Чтение онлайн

Протектор застонал. От него так сладко пахло подступающей смертью, но сейчас это было некстати. Времени мало. Мышка выскочил из тени. Взмах ножа, лезвие вскользь чиркнуло по щеке одного, по переносице другого. Выпучив глаза, крысы прыснули от него в разные стороны, щелчок взведенного арбалета. Стрела пронзила тень и отскочила от каменной стены, беззубо упав на землю. Мышка пырнул стрелка под ребра, возникнув прямо за его спиной. Очень-очень удачно место, тени густые и бархатные, безупречные.

Стук сердца. Один, второй, третий. Очень мало времени! Мышка ускорился, сам стал бесформенной тенью, серой, златоглазой. Он возникал, чтобы нанести кровавый удар и исчезнуть. Пятый, шестой, седьмой… Ну же! Нет, слишком мало времени! Мышка почувствовал, как мышцы свело судорогой. Священник почти на исходе. Он облизнул нож… а затем приказал крови раненных им течь, словно бурная река. Волна дрожи прошла по его мышцам, и он неловко выпал из тени, прямов неистовый поток красной влаги. Несколько болтов пролетело над его головой, один все-таки чиркнул по черепу, сорвав полоску кожи. Крики. Мышка сжал кулак, стягивая воедино тугие нити текущей крови. Его противники были теперь заняты тем, как заткнуть собственные дырки. Даже мельчайший порез на носу превратился в хлещущую под напором струю, разрывая кожу, мягкий хрящ… Мышка потратил на это последние капли священника. Со следующим противником он дрался уже как обычный человек, нож против ножа, ловкость против ловкости. Двое присоединились к танцу, все трое кружили вокруг него, ощерившись длинными ножами. Мышка ощутил, как пахнет смертью от протектора. Стиснув зубы, он пустил на жатву собственную кровь, и тени снова мягко расступились перед ним. Два еле заметных рывка, два трупа, на последнем мышцы сковало льдом, и вместо решительно удара получился тычок в челюсть. Нож вошел в щеку крысы, пронзил язык и выглянул с другой стороны лица. Бандит заорал, а Мышка вдогонку со всей дури зарядил ему в пах.

Пока последний катался среди груды подыхающих, Мышка упал на колени перед протектором. Плотный саван смерти, нет дыхания, сердце не бьется.

Времени на изящество не осталось. Мышка схватил катающегося по земле за волосы, грубо оттянул голову и впился в его окровавленные раны, вытягивая жизнь. Прикасаться губами к немытому оборванцу! Омерзительно! Его почти выворачивало наизнанку, но зато энергия поглощалась за три хороших вдоха. Отбросив скрюченное тело, он кинулся к протектору, мазнул губы его кровью и начал медленно наполнять жилы живительной влагой, запрещая ей течь из открытых ран. Аккуратно. На это уйдет много сил, но попробовать стоило. Кожа рыцаря слегка порозовела, и Мышка услышал дыхание. Хорошо, он успел, но жизни крысы хватит ненадолго, а протектору требовался лекарь. Сейчас, сию минуту. Мышка приподнял бессознательное тело, судорожно вспоминая всех известных ему целителей Угольного порта. Первым делом нужно было избавиться от всей этой протекторской мишуры.

Мышка аккуратно снял кирасу, шлем, шапочку. Как он не падает в обморок, в таком обмундировании? Следом сорвал священный символ и маску, положил их себе в кошель. Услышав шуршание, мгновенно вскинулся как кот, и увидел тощего мальца, глядящего на него округлыми глазами. Коленки у него по-цыплячьи дрожали. Закричав, мальчик кинулся прочь из залитого кровью переулка. Детей Мышка никогда не убивал. Они ему еще слишком сильно напоминали себя самого.

Не было времени тщательно прятать протекторские пожитки, и он кинул их в сточную канаву, полную после дождя. Вытирая кровь и пот со лба, Мышка посмотрел, как вода смыкается над кирасой, вспомнил про озеро Веридиан и жрицу Вериданы, что лечила всякий сброд Угольного порта. Говорили, она блаженная, но дело знала хорошо, а еще она совсем близко. Натянув капюшон на голову, Мышка приподнял протектора и поволок. Ну и тяжелый же он.

