тебя есть опыт властвования, так почему бы тебе не занять место на троне?

— На то не было воли Сети. Он воплощал собой закон, закон, который мы любим и уважаем. Он выбрал тебя, мой сын, и поэтому царствовать должен ты. Если пожелаешь, я буду помогать тебе изо всех сил советами.