Когда серокожий притащил рыцаря к жрице, он почти полностью истратил жизнь крысы. Оставались жалкие крохи, мышцы голодно ныли, требуя новых убийств. Парень ввалился на порог без стука и сразу окунулся из мира крови в мир горьких ароматных трав. От этого запаха засвербило в носу. Мышка чихнул, его подопечный застонал от боли.

— Кто здесь? — пугливо донеслось из смежного помещения.

— Госпожа! — плаксиво запричитал Мышка. — Моему другу нужна ваша помощь! Он очень ранен, очень!

Показалась маленькая молодая айгардка с соломенными волосами. От нее пахло засохшей кровью, ее пятна виднелись на темно-серой одежде, словно ошейник туго сомкнувшейся под горлом. Мышка спрятал лицо под капюшон. К счастью, девушка почти не смотрела на него, сразу кинулась к протектору.

— О Целительница, да из него торчит нож!

— Да, госпожа, бандиты напали в подворотне, — тоненько поддакнул серокожий, скрипнув зубами: крыса иссякала капля по капле, и те шли на остановку крови рыцаря.

К счастью, девушка быстро уложила раненого на длинный стол, безжалостно срезая с него дублет и нательное белье.

— Болт, вроде, не страшен, — пробормотала она… — а вот нож…

— У него еще рана на ноге, — сказал Мышка, на мгновение выйдя из роли.

— Помоги, — коротко сказала веридианка тоном, больше похожим на приказ, чем на просьбу. — Сними с него сапоги и разрежь штаны, чтобы я видела рану.

Сама кинулась к тазу и судорожно натерла ладони куском мыла. Это еще зачем? Она же не собирается его купать? Мышка послушно вспорол штанину протектора, снова скрипнув зубами. Крыса кончилась, осталась только его собственная кровь.

Девушка обернулась с блестящими от воды руками, колбочкой, резко пахнущей спиртом, и свертком тонких тканевых полос. Вынула нож и тут же плотно зажала рану толстым куском холстины. Протектор снова болезненно застонал, обливаясь потом. Жрица зашептала что-то успокаивающее.

— Не трать время, — тихо прорычал Мышка. — Кровь остановлена. Прижги… или что ты там обычно делаешь?

Девушка пораженно уставилась на влажную, но бескровную рану, затем снова перевела взгляд на фигуру в капюшоне. В ее глазах был страх.

— Понятно, — кивнула она. — Сделаю.

При свете огоньков нескольких свечей блеснула тонкая нить. Вместо того, чтобы прижечь, целительница кропотливо зашила раны, но сделал это удивительно быстро и ловко, словно плетущая сеть паучиха. Эти веридианки такие чудные. Под капюшоном по лицу Мышки струился пот. Ему срочно нужна была чья-то жизнь, а тут эта красивая, молодая, живая… Облизнувшись, он в последний момент одернул себя. Нельзя, иначе протектору конец.

— Со стрелой придется повозиться, — пробормотала веридианка, — но она меня не так беспокоит, как эта рана на груди. Твой друг может умереть. Почти наверняка.

Капюшон кивнул:

— Сделай для него все возможное, — он поковылял к выходу, — иначе сдохнешь…

Она не удивилась, услышав это. Может, ей не привыкать к угрозам бандитов и их подручных. Стиснув зубы от предательского желания убить ее, Мышка выскользнул в темноту. Нужно уйти как можно дальше. Нужно домой, в Башню.

К Некрополю он добежал за полночь. Перед глазами плыли черные пятна. Убивать, зверски хотелось убивать, но первым делом нужно было отчитаться. Он нашел Канюка, которому передавал письменные доклады по слежке. Тот заведовал шпионажем за Протекторатом и, к тому же, был наставником парня. Мышке он не нравился, заносчивый, недружелюбный и относится как к дерьму. Обычно парень приносил отчеты до полуночи, когда подопечный отбывал ко сну. На этот раз Мышка запозднился.

— Я устал ждать тебя, — сплюнул Канюк, оглядев парня с ног до головы. — Да ты совсем бескровный! — он резко схватил его за ворот. — Что случилось?

Удивительное, необычное для Канюка участие в глазах. Мышка прошептал, едва разлепив пересохшие губы:

— Пришлось потратить много своей крови, чтобы спасти подопечного. На него совершили покушение. Отряд, с арбалетчиками. Ждали его. Кто-то из тех, кто шпионил через детей.

— Как он?

— Может, сдохнет, может, нет. Сейчас Кехет решает.